мне есть влечение, которое не позволяет мне идти по лёгкому пути.
Я нормальный, ну, полунормальный.
Я не доверяю никому, кто не был саморазрушительным в некотором роде. Кто не прошел через своего рода отвращение к себе? Тебе нужно немного «поколотить», «побить» себя, чтобы узнать себя лучше.
Меня привлекает крайний свет и крайняя темнота. Меня интересует состояние человека и то, что заставляет людей тикать. Меня интересуют вещи, которые люди пытаются скрыть.
Все очень, очень размыто. У меня никогда не было правильного зрения.
Простота – вот чего я хочу. В течение ряда лет это было для меня редким товаром, но мне нравится общаться с моей девушкой, читать газету, сидеть сложа руки и читать книгу о ком то, кем я восхищаюсь.
За многие годы я никогда не смог бы поместить свое имя в категорию, относящуюся к слову «известный» или что-то в этом роде. Я просто нахожу это очень неудобным… Если вы привыкнете к этому, значит, что-то не так.
О работе
Лучше быть уродом, чем красавцем, который превращается в урода. Рано или поздно все мы состаримся, и если вы связываете благополучие со своей внешностью, вы ошибаетесь заранее. Если бы у меня был выбор, я предпочел бы, чтобы моя голова была муляжом, который я мог бы снимать в конце каждого съемочного дня.
После всех мучений, которым я подвергал зрителей, мне ещё везёт, что у меня есть работа.
В таких персонажах, как Капитан Джек, есть много позитивного, я рад, что смог «дать ему жизнь». Его прелесть в том, что я могу брать его с собой. Когда есть возможность, я иду с ним к людям. Туда, где нужны улыбки и смех. Если у меня есть такой шанс, я всегда его использую. Если Капитану Джеку Воробью удается такое важное дело, мне не нужна особая компания для того, чтобы продолжать дарить радость, я могу делать это сам, и никто не сможет у меня этого отнять.
Я снимаюсь во множестве фильмов для детей, потому что хочу дарить им позитив. По телевизору показывают оторванные руки и ноги из-за терактов и войн, а детям нужны любовь и счастье. Когда вырастаешь, мир обламывает тебя. Чудо, что мы ещё можем улыбаться.
Вовсе я не сердцеед. Просто работа у меня такая.
Если вы подловите меня на фразе «я серьезный актер», умоляю: отшлепайте меня как следует.
Я не причисляю себя к представителям элиты, которые занимаются только серьёзным материалом, но мне хочется думать, что те фильмы, где я снимаюсь, что-то говорят о мире, помимо того, что просто делают кассовые сборы.
Я делаю вещи, которые считаю правильными. Единственная вещь, которой я боюсь, это оказаться парнем с навешанным ярлыком.
Мне нравится испытывать разные вещи и интересоваться, сработает ли это, или я не справлюсь с этим.
Я просто актер, и если я смогу что-то оставить, чем будут гордиться мои дети, то это то, чего я хочу. Я не хочу, чтобы мои дети были смущены тем, что я сделал.
Как актёр, я считаю, что хорошо чувствовать страх неудачи. Я думаю, что вы должны пойти на этот риск. Страх – необходимая составляющая во всем, что я делаю.
Мои работы показывают, что нормально быть другим, отличаться – это хорошо. Что мы должны задуматься, прежде чем кого-то осуждать, того кто выглядит по-другому, ведёт себя по-другому, говорит по другому, другого цвета.
Я знаю, что нахожусь в привилегированном положении. Я занимаюсь любимым делом, я работаю с людьми, с которыми хочу работать, и зарабатываю достаточно денег, чтобы нормально жить. Поэтому я полагаю, что быть публично высеченным – это часть игры. Это то, с чем мне придется постоянно иметь дело. Обратная сторона медали, и никуда от нее не деться.
Я просто не знаю, можно ли кино считать искусством, потому что там столько денег… Это все коммерция. Я не думаю, что искусство может прийти из этого места.
О людях
Да кому вы нужны, если у вас ничего нет, кроме внешности.
Люди плачут не потому, что они слабые, а потому, что они были сильными слишком долгое время.
Не бойтесь врагов, бойтесь друзей. Предают друзья, а не враги!
Я знал много людей, которые в последующие годы обладали энергией детей, любопытством и увлечением такими вещами, как маленькие дети. Я думаю, что мы можем сохранить это, и я думаю, что важно сохранить эту часть, оставаясь молодым. Но я также думаю, что это очень весело – стареть.
Когда я вижу кого-то, кто просто следует своей мечте и добивается успеха, делает только то, что хочет делать и ни перед кем за это не отвечает, конечно, не причиняя этим никому вреда, я считаю, что это прекрасно.
Я верю, что люди могут измениться. Я хочу верить в силу человека меняться и развиваться.
Имейте в виду, что когда вы даете волю своему гневу, вы не просто поступаете плохо в данный момент, но и развиваете в себе дурную привычку.
Оставаться наедине со своими мыслями – весьма опасное занятие… но очень полезное!
Мне повезло. Я был удостоен чести и удовольствия быть другом Элизабет Тейлор. Знаете, вот сидишь с ней, она курит гашиш и ругается как матрос. И она восхитительна!
Я думаю, настоящая мужественность – она во взгляде. Одно из определений настоящего мужчины для меня – это быть надежным и преданным, бороться с несправедливостью различных масштабов. Быть искренним и порядочным.
«Крутость» много чего может означать. Я всегда считал, что быть самим собой – это круто. Таким, какой есть. Это же так просто – вот, что значит быть крутым.
Все становятся религиозными, когда садятся в самолет.
Однажды люди, которые не верят в тебя, расскажут всем, как они тебя встретили.
Я думаю, что все странные. Мы должны праздновать нашу индивидуальность и не смущаться, не стыдиться этого.
Успех не меняет тебя, он раскрывает тебя.
Наступает момент, когда хороший человек должен носить маску.
Я не думаю, что кто-то готов к смерти. Вы можете только надеяться, что когда она
