— Правда?
Ник кивнул, отвязывая лодку, а потом запрыгнул в нее. Когда Аманда уселась, он завел рычащий мотор.
— Как он стал Темным Охотником? — попыталась она перекричать рев.
— Его предал клан, — ответил Ник, направляя лодку в болота. — Они сказали ему, что должны принести в жертву кого-то из его рода. Либо Талона, либо его сестру. Он согласился, но когда они связали его, то убили его сестру прямо у него на глазах. Талон сошел с ума от ярости, но поскольку был привязан, то ничего не смог сделать. Когда они вернулись, чтобы убить его, он поклялся отомстить им всем.
Господи, неужели никто из них не жил счастливо?
— Он убил членов клана? — спросила она.
— Думаю, да.
Аманда безмолвно обдумывала все сказанное. Бедный Талон. Она не могла представить, как бы она чувствовала себя, если бы на ее глазах убили одну из сестер, которых она безумно любила. Они могли раздражать Аманду большую часть времени, но были для нее всем миром, и девушка убила бы любого, кто причинил бы вред любой из них.
Талона, должно быть, до сих пор преследует ужас, который он чувствовал тогда.
Ник направлял лодку все глубже в болота, пока, наконец, они не добрались до необычайно маленькой хижины. Она сомневалась, что та достигала хотя бы восьми квадратных футов. Снаружи хижина казалась еще более ветхой, чем гараж, где Ник оставил машину. Грубая древесина была светлого серого, выгоревшего на солнце цвета и, казалось, эта хибара может рассыпаться даже под легким ветерком.
Когда они подплыли ближе, позади хижины Аманда увидела док, с двумя большими генераторами и еще одним катамараном.
— Что он делает во время сезона ураганов? — спросила девушка, когда Ник заглушил мотор лодки.
— Вообще-то ничего. Одна из сил Талона — управлять погодой, поэтому опасность не так велика. Но всегда есть возможность, что это место разнесет в клочки днем, когда он будет спать, не подозревая о погодных условиях. В таком случае, он станет тостом.
— Они любят жить опасно, не так ли?
Ник рассмеялся.
— Требуется определенное воспитание, чтобы делать то, что делают они. Способность флиртовать с опасностью — одно из главных требований.
Ник первым выбрался из лодки, предупреждая, чтобы она оставалась на месте. Он осторожно прошел по узкой, старой тропинке, ведущей от дока к двери хижины, а потом махнул ей рукой, подзывая к себе.
— Назад, Бет, — рыкнул он, когда к девушке приблизился аллигатор.
Аманда снова запрыгнула в лодку.
— Все в порядке, — заверил ее Ник. — Они защищают Талона днем. Пока ты со мной, они безобидны.
— Не уверена насчет этого, — сказала Аманда, неохотно покидая лодку.
Четыре огромных аллигатора не сводили с нее злобных глаз и следовали за ней к двери. Горло Аманды сжало от ужаса, когда самый большой из них забрался на порог позади них и рассек хвостом воздух.
Аллигатор зашипел.
— Заткнись, Бет, — отрезал Ник. — Или, клянусь, я сделаю из тебя чемодан.
Он постучал в выцветшую старую дверь.
— Ник, сейчас еще не темно. — Раздался изнутри голос Талона, щедро приправленный акцентом, оставляя Аманду гадать, как он узнал, что это были они. — Что тебе надо?
— Мне нужен твой шрад для Кириана до наступления темноты.
Аманда услышала возню по другую сторону двери. Через несколько секунд, замок щелкнул, и дверь едва приоткрылась. Ник открыл ее шире, и они вошли.
Она пыталась разглядеть что-либо в темноте, но у нее ничего не выходило, пока Ник не включил маленькую настольную лампу.
Аманда замерла, увидев внутреннее убранство комнаты. Стены были окрашены в черный цвет, а само место выглядело, словно армейский пункт управления. Повсюду были компьютеры и электроника. И хотя местоположение и внешний вид хижины не предполагали этого, мужчина был свернут на технике.
Когда ее взгляд упал на Талона, у нее отпала челюсть. Он был абсолютно обнажен.
И выглядел действительно здорово.
Она уставилась на его совершенное тело; левая сторона его торса спереди и сзади и вся левая рука были покрыты необычными красными и черными кельтскими татуировками. Его большой, украшенный головой дракона торк блестел в тусклом свете. И хотя мужчина был греховно красив, он совершенно не возбуждал ее.
Она оценила потрясающее зрелище, которое он из себя представлял, но он не заставлял ее сердце биться быстрее, как это было с Кирианом. Аманда не чувствовала даже малейшего намека на желание.
А Талон абсолютно не стеснялся своей наготы.
Ник усмехнулся.
— Я должен был предупредить тебя, что древние воины не склонны заботиться о своей наготе. Одежда — это современный пунктик, который, кажется, им не знаком.
Он взглянул на Талона.
— Кельт, надень что-нибудь, прежде чем шокируешь ее окончательно.
Талон заворчал.
— С какой стати? Я собираюсь обратно в постель. Бери, что тебе надо и закрой за собой дверь. — Он замер у своего матраса в дальнем углу и окинул Аманду голодным взглядом. — Конечно, если ты захочешь оставить Аманду, то я, возможно, соглашусь не ложиться некоторое время и быть пообщительнее.
Ник фыркнул.
— Черт возьми, Талон, ты, что не можешь и часа прожить без женщины?
— Час — не проблема. Вот когда проходит два или три, тогда я начинаю дергаться.
Талон снова улегся на свой черный матрас. Он повернулся на бок и закрыл глаза.
По крайней мере, до тех пор, пока не зазвонил телефон. Талон выругался, перекатился и ответил, пока Ник прошел в огромный оружейный кабинет и забрал две ужасные круговые штуки, напоминающие кинжалы.
— Вульф, я даже еще не проснулся, — заворчал Талон. — И мне как-то плевать. А вообще, с какой стати, ты спрашиваешь у меня что-то про античную Грецию? Я что жил там? Ответ — нет, черт возьми. Не знаю, мне все равно… Погоди. — Он повернулся и взглянул на Ника. — Ник, слышал что-нибудь о культе Поллукса[49]?
Ник посмотрел на него.
— Тебе лучше позвонить Кириану или кому-нибудь еще из греков.
— Ты слышал? — Талон слушал некоторое время, а потом вновь повернулся к Нику. — Эш недоступен, Бракс, Джэйс и Кирос пропали без вести, а Кириан не отвечает на звонок. Вульф говорит, это очень важно.
Значение этого предложения, казалось, дошло до обоих мужчин одновременно.
Талон произнес в телефон.
— Когда ты в последний раз пытался дозвониться Кириану?
Ник вытащил свой сотовый и набрал номер.
— Он может быть в душе, — предположила Аманда.
Ник покачал головой.
— Даже если и так, Роза ответила бы.
Через минуту Ник отключил телефон.
— Что-то серьезно не так.
ГЛАВА 10
Кириан проснулся сразу же, как только дверь открылась.
Еще не совсем очнувшись, он почувствовал, что в его комнату вошла Роза, и удивился тому, что она решила побеспокоить его. Роза никогда раньше так не делала.
Он перевернулся на спину.
— Тебе что-то…
Предложение замерло на губах Кириана, когда легкая, мерцающая сеть накрыла его, приковывая к постели. Мужчина застыл, ощущая лишь клубящуюся внутри себя ярость. Он не выносил, когда его держали связанным, особенно распростертого на спине. Жажда крови поднималась в нем со смертельным безумием.
Пока он не увидел Розу.
Та стояла у его кровати, глядя на него потерянными, затуманенными глазами, а на бровях серебрились капельки пота. Вновь и вновь она повторяла испанские слова: «Debe matarle, debe matarle».
Должна убить его, должна убить…
Роза сжимала в руке мясницкий нож.
— Роза, — как можно спокойнее произнес Кириан, — Положи нож.
— Debe matarle…[50] — Она придвинулась ближе.
— Rosa, no haga esto.[51] Не делай этого. Выпусти меня. Déjeme para arriba, por favor.[52]
