Слишком много веков Нокс избегал поцелуев, и не только из-за предупреждения инструктора. Наткнувшись на других мужчин, пойманных в ловушку желаний, он знал, в глубине души, какой силой может обладать такая связь. Полное отсутствие мыслей в голове. Отвлечение, мир вокруг тебя исчезает.
Ноксу не следовало целовать Вейл. Его первые подозрения оказались верными. Познать надежду на возможное будущее, сладость ее вкуса, мягкость губ, рай изгибов, блаженство трения его члена об ее сердцевину… это было смертельно для его решимости. Он опустился до этого, как наркоман, который хотел только большего, который был таким же дураком, как погибшие воины охранявшие Селесту. Страх, который всегда был с ним, теперь получил новую жизнь.
Но он понял других мужчин так, как не мог раньше. Он видел будущее полное удовлетворения, умиротворения и удовольствия, огромного удовольствия, без намека на битву, кровь или месть, и ему нужно было воплотить его в реальность.
Он не был уверен, как мог так долго существовать без надежды, которую дала Вейл, но знал, что не проведет еще одну ночь без нее, пока она не окажется в безопасности рядом. Если понадобится, он снесет эти горы, чтобы до нее добраться.
«После долгой войны она — мой приз».
Она не боялась его силы. Нет, даже наслаждалась этим. Она даже не поморщилась, когда он сжал ее слишком сильно. Нет, умоляла о большем. Требовала большего.
Но возникла проблема. Ее невероятный аромат действовал, как афродизиак на него и на других мужчин.
Правда поразила его, когда он последовал за ней сквозь дождь, его голова прояснилась от первобытной похоти. Это были не духи, как он сначала предположил, а оружие, взятое из арсенала Селесты. Врожденная сверхъестественная способность, которую Вейл впитала в себя, так же как она впитала способность становиться невидимой, какой и стала за несколько секунд до того, как Нокс заставил ее сбежать из комнаты.
Он узнает больше, как только получит ее в свое распоряжение.
«Скоро…»
Расположившись высоко на дереве, он получил полный обзор на всю поляну. Золотое солнце сияло в небесно-голубом небе, усеянном пушистыми белыми облаками. Толпа людей окружала лагерь, а деревья окружали толпу, образуя границу. Клочья белого хлопка танцевали на теплом ветру, как снежинки без холода.
Вейл присела на траву, зажав нож между поднятыми коленями, и принялась пилить толстую веревку, стягивающую ее запястья. Когда все больше людей поспешили окружить ее, Нокс использовал револьвер, чтобы уничтожить тех, кто был ближе к ней, и приказал теням вырубить остальных.
Он хотел окутать тенями и саму Вейл, но это ослепило бы ее.
{Верни ее. Уровень опасности растет в геометрической прогрессии}.
Ветки хрустнули, сигнализируя о приближении Адониса и Эрика.
Тени уже окутали Нокса, позволяя ему слиться с пейзажем. Сжав мечи, мужчины прорвались сквозь кусты и осмотрели местность, в поисках Нокса. Его рабские метки мгновенно зашипели, напомнив ему о приказе Анселя убить Адониса.
Только что представилась возможность, и желание подчиниться было слишком сильным, чтобы отрицать это. Нокс нажал на спусковой крючок.
Мужчина пригнулся и увернулся, прежде чем они с Эриком бросились вперед, пытаясь отследить звук выстрелов. Нокс окутал обоих тенями…
Они сбросили тьму, как вторую кожу.
Ловкий трюк. Новый трюк.
Неважно. Нокс опустошил цилиндр с патронами и спрыгнул с ветки. Эрик успешно увернулся от снарядов, но на этот раз Адонис получил пулю в плечо.
Приземление было тяжелым, но Нокс сумел удержаться на ногах. Оба противника взмахнули мечами, один — высоко, другой — низко. Ударной волной теней он заставил Адониса попятиться, даже не вступив в контакт. Эрик не пострадал, и Ноксу пришлось отпрыгнуть назад, чтобы избежать удара. Он сменил револьвер на Кровожадные стрелы.
Стрела рассекла воздух, преследуя Адониса среди деревьев и заставляя мужчин разделиться.
Нокс перекинул лук через плечо и взял в руки короткие мечи, привязанные к спине. Идеальная синхронизация. Эрик под прицелом.
Раздались свист и лязг. Звуки повторялись снова и снова, смешиваясь с ворчанием и проклятиями. Одно из лезвий Нокса рассекло руку Эрика, но кровь так и не хлынула.
Интересно. Его одежда защитила плоть, материал был прочнее того, что носил сейчас Нокс.
«Я хочу. Я беру».
Они с Эриком сражались на траве, перепрыгивали через упавшие ветки и валуны. Адреналин действовал одновременно как топливо и мазь, подстегивая его и притупляя боль от каждой новой травмы. Раны здесь, раны там. Два сломанных ребра. Порванные мышцы. Перелом лодыжки. Цель непоколебима, Нокс боролся дальше.
Сверхъестественные способности викинга вскоре стали очевидны и были не менее опасны способностей Вейл. Эрик мог нейтрализовать сверхъестественные способности, которыми обладали другие. Неудивительно, что он так легко избавился от теней. Неудивительно, что Нокс не смог его убить. Неудивительно, что Кровожадные стрелы не полетели за ним.
Но почему Эрик не избавился от запаха Вейл? Почему не помешал ей стать невидимой в номере мотеля или вообще не запретил Ноксу пользоваться тенями?
Эрик должен был специально задействовать эту способность, что требовало дополнительного усилия с его стороны. Если он не понял, что аромат — это способность Вейл, то и не знал, что нужно его нейтрализовать. Что касается Нокса, то он мог бы надеяться проверить границы своего мастерства, узнать, что возможно, а что нет.
— Ты не победишь меня, мрак, — сказал Эрик.
— Ты в невыгодном положении, викинг. Это твой мир, твой народ. Ты можешь многое защитить. И многое потерять.
Внимание Нокса привлек топот. Несколько человек промчались мимо кустов, чтобы окружить Эрика. Адонис не вернулся. Наконец Кровожадные стрелы получили желаемое и пронзили живое тело, потом еще раз и еще. Раздались мучительные вопли.
— Ты знаешь, что делать, — крикнул Адонис откуда-то рядом. — Иди!
Мужчины и женщины, молодые и старые, набросились на Нокса, задерживая его, и его разочарование выросло. Если воины разбегутся и скроются вместе с Вейл…
Красная дымка заволокла его зрение. Смертные были препятствием на его пути. Препятствия нужно устранить.
* * *
«Когда Бог создавал меня, он выпендрился».
«Я — автор своей собственной истории. Сегодня я пишу себе счастливый конец и, вероятнее всего, убиваю остальную часть актеров».
«Я Вейл-Мать-Его-Лондон, и я прошла через ад и вернулась обратно. Я могу преодолеть что угодно».
Пока Вейл распиливала веревки, она давала себе разные напутствия. Наконец-то. Успех! С торжествующим криком освободившись, она схватила хозяйственный нож, молоток, который отбросила раньше, и неуклюже поднялась на нетвердые ноги. Ее сердце глухо билось о ребра, желудок сжимался, она осматривала море тел, крови и грязи.
Над головой кружили стервятники, ожидая удобного случая, чтобы как следует поживиться. Мухи были слишком нетерпеливы, чтобы ждать, и уже роились над телами.
За стеной трупов стояли на страже живые смертные. Слишком много, чтобы сосчитать.
Морщась и сдерживая рвоту, Вейл перелезла через отвратительную стену. Намереваясь улизнуть, она сделала шаг вправо. Всего лишь на цыпочках. Одновременно смертные развернулись к ней лицом, вытянув руки, как зомби. От жуткой синхронизации у нее по спине побежали мурашки. «Коллективный разум, серьезно?»
«Не думай, просто действуй». Крик вырвался из глубины ее души, и что-то внутри нее изменилось. Вейл, отважная девушка с уличной закалкой и бесстрашием, попадавшая в больницу раз двенадцать после того, как связывалась с не теми людьми, превратилась в проводника чистой женской агрессии и непоколебимой решимости выжить.
— Давай сделаем это. — Она скользнула вперед и посеяла хаос. Не замедляясь, не колеблясь. Любой, кто пытался схватить ее, получал удар ножом или жесткий толчок.
