Может, и расходование — но теперь их столкновение было неизбежным. Если он не сможет использовать разум Дэриса Арруна, то заберет часть тела Серебряного Черепа.
Черное Сердце снова взмахнул топором, остро заточенное лезвие которого с электрическим ревом рассекло воздух. Гурона охватило нетерпение, он боролся с желанием проложить собственный путь через состав, чтобы поскорее встретить врага. Механизмы в когте шипели и злобно потрескивали, из сопла, выступающего из ладони, капало жидкое пламя.
Стоило ему захотеть, и он мог просто приказать Красным Корсарам уничтожить Арруна еще до того, как тот доберется до головы поезда. Но Серебряный Череп однажды уже перехитрил его. Сейчас Черное Сердце не знал, сколько Серебряных Черепов преследовало его, и оттягивать силы из других частей состава было бы ошибкой, которую он не собирался допускать.
Наконец крыша вагона треснула под тяжестью Красных Корсаров. Четверо воинов в изрытых шрамами и обезображенных доспехах Астральных Когтей рухнули, будто камни, в один из вагонов. В нем как раз находились двое Серебряных Черепов, которые не успели присоединиться к Арруну, и они стремительно развернулись, приготовившись к бою.
Схватка была скоротечной и безжалостной — в перестрелке погибли все Красные Корсары и один из Серебряных Черепов. Оставшемуся брату также пришлось заплатить за победу. На его доспехах появились вмятины, из дула болтера, который продолжала сжимать отстреленная рука, все еще вился дымок. Настоящей боли не было, только слабое раздражение от досадного ранения. От его руки остался лишь обрубок из плоти и керамита. Юный воин взял цепной меч в другую руку и хладнокровно довершил начатое.
Клетки Ларрамана в кровеносных сосудах уже закрыли рану, и Серебряный Череп подобрал болт-пистолет, прежде чем догнать боевых братьев в следующем вагоне.
Над ними продолжали раздаваться тяжелые шаги. За короткую паузу Аррун подсчитал количество врагов на крыше — не больше пяти или шести. Пока Серебряные Черепа продвигались без особых проблем, но, судя по яростной стрельбе, доносившейся из следующего вагона, вскоре это изменится.
По когтям Арруна проскочили синие молнии, и капитан испытал старое знакомое чувство голода, которое всегда охватывало его перед боем. Он вырос в одном из самых цивилизованных племен Варсавии, но, как и многим другим, ему приходилось бороться за выживание с самого детства. Рукопашные схватки придавали ему бодрость и радость, каких он не испытывал ни в каких других видах боя.
Поэтому, когда мелта проплавила очередную стену и к ним рванулись культисты, Аррун ринулся в бой с яростным вожделением. Его когти мелькнули, словно серебристые осколки, пригвоздив одного сектанта к стене и одновременно низким точным ударом распоров живот другому. В вагоне, который еще секунду назад был наполнен боевыми кличами культистов, теперь слышались только смертельные стоны и звуки сражения. В воздухе витал медный привкус угасающих жизней, пол быстро превратился в скользкое месиво из крови и внутренностей.
Аррун вдохнул запах смерти через ротовую решетку шлема. Он распалял кровь, пробуждал дикую часть его рациональной и последовательной личности, и заставлял идти вперед. Капитан рванулся в дальний конец вагона, лишь чтобы налететь на Красных Корсаров, истреблявших рабов с другой стороны. Арруна отбросило назад, на подбегающих Серебряных Черепов.
За считаные секунды вагон заполнился закованными в силовые доспехи воинами, которые ринулись друг на друга с мрачной решимостью. Но из-за веса такого количества постлюдей в небольшом замкнутом пространстве пол с протестующим визгом начал прогибаться. Поезд резко сбросил скорость. Наконец вдалеке забрезжил солнечный свет. Это было волнующее зрелище, от которого на Арруна накатила очередная волна адреналина.
— Вперед! — закричал он.
— Сколько понадобится времени, чтобы взорвать заряды? — спросил Черное Сердце у Повелителя Трупов, чье самообладание заметно пошатнулось, когда поезд затормозил. Воин собрался с силами, не желая показывать своему повелителю слабости. Он постучал длинным тонким пальцем по одному из многочисленных циферблатов на панели управление поезда.
— Согласно приборам, осталось несколько минут, прежде чем мы покинем туннель. Точнее сказать не могу. Я не техножрец и не технопровидец, мой лорд. Но взгляните вперед. Наверное, это лучший ответ на ваш вопрос.
Он указал на солнечный свет во мраке. Черное Сердце кивнул.
— Я даже не сомневаюсь, что там нас поджидают Серебряные Черепа, поэтому передаю тебе командование составом. Проследи, чтобы груз доставили на борт кораблей. Я же разберусь с теми, кто остался в поезде. — Черное Сердце еще раз сильно взмахнул топором и разбил дверь. Он выдернул ее из треснувшей рамы и сделал пару шагов вперед. — Нам нужно действовать быстро. Когда мы окажемся в пределах действия вокс-сети, предупреди остальных.
Повелитель Трупов кивнул, наблюдая, как Гурон Черное Сердце выходит из кабины.
Когда-то очень давно Люгфт Гурон был настоящим гением стратегии. Его возвышение до заветного звания магистра ордена стало символом признания его умений и способностей. Теперь, спустя много лет после окончания Бадабской войны, ясность его ума могла сравниться только с его непредсказуемостью. Гурон мог менять свои планы с тревожной, почти невероятной скоростью.
Разум, служивший Империуму, полностью переродился и стал воистину корыстным. Черное Сердце не дал Красным Корсарам ничего, кроме войны. Он никогда не хвалил и не вознаграждал их, но никто за это не держал на него зла, по крайней мере, никто из беспрекословно преданных Астральных Когтей. Гурон ожидал, что они с готовностью пойдут на смерть, стоило ему только приказать, и это было на самом деле так. Если они выживали в кампании или рейде, то тем лучше, позже он мог использовать их опять. Никто и никогда не возражал против этого, и Черное Сердце не изменял основных правил. Идеальное положение вещей.
Объективно можно утверждать только одно: он дает жертвам шанс выжить. Иногда он предоставлял им возможность сдаться. Но когда подобные предложения приходили имперским собачонкам, куда чаще в фигуральном и буквальном смыслах они выплевывали ответ ему в лицо. Серебряные Черепа именно так и поступили. Гурон Черное Сердце ответит тем же.
За последние несколько минут Аррун пробил стену уже четвертого запертого вагона, но с каждым разом это становилось делать все тяжелее. Чем дальше Серебряные Черепа продвигались по вагонам, тем больше становилось всякого оборудования и припасов. Прежде чем высадиться, они с ходу миновали почти весь состав, поэтому понятия не имели, что же находилось в задних вагонах. Хотя, скорее всего, там находилось множество Красных Корсаров.
Здесь, ближе к голове поезда, Красные Корсары, судя по всему, сложили то, что могло им позже пригодиться. Аррун смутно понимал, что подобное оборудование стоило огромных денег на черных рынках сектора, но, скорее всего, предатели взяли его для собственных целей.
Ящики были сложены друг на друга, но, похоже, часть оборудования просто забросили внутрь едва ли не в самый последний момент. Капитан прокладывал путь через горы ящиков, позади него раздавались звуки боя.
Затем Аррун остановился. Через армапластовое окно в задней стенке открывался беспрепятственный вид на следующий вагон. Если не считать человека в кроваво-красных доспехах.
Аррун прежде не видел Гурона Черное Сердце во плоти. Бывший космический десантник обладал внушительными габаритами, в обычных силовых доспехах он казался почти таким же громадным, как и Первый капитан Коррелан, когда тот был облачен в терминаторскую броню. На миг представив себе, как выглядел Черное Сердце в прошлом, с ног до головы закованный в собственные терминаторские регалии, Аррун заколебался. Теперь доспехи тирана были собраны из самых разных деталей, для того чтобы вместить многочисленные улучшения и механические имплантаты, которые спасли Черному Сердцу жизнь. На его груди красовался символ верности Хаосу, который повторялся по всей броне.
При виде ненавистного врага капитан ощутил, как застыло время. Визор Арруна полностью сфокусировался на Гуроне Черное Сердце. Красные перекрестья прицелов пометили предателя, и Арруна охватил голод. Серебряный Череп наклонил голову, внимательно изучая противника. Он искал уязвимое место в доспехах, все, что могло дать ему преимущество в грядущей схватке. Потому что схватка должна произойти. В этом была некая нелепая неизбежность.
Очевидных слабых мест ему найти не удалось, за исключением обычных сочленений брони и вероятных точек напряжения. Аррун удивился тому, что Черное Сердце один. Он ожидал увидеть целую свиту из терминаторов, которая, по слухам, повсюду сопровождала лорда Красных Корсаров.
