обирать и сжигать трупы, собирать выживших. Ещё день-два уйдёт на формирование из выживших солдат новых отрядов. А там пора будет выступать. Нечего сидеть на этом могильном кургане. Скорость — вот что играет сейчас ключевую роль. Нельзя дать Эйрису придумать что-то новое. Этот безумец... бывает удивительно прозорлив, хоть и нечасто.
- Я уже отправил гонцов в лагерь и письма о случившемся, - говорю в ответ, - разведка тоже выступила, хоть и недалеко. Припасы начнут поступать с завтрашнего дня, а сегодня можно взять из королевского лагеря. Поджоги я смог остановить, как и спасти остатки. Надеюсь, их ещё не растащили.
- Не должны, - буркнул Аррен, - люди хоть и были... в состоянии боевого ража, но не до такой степени, чтобы уничтожать всё, на что падает взгляд.
Ну-ну. Вроде пожилой уже мужик, а в сказки веришь.
- Видел я, что они там делали, - хмыкаю в ответ, - в целом... в рамках нормы, если считать по военному времени. Хотя удивлён, что ключевую роль сыграли, вроде как спокойные, северяне. За их холодным взглядом, да каменными лицами скрывается очень горячее сердце, хе-хе.
- Ты многого не знаешь о северянах, Арвинд, - улыбнулся Хостер, - видать твоя медведица слишком мало рассказывала о них.
- С Мейдж мы, в основном, занимались другими вещами, - поддерживаю шутку.
Ещё через час обсуждений всего важного и не очень, начали подтягиваться остальные лорды. Прибыл бледный и с перевязанными, - хоть и не глубокими, - ранами, Эддард Старк, весёлый и пышущий энергией Роберт, Киван, Дондаррион, Баклер, Марбранд, Арон с Джейме и остальные знаменосцы, из наиболее приближённых и выживших. В шатёр принесли ужин и вино. На радостях от победы, лорды всё больше и больше упивались, переходя от обсуждения важных вопросов ко всё более мелким и личным. Ближе к середине ночи я вырвался из этого общества.
Оказавшись снаружи, вздохнул холодного воздуха и побрёл к своему шатру. За спиной привычно уже шли мои личные рыцари.
Наконец-то! - подумал я, проваливаясь во внутренний мир. Что же, в реальности я поработал, теперь нужно поработать и здесь...
Пространство встретило меня той же обстановкой и атмосферой. Мне казалось, что здесь слишком мрачно и холодно. Но... это мой внутренний мир, какой уж есть. Может, когда я всё исправлю, обстановка здесь тоже наладится? Абсолютно не помню, что было раньше, так как особо сюда и не заглядывал. Так, раз в несколько месяцев, оценить размер и объём «чаши», а потом снова отправлялся в реальный мир.
Сука..! Краткий миг гнева сменился апатией, которая навалилась с новой силой, но воля моя крепка, так что её же усилиями привожу себя в чувство. В дополнение ко всему, ещё по щекам себя похлопал и даже усмехнулся. Да, Арвинд, пора приступать.
Заглянув в источник, я удивился. Очень и очень радостно удивился! Объём его наполнения немного увеличился!
Сделав два шага назад, я будто бы лишился нитей, поддерживающих положение тела, отчего просто упал на землю и оглушительно расхохотался.
- Работает! Работает! - повторял я одно и то же, время от времени ударяя кулаком по полу, - получилось!
Худо-бедно, но способ, подсказанный Ишпакаем, старым ублюдком, помогает. Вот ур-род! Не мог заранее и нормально предупредить о будущей проблеме?!
Отстранившись от резко появившихся негативный эмоций, снова бросил взгляд на источник своих мистических сил и улыбнулся. Что же, продолжим!
Подойдя к груде осколков, кое-как выложенных в положение, примерно похожее на правильное, я взял трёхсантиметровый кусочек камня, отчего сразу почувствовал укол, где-то, в районе поясницы. Угу... сейчас ещё не так больно, как было по-первости, когда я рыдал, орал, но изо всех сил старался быть предельно аккуратным. Ох, если бы тот осколок не упал в чашу, намокнув в моей же силе, а оттого потом хорошо так прилипнув к обломанному краю... Даже не знаю, что бы я делал и чем их склеивал.
Смочив кусок «жидкой силой», осторожно прислонил его к краям слома, подождав несколько секунд. Этого обычно хватало. Отпускаю, наблюдаю — да, держится, всё хорошо. Ещё один кусочек принял своё положение.
Собирая себя, вскоре, несмотря на боль, мыслями я вернулся к злополучному бою и Рглору. Каким образом Баратеон смог одолеть этого гада? Роберт лишь отшучивался, что дракон или нет, а его молот убьёт любого. И после совершившегося с этим уже трудно спорить.
Грёбаный сверхчеловек...
В конце концов, ведь любопытство проявлял не только один я, он всё-таки выдал информацию:
- Запустил в ублюдка молот, отчего он упал и конкретно так потерялся. Едва сумел сесть. Вид был такой потерянный, будто бы ему меч в жопу засунули. Аха-ха-ха! Кожаный! Я же рванул за молотом, пока он охреневал, да ка-а-ак вмазал сучьему выкормышу прямо по черепу! Вот у него голова и лопнула. Так и сдох «возрождённый дракон»!
На этом моменте Баратеон плюнул, выражая всё своё презрение, а люди вокруг, громко выкрикивая тосты, боевые кличи и здравницы за будущего короля, опорожнили кубки с выпивкой.
Что же... ситуация имеет место быть. Мы ведь потом нашли тело. Всё, как Роберт и говорил. Это точно был Таргариен, я узнал его длинные серебряные волосы, потому что от головы действительно больше почти ничего не осталось. Но что же Рглор? Погиб? Вернулся «на небеса»? Или где там обитают остальные из их братии? Теперь-то я уже на сто процентов уверен, что боги существуют.
Эх... вроде и раньше был уверен, но... как-то не воспринимал это всерьёз, что ли?
Ещё один кусочек занял своё место, восстанавливая «чашу». Горсть осколков понемногу уменьшается. Быстрее бы уже, чтобы хотя бы не чувствовать себя развалиной и не вызывать беспокойство у близких.
Даже Арону я не рассказал истину. Сказал лишь, что Таргариен — не воплощение дракона, а аватар Рглора, с которым я сражался и... которого победил, вынудив спрятаться в теле Рейгара.
Да, нагло соврал, приписав себе подвиг. Но признаваться, что отлетел от одной тычки этого «Владыки Света» и едва не погиб... не хотелось. Предпочту быть в глазах остальных, тем более — собственного сына, героем, а не посмешищем и неудачником.
Глупо, наверное. Душой ведь понимаю, что Арон бы никогда так не подумал, но... просто не смог признаться в своей слабости. Наверное вот она, моя «слабость». Слишком привык быть сильным и теперь не могу смириться с тем, что случилось.
Если я не смогу восстановиться...
Тихий смех сотряс мой внутренний мир. Слегка безумный, но очень искренний. Я ощущал
