сравнить со стратегическим преследованием, имевшим место после битвы при Йене (одно из сражений Наполеоновских войн, произошедшее 14 октября 1806 г. между армией Наполеона и прусским войском. – Пер. ), вследствие которого французы оказались в районе Прибалтики; или погоней, последовавшей за сражением в Нормандии, в результате чего войска союзников дошли до Рейна (очевидно, имеются в виду результаты контрнаступления союзников, происходившего с 25 декабря 1944 до конца января 1945 г. вследствие провала Германией Арденнской операции, направленной на то, чтобы изменить обстановку на Западном фронте в ее пользу. – Пер. ). Ее можно также сравнить со стратегической погоней Александра за царем Дарием, ставшей продолжением тактического преследования, начатого им после сражения при Гавгамелах. В данном случае все возможные стратегические средства использовались для достижения далекоидущих целей.
Однако целью стратегии могут являться не только благоприятные для проведения сражения обстоятельства или выгоды, получаемые вследствие победы. Она также может быть направлена на отсрочивание или даже избежание битвы. Стратег здесь тоже вполне может добиться успеха. Когда Марий во время первой кампании, являвшейся частью войны, разразившейся между Римом и его италийскими союзниками, занимал оборонительные позиции, вражеский военачальник, несомненно участвовавший во многих битвах, прокричал ему: «Если ты великий полководец, Марий, выйди и сразись со мной», а тот ответил: «Если сам ты великий полководец, то заставь меня сразиться с тобой против моей воли» (пер. С.П. Маркиша в обработке С.С. Аверинцева. – Пер. ) [283] . Для того чтобы привести пример умелого откладывания сражения, нам следует снова обратиться к попыткам Антигона внезапно напасть на Евмена из Кардии. Когда жители близлежащих деревень увидели в ночном небе далекий отблеск зажженных в лагере костров и узнали о приближении Антигона, они отправили к Евмену быстрых дромадеров, чтобы сообщить ему эту новость. Его внушительные силы, во многом вопреки его собственным убеждениям, были разбросаны по довольно обширной территории, и ему требовалось несколько дней на сбор войск и подготовку к битве. Он нашел территорию, периметр которой составлял примерно 8 миль (около 12,8 км. – Пер. ) и которая располагалась на возвышенности, а следовательно, была хорошо видна наступающим воинам. С помощью части армии, находившейся при нем, он разжег там костры на расстоянии примерно 30 футов (около 9,1 м. – Пер. ) друг от друга. Люди, отвечавшие за них, должны были во время первой стражи поддерживать самый яркий огонь, во время второй ему следовало быть более тусклым, а во время третьей им было приказано потушить все костры, за исключением нескольких. Таким образом Евмен сумел убедить противников в том, что он располагает огромным войском, сосредоточенным на этом месте и готовящимся к сражению, осуществляя такие повседневные действия, как приготовление ужина и отход ко сну, и оставив после этого лишь несколько костров для охранявших лагерь дозорных. Антигон, естественно, решил, будто его внезапная атака не удалась, остановил наступление и предоставил своим солдатам отдых, который должен был продлиться до начала сражения, вместо того чтобы продвинуться вперед, уничтожить по крайней мере часть армии Евмена и захватить некоторые из его припасов [284] .
Стратегия может быть направлена не только на отсрочивание сражения, но и на избежание боя, хотя, как говорили после Дюнкеркской операции (Дюнкерк – порт на севере Франции, откуда в мае – июне 1940 г. была произведена массовая эвакуация союзнических войск (английских, а также частично французских и бельгийских) в составе 335 тысяч человек, которых вывозили на военных кораблях, реквизированных гражданских судах и небольших лодках, подвергаясь при этом постоянным немецким атакам с воздуха. – Пер. ), войны не выигрывают с помощью эвакуации. Следует добавить, что в них также редко одерживают победу, не прибегая к сражениям. Мне следует вернуться к изречению Перикла, с которого я начал своей рассказ. Он говорил о хороших суждениях, подразумевая при этом тщательно разработанную стратегию. Втянув Афины в Пелопоннесскую войну, он стремился избегать ожесточенных сухопутных битв, которые он обязательно проиграл бы, даже несмотря на то что для этого требовалось эвакуировать все сельское население Аттики. Он пытался охладить пыл своих противников. Это была стратегия, направленная на изнеможение и истощение, которая являлась прямой противоположностью использовавшейся Наполеоном стратегии уничтожения врага [285] . Она не заслужила того презрения, с которым к ней нередко относятся; и не обязательно должна быть полностью пассивной. Действительно, она может приводить к сражениям, о чем свидетельствуют события Семилетней войны, но эти бои не являются решающими. Перикл не отказался от осуществления менее масштабных операций, направленных на разорение противника и нанесение ему максимального ущерба. Кроме того, он, несомненно, с удовольствием согласился бы на проведение широкомасштабной морской битвы, если бы его оппоненты осмелились рискнуть и выставить свои силы против огромного афинского флота. Пока он был жив и стоял во главе государства, ему удавалось придерживаться данной стратегии. В итоге, если не учитывать единственную незначительную схватку, можно говорить о том, что афиняне последовательно выполняли эту часть его плана. В конце концов по прошествии десяти лет войны Афины сумели заключить мир, благодаря которому они получили именно то, чего Перикл пытался добиться (если даже не больше). Единственное, чего он по объективным причинам не смог предвидеть, – это разрушительная эпидемия чумы, заметно ослабившая Афины, из-за чего день, когда противники этого полиса признали, что он обладает мощью, сломить которую им не по силам, наступил позже, чем мог бы при более благоприятных условиях. Он также не мог знать о том, что его воспитанник, Алкивиад, убедит жителей Афин отринуть преимущества Периклова мира.
Глава 6 ПОЛКОВОДЧЕСКОЕ ИСКУССТВО В СРАЖЕНИЯХ
Параллельно с развитием стратегии начиная с времен гоплитской фаланги, когда военные операции, по сути, представляли собой пеший поход, завершавшийся сражением, и заканчивая влекущими серьезные последствия сложными предприятиями, осуществлявшимися в эллинистический период, эволюционировало и мастерство военачальников.
В исторических источниках содержатся более подробные сведения о тактике, чем о стратегии, так как большинство древних историков полагало (иногда вполне справедливо), что они способны описать битву, но лишь несколько древнегреческих авторов, включая Фукидида, Ксенофонта, Полибия и Арриана, могли охарактеризовать военную кампанию. Кроме того, в трудах некоторых античных авторов, несмотря на то что в них содержатся не всегда точные данные о расстояниях и сторонах света, присутствуют сведения, благодаря которым мы знаем (или можем предполагать), где состоялась та или иная битва, а следовательно, мы можем сами отправиться на поле боя и осмотреть его [286] . Однако мне пришлось на
