Она не сомневалась, что найдет в ней свои чемоданы. В замке зажигания непременно будет торчать ключ, а бак для горючего будет заполнен под завязку. Таким образом, круг замкнется, ее отъезд будет делом решенным.
Снова вспыхнула молния и тут же раздался оглушительный раскат грома, Мег закрыла глаза, чувствуя, как ее тело вибрирует от боли. Ей казалось, она слышит, что Этан зовет ее, но не обратила на это внимания. Скорей всего, она принимала желаемое за действительность. Он отослал ее прочь, и у нее не было иного выхода, как сесть в машину и уехать.
Нельзя было медлить ни минуты. Она сбежала вниз по ступеням и вскочила в машину. Стоило ей повернуть ключ зажигания, как двигатель завелся, и последняя ее надежда рухнула. Нужно ехать. Разве что милостивый Боже сжалится над ней и повалит дерево прямо перед машиной, чтобы остановить ее нежеланное бегство.
Вспышка молнии осветила грозовой ландшафт, и Мег увидела, как деревья согнулись под порывом бури. Но они тут же выпрямились, и девушка поняла, что несмотря на боль в сердце, на бескрайнее отчаяние, ей все же придется уехать.
Слезы струились по ее лицу, пока она старалась вырулить с подъездной дороги. Начался дождь, его крупные капли яростно забарабанили по переднему стеклу, мгновенно скрыв все, что находилось за светом от фар. Ослепленная слезами, Мег не обращала внимания на окружающее, она резко повернула рычаг, взяв резкий старт; из-под колес машины во все стороны полетели комья грязи.
Меган. Прозвучало не просто ее имя, это был крик отчаяния, похожий на рык смертельно раненного животного. Он отозвался не в ушах, а в ее сердце, наполняя ее нестерпимой болью, разрывая на части ее душу. Меган, кричал он, если ты меня покинешь, я умру. Меган, взывал он к ней.
Она резко нажала на тормоза, но машина продолжала свой ход, медленно сползая по скользкой дороге в наполненную водой обочину. Фары безумно мигали сквозь завесу дождя, но Мег ни на что не обращала внимания, она выбралась из машины и бегом бросилась назад, к Этану.
Она не стала возвращаться в дом. На этот раз она прислушалась к своему сердцу, которое знало, где найти любимого. Она свернула налево, с трудом продираясь сквозь заросли сада, сквозь ветви кустов и деревьев, цеплявшихся за волосы и царапавших заплаканное лицо. Один раз она поскользнулась и упала в жидкую грязь, выругавшись сквозь зубы, потому что это замедлило ее бег. Но она тут же поднялась на ноги и снова бросилась бежать; сердце отчаянно билось в груди, но она упрямо продолжала бежать к Этану, подгоняемая его призывом, полным боли и тоски.
Он стоял посреди незнакомого ей сада. Она остановилась возле входа, все еще не видя Этана, но уверенная в том, что он находится где-то неподалеку, но вот сверкнула молния и осветила высокую фигуру. На нем были черные брюки и белая рубашка, которую она недавно пыталась сорвать с него; теперь, намоченная дождем, она плотно облепила его мощную грудь. Этан поднял лицо вверх, навстречу гневным небесам, длинные черные волосы влажным водопадом струились по спине, а прекрасную половину лица исказила гримаса отчаяния. Но вот он повернулся к ней, и Мег увидела обе стороны его лица, в которых слились тьма и совершенство, и прочла в его глазах глубокую печаль, и желание, и любовь.
— Меган, — закричал он, и на этот раз она услышала его наяву.
Она бросилась через заросли мокрого сада прямиком в объятия Этана, который так неистово прижал ее к себе, что, казалось, у Мег захрустели косточки. Он покрыл ее лицо жадными поцелуями, смешанными со слезами и дождем, а она отвечала ему, еще сильней прильнув к мощной груди.
— Не слушай меня, — прошептал он ей на ухо. — Не покидай меня. Если ты уйдешь, я умру.
— Я никогда не покину тебя.
— Я хотел тебя отпустить. Видит Бог, я старался, как мог. Я знаю, что должен был…
— Молчи, — сказала она, закрыв ему рот поцелуем. — Ты не можешь заставить меня уехать. Где бы ты ни был, я услышу твой зов и приду к тебе. Пойми, от меня не так просто избавиться, Этан. Я люблю тебя. И это навсегда.
А дальше слова были уже не нужны. Мег спустила разорванную рубашку с его плеч, покрывая влажную кожу быстрыми поцелуями, пробуя на вкус его холодное от дождя тело, пока руки справлялись с застежкой на ремне его брюк.
Прошлой ночью он не позволил ей прикасаться к себе. Теперь же, грозовой ночью, посреди залитого дождем сада, он покорно стоял, запустив руки ей в волосы, пока она целовала его, пробовала на вкус, ласкала, и с его губ срывались короткие слова то ли проклятия, то ли мольбы. Она чувствовала жар в его теле, как его подхватывает и несет волна наслаждения; когда же терпеть не хватило сил, Этан рывком поднял Мег на ноги, прильнул к ее губам жарким поцелуем и подхватив на руки, понес в дом.
Мег понятия не имела, где они находятся, но ей было все равно. Как только за ними закрылась дверь, Этан опустил ее на пол и начал срывать с нее одежду. Она попыталась было помочь Этану, но не смогла: так сильно дрожали руки. Все, чего она хотела — это целовать и ласкать его тело, обладать им, обладать самой душой Этана, пока между ними не останется никаких тайн, ничего, что бы могло их разделить.
Наконец, она была обнаженной, с телом, влажным от пота и дождя, дрожавшим от страха и желания, и Этан, тоже нагой, с таким же влажным от дождя и пота телом, подхватил ее на руки, прислонив к невидимой во мраке стене, и вошел в нее с такой неистовой силой, что с губ Меган сорвался крик, исполненный внезапного, острого наслаждения. Она обвила его ногами за талию, чувствуя, как он движется в ней туда и обратно, туда и обратно, как будто им овладели демоны, целуя и шепча ей на ухо слова любви, то нежные и ласковые, то откровенно бесстыдные, подливая масло в огонь ее страсти, позволяя ему разгореться еще жарче, пока Мег не стало казаться, что еще чуть-чуть — и она взорвется от силы его толчков, от силы его любви.
И, наконец, это случилось, снова и снова ее несли на себе волны нестерпимого наслаждения, вокруг нее сомкнулось безумие, оно билось в ее мозгу, в ее сердце, словно крылья невидимых ангелов. Потом Меган почувствовала, как Этан взорвался внутри нее, наполнив ее тело горячим влажным источником жизни.
Этана так трясло, что он не мог и дальше ее удерживать. А Мег ослабела настолько, что ноги ее не держали. Вместе они опустились на пол, не выпуская друг друга из объятий. Он прижал ее к себе властным жестом собственника, но при этом руки его оставались нежными и заботливыми. Мег опустила голову ему на плечо, и с ее губ сорвался глубокий судорожный вздох: сил говорить у нее не осталось. Все было внове для нее — и эти чувства, и потребности, и желание. И лежа возле него в темноте, в безопасном кольце его рук, все еще дрожа после их безумного слияния, спаявшего воедино их тела и души, Мег вдруг поняла, что желание вовсе не угасло, и она по-прежнему хочет этого необыкновенного мужчину. Ей хотелось снова заняться с ним любовью, причем всеми возможными способами. Она хотела изведать с ним все, что возможно, снова сгорать в любовном экстазе. Ей отчаянно хотелось прижаться к нему и дать волю слезам, которые жгли ей глаза. А еще ей хотелось шутить и смеяться вместе с ним, и нарожать ему детишек, и излечить его душу…
