Читаем без скачивания Драконы моря - Андрей Посняков

Саша снова оглянулся: гребные суда пиратов приближались. Уже хорошо стала различима волчья голова на юте, пенные брызги, весла… И крики! Радостные дикие крики. Ага! Вот раздался свист — полетели стрелы.

— Парус на мачту! — быстро распорядился молодой человек, — Крепить снасти…

Быстроходные корабли хевдингов уже оказались совсем рядом. Вот-вот возьмут на абордаж или ударят тараном. Ну да, видно, решили пойти на таран: «Желтая рука» уже разворачивалась круто к борту керкура.

— Парус распустить!

Вспенили воду весла…

Уловив ветер, хлопнул парус. Керкур рванулся вперед резко и неудержимо, а промахнувшаяся актуария, жалко помахивая веслами, закружила на месте, стараясь побыстрее сменить курс. Ветер крепчал. Алагис и Вульфард вовсе не были дураками — они все поняли и, изрыгая в бессильной злобе проклятия, повернули назад, в бухту. Им было уже не догнать быстроходный керкур, поймавший парусами ветер.

— Ушли! — стоя за румпелем, радостно закричал Ингульф — Слава хевдингу Александру!

— Слава! Слава! Слава!!! — довольно закричали все.

Еще бы! Всемером (ну не считать же за воина девчонку?) оставить с носом таких опытных разбойников, как Вульфард и Алагис, — это надо было постараться!

Александр наконец-то смог перевести дух.

— Эрлоин, Бертульф… ну и я с вами — на вахте, остальным — отдыхать.

Беглецы радостно загудели.

— Саша… — Из трюма выбралась Арника, — Там много всего.

— Что именно?

— Три дюжины стандартных киликийских амфор с оливковым маслом и столько же с вином, кроме того — пятьдесят восемь кип ромейских тканей, ценой по полета денариев за локоть. Также еще медь в болванках и серебро монетами, штук четыреста, еще нитки, краска и так, по мелочи…

— Гм. — Саша задумался. — А ты с ценой не ошиблась?

— Ну уж в тканях-то я разбираюсь!

— Так что, мы теперь, выходит, богаты?

Девушка неожиданно расхохоталась:

— Выходит, что так. На первое время точно хватит!

— Отлично! — Новоявленный хевдинг потер ладони и устало опустился на палубу — Теперь бы еще понять, куда нам идти. В Константинополь? Это вряд ли: слишком уж далеко, а я не знаю лоции. Остается — вдоль берега, как тут все и ходят, впрочем, сейчас ждут весны, но нам-то ее ждать нечего.

— Значит, вдоль берега, — Саша покивал головой, мысленно представляя карту северного побережья Африки. И — куда? — Какой город здесь недалеко, дружище… ммм… Бертольд?

Парень оторвался от фальшборта:

— Вообще-то я Бертульф, хевдинг! А недалеко здесь Большой Лептис. Тот еще городишко — гнусный, вонючий и грязный.

— К тому же Алагис и Вульфард именно рядом с ним устроили такую засаду — задумчиво проговорил Александр, — Там же, в этом Лептисе, скорее всего, и будут нас искать. Они сами-то откуда, эти подлые твари? Из Гиппона? Пожалуй, нет: слишком они уж они там себя скромно вели. Да и с кормчим «Амелии» как-то слишком уж быстро договорились. Были знакомы раньше? Наверняка. А этот хитрый кормчий, Каллист, кажется, он откуда?

— Каллист из Гадрумета, — усевшись рядом и прислоняясь спиной к фальшборту, негромко пояснила Арника, — Про Вульфарда не скажу, а вот Алагис оттуда же.

— А ты откуда знаешь? — Саша изумленно прищурился.

— Знаю. — Девушка махнула рукой, — Оттуда и Невмахия, супруга Селевдра. Старая ведьма! Впрочем, если б не они, еще неизвестно, где б я сейчас была. Скорее всего, нигде.

— Как это так — нигде?

— А вот так! Просто меня уже не было бы.

— Ты вообще-то как здесь объявилась? — наконец задал главный вопрос Александр.

Девчонка неожиданно улыбнулась:

— На скутере покаталась! Черт побери, самой не верится!

— А как ты поняла, что… Ну, что сейчас на дворе четыреста…

— Знаешь, долго не хотела понимать. Самой себе признаться — и то страшно было. Я ведь сначала в местную деревню попала… Ну, вынырнула, выбралась на берег, пошла. Думала — помогут. Помогли, сволочи! — Катерина резко сплюнула за борт, — Хорошо — не убили.

Саша, проявив обычно не свойственную ему тактичность, не стал спрашивать Арнику, что в этой деревне было, хотя, конечно, хотелось узнать.

— Ну а дальше?

— А дальше — бежала! Меня ведь в сарае держали, вместе со скотом. Ударила пастушонка в ухо, и бежать. Думала, хоть к какому-нибудь шоссе выйду. Эти гады меня поймали, чуть было кожу с живой не содрали… Брр!

Девушка зябко поежилась, и Александр мягко обнял ее за плечи.

— В общем, хотели казнить. А тут в деревню пришли Селевдр с Невмахией, типа врачеватели. В общем, этим нищим уродам нечем оказалось заплатить, так они предложили меня. Невмахия не отказалась. Так я рабыней стала, служанкой. Потом Селевдр пристроил к делу — в термы.

— А когда ты поняла, что…

— Не знаю — Девчонка прищурилась, — Это не было какое-то внезапное озарение, знаешь, в один момент, нет. Как-то постепенно все. Города эти вонючие… Ни вывесок, ни мобильных антенн, ни спутниковых тарелок Я понимаю — нищета кругом африканская, но хоть какой-нибудь старенький микроавтобус да должен же быть! Ну или велосипед… А потом Селевдр сказал, сколько от рождения Иисуса. Я сама спросила, когда начала уже подозревать, что что-то здесь не так В ступор впала, ты даже себе не представляешь, в какой!

— Представляю! — Александр пригладил рукой растрепавшиеся на ветру волосы, — Я вот только одного сейчас не представляю — куда нам податься?

— А ты попробуй методом от противного: куда уж точно соваться не стоит? — не задумываясь, посоветовала Катя, — Я раньше, когда лесом занималась, всегда так делала.

— Чем-чем ты занималась?

— Да ладно, проехали. Давай лучше над теперешними проблемами думать. Куда нельзя?

— В Лептис точно нельзя, — задумчиво протянул молодой человек, — Как и во все ближайшие город. Что остается? Гадрумет. Хм… самое их логово! Карфаген? Там вообще непонятно, что… Да и варвары его вот-вот захватят.

— Остается Гиппон, — улыбнулась девчонка. — Вернулись, так сказать, к тому, откуда пришли. Вульфард с Алагисом — не оттуда, точно.

— Но могут явиться туда, чтобы отомстить и вернуть себе керкур.

— Могут, — Арника кивнула, — Но ведь не в Испанию же нам бежать? К тому же в Гиппоне хоть есть кое-какие завязки… И еще… Раз мы с тобой здесь вот оказались, так может…

— Я понял тебя, — крепче обнимая девушку, прошептал Александр. — И сам надеюсь, что, может быть, вдруг…

— Кстати, а ты мне о себе совсем ничего не рассказал!

— Расскажу, — Молодой человек улыбнулся. — Вот отстоим вахту да засядем в какой-нибудь каюте… Какие-то закрытые каморки должны быть на корме, а на юте, кажется, кухня. Пойдем, посмотрим?

— Пойдем.

В небольшой надстройке на носу, ближе к мачте, действительно оказался обмазанный глиной очаг, закопченный котел, керамические горшки, припасы. Александр улыбнулся: что-что, а уж голодная смерть беглецам в ближайшее время явно не грозила.

Они снова вышли на палубу. Погода улучшилась, и в небе ярко сияло солнце, однако грело уже несильно, да еще ветер…

— Я видела в одной из кают плащи. Сейчас принесу.

В плотном, накинутом на плечи плаще было куда как теплее, тем более что Арника захватила из каюты кувшинчик с вином. Конечно, новому хевдингу нужно было бы блюсти строгость, не давая подчиненным пить хотя бы во время вахты, однако… Однако, с другой стороны, — что тут пить-то? Ведь не водка — слабенькое кисловатое винцо. Потому Саша подумал и предложил всем:

— Пейте, парни! Заодно согреетесь.

Где-то в полдень разбудили сменщиков.

— Ингульф — старший! — уходя на корму, строго предупредил молодой человек — Слушать его, как меня. Ингульф!

— Да, вождь?

— Если что непредвиденное — зови!

— Понял.

Важно выпятив грудь, юноша встал у румпеля, зорко следя, чтобы судно шло на одном расстоянии от берега, слишком не отдаляясь, но и не сильно приближаясь. В блекло-синем, словно выцветшая джинса, небе все так же светило солнце.

— А что делать, если мы вдруг повстречаем корабль? — вдогонку уходящему хевдингу спросил Ингульф — Конечно, вряд ли такое случится, но…

— Тогда буди меня, — обернувшись, усмехнулся Саша, — Что-нибудь придумаем.

Узенькая, с небольшим квадратным оконцем каюта, судя по богатому убранству, и была обиталищем капитана керкура. Бронзовый светильник в углу, разноцветные циновки, мягкое изумрудно-зеленое покрывало на ложе. Туда-то без лишних разговоров и упали молодые люди. Арника быстро скинула плащ, тунику…

— Ого! — увидела она татуировку на плече Саши. — «Товарищ»… Это тот парусник, где ты служил?

— Да. — Молодой человек обнял девчонку за шею и крепко поцеловал в губы.

— Красивая…

Ах, каким жаром полыхнули ярко-голубые глаза!

— Знаешь, если б я увидела твою татуировку тогда… Может быть, мы сговорились бы сразу.