Я тряхнула гривой волос и стянула платье вниз, очень даже неприлично при этом наклонившись. Мне определенно нравилась собственная игра, в которой пока явно лидировала, а ректор проигрывал. Шумный выдох мужчины сквозь зубы и начинаю следующий этап. Голова слегка кружится от собственной дерзости. Переступаю через упавшее платье и снимаю корсет, оставшись в прозрачной сорочке и коротких кружевных шортиках под цвет кожи. Когда полностью избавляюсь от верха, тишина в спальне становится устрашающей.
- Лисандра! - Бяка явно хотел возмутиться и призвать меня к порядку, но вместо этого его голос сорвался на хрип. - Прекрати немедленно!
- Как скажете, - провокационно улыбнулась и, оставшись в нижнем предмете белья прикрывающим только попу, перекинула волосы наперед, позволяя Беккету Оверою полюбоваться моей обнаженной спиной.
- Я тебя сейчас выпорю, - не угроза, а предвкушение.
- Серьезно? - прикрыв грудь руками, поворачиваюсь к ректору и смотрю на него с вызовом.
Ноги предательски задрожали, когда увидела бешенный взгляд мужчины. Он явно держался из последних сил, чтобы не наброситься на меня, поэтому для закрепления эффекта подошла ближе и, томно опустив ресницы, невинно поинтересовалась:
- Вы не одолжите мне свою рубашку? Ночи холодные, а я не привыкла спать голой.
- Голой? - у Бяки буквально отвисла челюсть, а фантазия явно заработала в полную силу. Теперь его реакцию даже камзол не скрывал.
Я слегка кивнула и призывно улыбнулась, поймав взгляд, наполненный едва сдерживаемой яростью и острым желанием. Беккет Оверой пожирал меня глазами. Он изучал лицо, прикрытую грудь, плоский живот, бедра и там ниже. Я уже сама стояла обуреваемая непонятным томлением. Хотелось, хотелось... Да не понимала я, чего хотела на самом деле, зато была уверена, Бяка определенно знает, что мне требуется сейчас.
Неосторожно облизала пересохшие из-за волнения губы, и ректор сорвался с места, вот только в гардероб. Через секунду в меня полетела белая рубашка, и это для нас обоих стало ошибкой. Естественно чтобы поймать свою импровизированную сорочку, пришлось перестать прикрывать грудь. Так мы и замерли: я с пойманной в руках рубашкой, а он с застывшим взглядом на моей выдающейся части тела. Все. Доигралась. С визгом побежала в сторону двери, но куда там. Меня схватили, впечатали в ближайшую стену и поцеловали. Едва успела сделать короткий вдох, как Бяка намотал мои волосы на одну из рук, а второй сжал грудь, простонав сквозь сжатые зубы.
- Немыслимо, - прошептал он между умопомрачительными поцелуями, - такая сладкая, желанная. За что ты на мою голову? Дерзкая, страстная, как же я хочу тебя.
Мужчина ласкает меня так умело, что начинаю стонать во весь голос. Доверчиво прижимаюсь к нему, и тут же обе мужских руки оказываются на спине, скользят вниз и проникают под кружево нижнего белья. Вспыхиваю и забываю себя, когда ладони с силой сжимают ягодицы, а губы покрывают отрывистыми поцелуями шею. Не остается ничего другого как окончательно потерять голову.
- Скажи что ты не девственница, - умоляюще прошептал Бяка и вновь атаковал мою шею.
- Я не девственница, - произнесла на выдохе и с возмущением открыла глаза, когда поцелуи прекратились.
- Что ты сказала?! - бледно-голубые глаза опасно сузились и полыхнули злостью.
Мило улыбнулась и сама потянулась к мужским губам, обнимая Бяку за шею.
- Лишь то, что Вы хотели услышать.
- Лисандра! - меня резко подхватывают под ягодицы и куда-то несут.
Мир падает, а нет, это я просто-напросто оказываюсь лежащей на кровати. Снова поцелуи и в нетерпении помогаю мужчине избавиться от камзола.
- Лисичка, ты невозможно... невозможно прекрасна и желанна.
- Дааа, - ерзаю под мускулистым телом и вскрикиваю, когда холодные мужские пальцы касаются меня там.
А потом все оказывается неважным. Страсть ослепляет. Дикое желание становится невыносимым. Поцелуи, поцелуи, поцелуи... Кусаю нижнюю губу Бяки, чтобы удержать собственный крик. Мне кажется, я умираю. Сознание окутывает дымка блаженства, а потом выгибаюсь до ломоты в костях, и меня накрывает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Беккет, - шепчу пересохшими губами и не понимаю, что сейчас произошло. - Я... я...
-Такая отзывчивая, страстная, умопомрачительная...
Губы мужчины ласкают грудь, пока он пытается расстегнуть свою рубашку. Собираюсь помочь, но в итоге только мешаю. На краю сознания мелькает мысль: что я вообще творю, но отсылаю ее туда, откуда она пришла. Мне слишком хорошо и хочется, чтобы стало еще лучше. Бяка не выдерживает и бросает свое занятие. Нежно улыбаюсь ему, и получают в ответ такую же улыбку. Провокационно оплетаю ногами бедра мужчины, и он стонет. Как же он стонет. Это музыка для моих ушей. Наши пальцы переплетаются, и становится все неважно. Время словно останавливается для нас. Есть лишь здесь и сейчас.
Громкий звук тревоги врывается в ночь страсти. Такой неправильный звук. Беккет Оверой тут же меняется в лице и нехотя отстраняется. Не хочу его отпускать, не могу.
- Мне нужно идти, Лисандра.
- Я пойду с Вами!
Пытаюсь подняться следом, но меня укладывают обратно и закутывают в одеяло.
- Спи, лисичка, спи.
"Нет", - собираюсь протестовать до последнего, но веки уже закрываются и я погружаюсь в мир сновидений.
Глава 26
Проснулась из-за дикой боли в висках. Открыла глаза и попыталась сфокусироваться на расплывающемся потолке комнаты. Ощущала себя странно. Тело было какое-то легкое, зато голова словно стала чугунной. Осторожно повернула ее вправо и столкнулась с весьма заинтересованным взглядом Триши. Взъерошенная после сна подруга сидела на постели, а в руках у нее находился очередной любовный роман. Убедившись, что я окончательно проснулась, соседка резво вскочила на ноги и, подхватив со своей прикроватной тумбочки подозрительный пузырек, приблизилась ко мне.
- Лиси, выпей и тебе станет легче.
- Откуда он ..., - не смогла договорить, потому что в горле пересохло. Точнее там была настоящая пустыня с кактусами и полудохлыми скунсами. Конечно, в жизни скунсы не живут в пустынях, но в моем рту похоже это стало возможно.
- Когда я проснулась, зелье уже стояло на моей тумбочке с запиской, что его необходимо дать адептке Майтон сразу после пробуждения.
- А если оно..., - сделала глубокий вдох и закашлялась, - ... отравлено?
- Это вряд ли, - тут подруга лукаво улыбнулась и окинула меня слишком уж довольным взглядом. - Думаю, о тебе явно решили позаботиться после жаркой совместной ночи. Ммм, и эта рубашка... Как романтично просыпаться в одежде любимого.
"О чем она?", - мысленно подумала я и наконец обратила внимание на то, во что была одета. С подозрением посмотрела на подогнутые рукава белоснежной и очень дорогой рубашки. Под нетерпеливым взглядом Триши раскатала их и громко застонала. Инициалы "Б.О." сказали все сами за себя. Но ведь я не могла... Как? А как именно память подсказывала неохотно. Я отчетливо помнила фляжку Тода, момент, когда ушла с бала в поисках Триши, бой с двумя некромантами, декана Лае, собственную комнату и необычное чувство блаженства. Хотелось потянуться и прикрыть глаза от удовольствия, но тут боль в висках вновь напомнила о себе. Больше не было сомнений использовать зелье или нет. Ну не станет же Бяка меня травить после того, как сам привел в свою спальню и... Уже начала опустошать пузырёк, когда перед глазами замелькали картинки прошлой ночи. В итоге подавилась и Триша заботливо стукнула меня пару раз по спине. После оказанной помощи я доходчиво поняла, почему все лекари запрещают так делать. Хотя, что это я, ведь моя подруга - некромант. Она нечисть поднимает, а не живых спасает. Надо в следующий раз не забыть об этой старой доброй истине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Благодаря таким мыслям немного отвлеклась от воспоминаний. Допила зелье и вновь легла в кровать. Триша понимая мое состояние, не стала приставать с расспросами и ушла в душевые. Надо было сразу последовать за ней, потому что только прикрыла глаза и накатило: жадные поцелуи, жаркие ласки, собственные стоны и яркие фейерверки с маленькой смертью в конце. О маги, неужели мы с Бякой... Села резко до кругов перед глазами. Как я могла так низко пасть? Как вообще позволила ему? Он же трогал меня в том месте, о котором даже думать неприлично. Мама, а если я больше не девственница? Насколько мы с Беккетом Овероем далеко зашли? Теперь картинка произошедшего начала складываться в отчетливый пазл. Стало невыносимо стыдно. По щеке скатилась слеза и со злостью вытерла ее. Хватит Лисандра! Можно сколько угодно пытаться обвинять Бяку, но во всем виновата ты сама. Напилась и вела себя непристойно, развратно, да еще и соблазнила ректора. Беккет Оверой мужчина и естественно после того представления, которое ему устроила, все закончилось постелью. Что теперь будет с моей помолвкой? Прости мама, я нарушила условие и теперь... А может все не так страшно? Я конечно не уверена...
