Напротив него девушка примерно моих лет. Невысокая и худенькая, с коротко стриженными тёмно-русыми волосами. Одетая в коротенькое платье бордового цвета, старомодный бордовый же берет с пышным пером, белые чулки и блузку. И сжимающая в руках бронзового цвета жезл с широким листовидным наконечником.
– Я не знаю, что ты такое, – обострившийся до предела слух донёс негромкий дрожащий голос волшебницы до меня. – Но я остановлю тебя.
Сердце пропустило удар и сбилось со своего ритма.
"Не успею", – холодея от ужаса, поняла я. – "Не успею!".
– Бегииии!… – выкрикнула я, несясь к монстру огромными прыжками, и стреляя с обеих рук.
Волшебница взмахнула жезлом и выпустила в кишина пучок алых молний, но тот неожиданно легко увернулся, как от них, так и от моих выстрелов. Чуть ниже пригнул голову, а в следующий момент шипы на его горбу выстрелили вперёд, оказавшись кончиками каких-то щупалец.
Полдюжины костяных игл пробили тело волшебницы насквозь и подняли его в воздух. В воздухе на краткое мгновение застыли капельки крови, в следующий миг обрушившиеся на асфальт алым дождём.
На лице девушки застыло выражение запоздалого удивления и какой-то совсем детской обиды.
Закричав, отшвырнула "кольты" в сторону и прыгнула вперёд, доставая из-за спины меч. С воплем перерубила все щупальца одним размашистым ударом. Кишин резво отскочил назад, но я уже прыгнула к нему, занося меч для удара и выставляя вперёд правую ногу.
Широкая подошва ботинка впечаталась в грудь монстра, опрокидывая его на спину, а я, что есть силы, ткнула пиломечом, намереваясь пробить череп твари. Но в последний момент кишин мотнул головой, и клинок вонзился в горб чудовища.
Клешни монстра метнулись ко мне, ударяя с боков и отбрасывая прочь.
Демоническая кость проскрежетала по вшитым в глубине стальным чешуйкам, но серьёзных ран клешни мне не нанесли.
Отлетела в сторону, выпуская рукоять пиломеча, но почти сразу же с рычанием вскочила на ноги.
Ещё никогда в своей жизни я не испытывала такой всепоглощающей жажды убийства. И мне было глубоко плевать, что сейчас у меня не было никакого оружия – я была готова разорвать кишина на части голыми руками.
Вокруг моих кистей полыхнуло чёрно пламя, почти невидимое в темноте, и сорвалось двумя потоками куда-то во мрак. В воздухе промелькнули два золотистых сполоха, я молниеносно поймала летящие ко мне "кольты" и рванула вперёд.
В мгновении ока оказалась прямо перед кишином, отшибла в стороны несущиеся ко мне клешни стволами пистолетов, и с двух ног ударила монстра в грудь.
Сила удара оказалась такова, что тварь отбросило назад, опрокинуло на землю и протащило пару метров по брусчатке.
Перекувыркнувшись в воздухе, приземлилась. Издав полувой-полукрик вновь рванула вперёд, ведя ураганный огонь из "кольтов".
Крупнокалиберные пули перебили три из четырёх верхних конечностей кишина и разворотили ему всю грудь. Кое-как пытавшегося подняться монстра, припечатал обратно к земле удар ноги, а затем я прыгнула, впечатывая ему в грудь оба свои колена.
Ко мне метнулась последняя целая клешня твари, но я отбила её в сторону стволом левого пистолета, а из второго выстрелила в самое её основание и нанесла сильный удар рукоятью по открывшему было пасть монстру. Уткнула ему в голову оба ствола, разнесла её на части почти слившимися в очередь выстрелами. А когда кишин рассыпался в пыль, то запрокинула голову и закричала от ярости и накатившей беспомощности…
Пошатываясь, поднялась на ноги и пошла к лежащей в луже собственной крови незнакомой мне волшебнице, около которой на коленях стояла Лена и, негромко всхлипывая, пыталась вылечить девушку…
Волшебница была ещё жива, хотя её тело было пробито насквозь в нескольких местах. Она дышала рвано и прерывисто, а с каждым выдохом из уголка её рта выплёскивалась кровь
Убрала пистолеты за спину, опустилась рядом с ней.
– Держись… Пожалуйста, только держись… – в отчаянье шептала Лена, с побледневшим от напряжения лицом пытающаяся лечить волшебницу. – Я вытащу тебя… Я вытащу…
– Широ… – тихо позвала я.
– Бесполезно, – лицо выступившего из темноты оборотня было искажено гримасой. – Её уже не спасти.
Паренёк опустился рядом с нами на колени, кончиками пальцев прикоснулся к охватывающему запястье девушки чёрному браслету с треснувшим жемчужно-белым камнем в центре.
– Клан Нагарэмоно, – ровным тоном произнёс лис. – Белые камни в чёрной оправе – их знак.
Оборотень бестрепетно положил ладонь на лоб умирающей волшебницы, закрыл глаза, а затем его лицо перекривилось от боли, и он выгнулся дугой, но в тот же миг девушка стала дышать спокойнее и ровнее.
– Ты спас её, Широ? – с отчаянной надеждой спросила Лена, размазывая по щекам слёзы.
– Я забрал её боль, – глухо произнёс оборотень, отворачиваясь. – Это всё, что я могу.
– Мама… – прошептала девушка. – Мама… Это ты?…
Волшебница едва чувствительно сжала мою руку. Я ощутила, как по щекам тоже начали катиться непрошенные горячие и злые слёзы.
Слегка приподняла голову девушки, подложив под неё свои колени, и чуть сжала её руку в ответ.
– Мама… Я ещё… немного погуляю… Потом… уберусь в комнате… Мама, кто это был? Мама, кем я была? Не знаю… Не поняла… Никто… не… сказал…
В ночное небо Саппоро взлетели фейерверки, которые сейчас запускали по всему городу. В ночном небе полыхали разноцветные огненные цветы. Где-то раздавались весёлые и счастливые крики людей.
В городе царил праздник.
А у меня на коленях умирала совсем ещё молодая девчонка.
– Холодно… – выдохнула волшебница.
И уже больше не вздохнула.
Я осторожно прикрыла глаза девушки, подняла руку, и мой взгляд остановился на перепачканной кровью ладони.
У меня не было ран, но было очень больно. Чтобы рассказать насколько именно, мне не хватало ни слов, ни слёз.
* * *
Не помню уже, как тогда мы разошлись по домам. Не помню, как дошла тогда домой. Просто шла и всё. Молча.
Молчала я, молчал и Широ. Не о чём нам было тогда говорить. Ни друг с другом, ни вообще. Слова были лишними.
Легла, не раздеваясь, но уснула только лишь под утро. Весь день провалялась на кровати, невидяще смотря в потолок…
И впервые за последние недели не пошла днём охотиться на кишинов.
Мне нужно было время. Чтобы подумать, осознать и принять.
Раньше смерть в бою с кишином казалось мне чисто абстрактным событием. Возможным, но не особо реальным. Всё равно, что в один из день мне бы свалился на голову кирпич – возможно, не слишком верится…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
