же добавил Гемон.
Оппозиция Луканцев и Бруттианцев, двух других крупных сил в Сенате, сделала выражение лица Поллукса неприглядным. Тем не менее, он не намерен сдаваться и продолжает: «Только потому, что трудно провести экклесию, мы должны сдаться? Неужели мы, Теонийцы, так поступаем? Например, построить дорогу Турий-Лаос через высокие горы очень трудно, но в конце концов нам все же удалось построить ее после нескольких лет тяжелой работы!».
«Наши граждане уже давно с нетерпением ждут возобновления экклесии. Если во времена, когда Теония только была основана и стояла перед угрозой выживания, понятно, что нам нужно было временно приостановить экклесию, которая отнимала много времени и сил, чтобы объединить наш народ и сосредоточиться на победе над врагом. Но теперь, когда Теония стабильна и процветает, а народ становится все более состоятельным и спокойным, я, как грек, у которого всегда была традиция участвовать в политике города-государства, считаю, что требование граждан Теонии о созыве экклесии со временем будет только усиливаться! Как самые уважаемые представители граждан Теонии, я надеюсь, что вы сможете глубоко осознать это и вовремя сделать правильный выбор, а не ждать, пока недовольство граждан достигнет опасного уровня, прежде чем принять поспешное решение, которое не пойдет на пользу Сенату и Теонии!».
Слова Поллукса, одновременно эмоциональные и угрожающие, заставили многих побледнеть.
В то время как Давос просто смотрел на Поллукса, словно о чем-то размышляя.
«Теперь все должны проголосовать, принимать или не принимать этот законопроект о возобновлении экклесии!». — объявил председательствующий по очереди Корнелий.
Как обычно, государственные деятели, служащие в легионе, высказались против, как и государственные деятели, которые являются Луканцами и Бруттийцами. Даже большинство сильных мира сего среди государственных деятелей также не согласились, а большинство государственных деятелей, в основном из Турий, которые поддерживали Поллукса, не были переназначены. Но среди тех, кто был за, Давос увидел Беркса, Петару и даже наварха Теонийского флота Энанилуса.
Давос сузил глаза, и в его взгляде промелькнул слабый отблеск холода.
***
Когда они вышли из зала Сената, было уже поздно. Весенняя ночь была еще холодной, но хитон, в который был одет Поллукс, пропитался холодным потом от его допроса Давоса.
Хотя его предложение снова было отвергнуто, Поллукс стал более уверенным в себе, видя, как растет число людей, поддерживающих его.
Давос даже не смог ничего сделать. Значит, в следующий раз…». — взволнованно думал Поллукс, его шаги становились все сильнее, и он громче разговаривал с государственными деятелями, которые путешествовали вместе с ним.
***
«Не знаю, почему этот робкий парень вдруг стал грозным!». — Мариги стоял на ступеньках у входа в зал Сената и возмущенно смотрел на смеющегося Поллукса вдалеке. Затем он с некоторым беспокойством сказал Давосу: «Архонт, вы не можете позволить ему и дальше быть высокомерным!».
***
Глава 343
Давос равнодушно сказал: «Мариги, ты когда-нибудь слышал одну поговорку?».
«Какую?».
«Тех, кого бог хочет уничтожить, он сначала делает безумными».
***
Никостратос, Страсиппус и Ликасис стояли перед воротами школьного парка Теонии.
Это необычные ворота, большая белая арка с огромной каменной сферой на вершине и толстой каменной табличкой в форме меча, выходящей прямо из середины арки, поддерживая ее и разделяя на две части.
На каменной скрижали выгравирована фраза: «Все знания имеют свои тайны, а тайна может быть раскрыта только путем неустанного исследования».
Никостратос повторял эти слова и не мог не кивать головой. Затем, посмотрев дальше, он увидел подпись — Давос.
«Давос? Какой Давоса?». — Спросил Никостратос в изумлении.
«Кокой же ещё? Это, естественно, архонт Теонии!». — Ответил Страсипп.
«Это место, где собираются ученые, священное место! Какая у него квалификация, чтобы оставлять тут свои цитаты?». — Цвет лица Никострата изменился, когда он произнес эти слова.
Страсипп был потрясен и поспешил отговорить его: «Не говори ерунды. Давос — не просто Архонт. Он также является уважаемым учителем врачей Теонии. Даже те ученые, которые изучают математику, уважают его. Ходят даже слухи, что они получили от него просветление, поэтому вся Академия его почитает. Кроме того, в прошлом году я слушал лекцию Давоса, и его медицинские знания поистине уникальны и заставляют задуматься. Неудивительно, что многие люди называют его «посланником богов». Если эти люди услышат, что ты оскорбляешь его здесь, они обязательно тебя побьют!».
«Я не боюсь Теонийцев». — пробормотал Никостратос. Затем он замолчал и вместе со Страсиппом вошел в ворота Академии.
Ликасис все это время смотрел на сферу. Даже переступив порог ворот и пройдя несколько шагов, он все еще не мог удержаться от того, чтобы не оглянуться и не сказать: «Какой смысл помещать такой тяжелый каменный шар на вершине? Они не боятся, что он упадет?».
«Юнец, ты не понимаешь». — Внутри ворот стоял молодой человек лет двадцати и объяснял: «Этот шар символизирует мир, в котором мы живем».
«Подожди, ты хочешь сказать, что земля под нашими ногами круглая?!». — Удивленно перебил Ликасис.
«Конечно, иначе почему, глядя на плывущие вдалеке корабли, вы всегда видите сначала паруса. Ты должен знать, что еще много лет назад Фалес Милетский оставил… в общем, эту проблему трудно объяснить за короткое время. Вам просто нужно помнить, что земля, на которой мы живем, — это большой шар!». — Нетерпеливо ответил молодой человек. Затем он указал на арку и сказал: «Как ты думаешь, на что похожа эта арка?».
Ликасис внимательно посмотрел: «О, это пара рук!».
«Да, руки, держащие сферу, означают, что люди могут преобразовывать Гайю!» — Молодой человек взволнованно сказал: «Но что мы можем сделать, чтобы преобразовать Землю и преодолеть ужасное бедствие?»
«Откуда мне знать?». — воскликнул Ликасис, глядя на наседавшего на него молодого человека.
«Прочти надпись на этой каменной скрижали». — Молодой человек указал на каменную скрижаль в форме меча и высокопарно сказал: «Только благодаря усердному изучению и исследованию мы, ученые, можем получить знания! Архонт Давос создал эти ворота с глубоким смыслом!».
Ликасис усмехнулся его хвастовству.
Молодой человек, видимо, не обратил внимания на выражение лица Ликасиса, так как продолжал тянуть увлечённо говорить: «Теперь я расскажу тебе, почему каменная сфера не сломает арку и не упадет вниз. Это потому, что круглая арка распределяет вес на оба конца».
Затем он поднял ветку и нарисовал логику гравитации: «Конечно, она не может полностью рассеять тяжесть каменной сферы, и давление на арку все еще существует, поэтому поддержка каменной скрижали является ключом».
Бедный Ликасис был в полной
