– Почему?
– Точно сказать не могу, это все в ведении секретного отдела Фермы, который, к слову, дублируется секретным отделом УпрО.
– Валиев? – чуть не подскочил на стуле Федька.
– Валиев был начальником секретного отдела почти до самого исчезновения, – сказал Иван вроде даже понизив голос. – Только это уже так говорю, не под протокол, так сказать. Друзья поделились инфой, так что вы языками поосторожней, понятно?
– Давай дальше, – кивнул я в знак согласия.
То есть Серых увел информацию с Фермы, а Валиев из секретного отдела. Причем такую информацию, которая как-то связана с проходами в Отстойник и из Отстойника. Почему? Потому что Серых только этим и занимался, так что именно это и могло их связывать.
– Есть у одного моего друга, Витьки, который раньше на статистике работал, подозрение, что мы не все из разных слоев, – продолжал Иван, крупно нарезая батон. – Есть и совпадения, причем не так уж и мало. Сами люди давно к мысли привыкли о том, что мы из разных действительностей, так что тема не обсуждается, да и слишком много вопросов надо задать, чтобы в этом убедиться.
Это точно, вопросов мне задали много. И потом засекретили. Я с кем-то совпал слоем? Почему бы и нет. А почему секретность? Это как-то странно… малость… Что в этой информации может быть такого, чего другим знать нельзя? Как-то не просчитывается у меня это сходу, нет никакой теории.
– А как-то выяснить, с кем у меня анкета совпала, никак нельзя? – спросил я на всякий случай, хотя ответ был понятен заранее.
– Не, никак, – помотал косматой башкой Иван. – Даже если вопросы задавать начну – могу поиметь много проблем. Это уже за пределами моего допуска.
Ну да, ну да…
– Вань, а кровь твари ощущают? Ну, типа как акулы в воде?
– Кровь, говорят, в отношении с тварями, ключ ко всему. Если взять их жертвы, то даже от сильно изорванных очень мало остается крови вокруг. Они ее как-то того… усваивают, хотя в прямом кровопийстве не замечены, – Иван начал разливать чай. – Сахар сами кладите. В общем, есть такая теория, что именно кровь и генерирует нашу ауру, на которую твари и наводятся.
– Это мы знаем, – сказал Федька.
– Ну и мы знаем, – хмыкнул Иван, оставляя чайник. – На Ферме даже эксперимент ставили – несколько человек перед решеткой вставали, а за решеткой тварь. Один палец колол, крови всего капелька, но тварь кидалась именно на него. Капля крови, а там полное безумие.
* * *
Комендантом дома, в котором жил Рома, оказался совсем молодой, чуть за двадцать, высокий и тощий парень с длинными волосами, убранными в хвост, и маленькой козлиной бородкой. Несмотря на несколько раздолбайский вид, он тщательно проверил нас с помощью фонаря и только потом пропустил в тамбур парадного, закрыв дверь у нас за спиной. Наших удостоверений сотрудников «Горсвета» оказалось вполне достаточно для налаживания контакта.
– А я и не знал, что вы нападения расследуете.
– Не все и не всегда, – сказал я солидно. – Только если есть подозрения, что случилось нечто аномальное.
– А тут случилось?
– Проверяем, – ответил за меня Федька. – Машина покойного где сейчас, не в курсе?
– Машина? Машина здесь, во дворе, – сказал комендант. – Показать?
– Желательно. Если не трудно, – добавил я уже сугубо из вежливости.
– А чего тут трудного? – удивился парень, натягивая тулуп и накидывая на плечо ремень СКС. – Пошли, это через задний ход.
Дом был типичным для центра Углегорска – парадное с улицы и черный ход в огороженный двор, застроенный сарайчиками и уставленный машинами. Машин в Углегорске вообще было много, куда больше, наверное, чем тогда, когда в этом месте жили его настоящие хозяева, неизвестно куда исчезнувшие. Потому что раньше эти машины «расползались» по всей области, по военным складам и частям, а теперь лихие, вроде нас с Федькой, мародеры тащили их все сюда, где люди живут. Вот и во дворе дома под слоем снега виднелись три «эмки», «опель-капитан», ГАЗ-67Б, «виллис» и пара небольших грузовиков. И как раз между ними затесался бывший мой «тазик», тоже присыпанный толстым слоем снега.
– Вот машина, – сказал комендант, хотя мы с Федькой уже опередили его и стояли рядом с «швимвагеном».
– Вижу, – сказал я, наклоняясь и заглядывая под тент.
Искать долго не пришлось, небольшое темное пятно выделялось на фоне светло-зеленого брезента спинки сидения. Протянул руку, коснулся пальцами – что-то липкое. На свету это липкое заметно отдавало красным.
– Это что? – пригляделся Федька.
– Похоже на…, – я задумался, – на смесь крови с чем-то, что не замерзает и не засыхает. Как глицерин густой… гля, кровь в нем разводами, даже не смешалась.
– Похоже, – кивнул Федька. – Точно, так и есть… даже это продумали.
Вот так, «продумали». Федька мою теорию принял, уже лучше. И именно что «продумали». Сиденье испачкали, наверное, тогда, когда Рома был в здании администрации. Испачкали с умом, не просто извазюкали брезент, а словно соплю подвесили к кромке, в темноте не разглядишь. Рома сел, испачкался, потом…
– А нападение где случилось? – повернулся я к коменданту, прислушивавшемуся к нашему разговору.
– А вот прямо здесь, перед воротами. Рома из машины вышел их открыть, и тут тварь на него из темноты.
– Сам видел? – уточнил я.
– Сам, – ответил тот. – Еще со мой Влад Мерзляков был, комендант второго корпуса, – указал он рукой на следующее здание, – и Большаков, жилец с третьего этажа. Мы втроем и кинулись, да поздно было, Рома умер уже.
– Откуда тварь появилась, не заметил?
– Не, мы курили и друг с другом трындели, – комендант взял фанерную лопату и начал отгребать снег с заднего крыльца. – Только когда Рома заорал, обернулись.
– Хмырь напал? – уточнил Федька.
– Ваши сказали, что хмырь. Мы его там же и положили, почти до утра развеивался. А с машиной что делать теперь?
– Не знаю, – пожал я плечами. – Рома один жил?
– Один. Раньше с девушкой, но разошлись с год назад.
– Пусть пока здесь постоит, если очень надо – можешь даже пользоваться, – сказал я, чуть подумав. – Как выясним, что с ней делать – сразу скажу.
– А, ладно! – парень от радости чуть на месте не подскочил.
– Давай, удачи, потом еще увидимся.
А что я могу еще про эту машину сказать? Наследников у Ромы, похоже, нет, как у половины местного населения, но мне он за нее честно заплатил, так что уже не мое. А так, глядишь… черт его знает, но у меня один союзник в запасе получился. Пусть будет.
Когда садились в мой «кюбель», специально осмотрел сиденья, но никаких следов смеси крови с глицерином, или что это было, не обнаружил. Дверки-то и в этой машине не запираются, только захлопываются на защелку. Вообще, похоже, машину без присмотра оставлять уже не стоит. Не кровью помажут, так гранату в комплекте с килограммом тротила под днище засунут. И от чеки проволоку на колесо. Надо будет с утра заглядывать вообще-то.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
