Тела обмякли в креслах. Некоторые тяжело осели на пол.
— Чисто, — промолвил Дакор. Из дула его болтера змеился черный дымок.
Кантор подошел к разбитым окнам, выходившим на северную сторону. Ветер завывал и толкал в спину, словно пытался отправить космодесантника в смертельное свободное падение. Магистр посмотрел на площадку Коронадо, лежавшую в трехстах метрах внизу. Снаружи было темно как в погребе. Пришлось сменить настройки визора в шлеме. На такой высоте от инфракрасного излучения не было никакого толку, поэтому Педро просто выбрал прибор ночного видения. В темноте высветились руины орочьих истребителей на площадке. Чуть повернувшись вправо, магистр увидел груды тел зеленокожих.
Брата Оро не было видно.
Кантор знал, что это значило. Опустошитель никогда бы не покинул свой пост.
«Значит, Алессио тоже наверняка погиб».
Педро почувствовал, что подошел опасно близко к некой грани, за которой просто сломается. Нужно продержаться еще немного. Чтобы почтить память Алессио, нельзя сдаться сейчас. Нужно обеспечить выживание Ордена. Ведь остается шанс, маленькая, призрачная возможность иметь будущее, в котором Империум сможет призывать Багровых Кулаков, как это часто бывало в прошлом.
Он посмотрел дальше на север, за башню Коронадо, и заметил на горизонте зеленые и пурпурные вспышки артиллерийского огня. Магистр прислушался и подумал, что может даже различить далекий гул битвы за Цитадель, но он не был в этом уверен. Шестьдесят километров были большим расстоянием для звука, и ветер, воющий на этой высоте, только мешал.
Как близко гарганты подошли к стенам? Странные вспышки света позволяли предполагать, что они уже стреляли из оружейных стволов, служивших им руками. Последние несколько районов вокруг Серебряной Цитадели наверняка пали. Кантор приказал эвакуировать оттуда всех, кроме защитников, но для этого требовалось переместить буквально миллион горожан, и Серебряная Цитадель едва ли могла вместить их всех.
Невозможно было предсказать, как долго выдержат пустотные щиты крепости. Все это зависело от того, какими силами обладают орки. Кантор раньше уже видел гаргантов в действии и даже помогал уничтожить двоих, с разрывом в сто лет. Его отделения уничтожили критические элементы в двигателях машин. На этот раз такие действия не помогут. Единственным выходом был контроль космопорта, да и то шанс оставался ничтожно мал и зависел от многих факторов, на которые космодесантники никак не могли повлиять.
«Может, и так, — подумал Кантор. — Но все, что в мот: силах, я сделаю».
Он опустил взгляд на пульт управления. Орки явно осознали ценность здешнего оборудования и кое-что разобрали на части, возможно, чтобы понять принципы работы. Но большинство приборов казались нетронутыми, только более грязными, чем обычно.
Братья Анаис и Рузко не дожидались приказов. Они немедленно опустили оружие и приступили к проверке состояния системы.
Кантор не стал им мешать. Через пару мгновений Рузко подошел к Педро с черным кабелем с золотым разъемом на конце и испросил разрешения воткнуть его в гнездо в вороте магистра Ордена. Кантор сразу же согласился, и Рузко с щелчком вставил кабель. Магистр немедленно услышал радиопомехи в своем шлеме. В поисках канала технодесантник стал поворачивать диск на пульте управления. Сначала не было ничего, и Кантор начал подозревать, что орки все-таки повредили антенны на крыше здания. Но зачем тогда орки кричали в микрофоны?
А затем он услышал лающие и хрюкающие звуки на чужом языке. Знакомый голос. Педро много раз слышал его с тех пор, как «Крестоносец» привез с Жесткой Посадки вести о гибели Ашора Драккена. Это был Архиподжигатель Снагрод, как всегда сыпавший насмешками и хвастливыми заявлениями. Пока Кантор слушал, сообщение закончилось, а затем началось снова. Оно было записано и теперь транслировалось постоянно. Вожак орков продолжал распинаться на всех волнах, хотя его послания явно были предназначены для ушей лояльных ему сил. Можно было бы посмеяться над этим уродом, если б он не был лично ответствен за ужасающие страдания, пытки и гибель миллионов людей.
Рузко не сдавался. Он уже добрался до высоких частот, и Кантор был близок к отчаянию, когда наконец-то услышал человеческий голос или, скорее, голос существа, которое когда-то было человеком или еще частично им оставалось.
Говорил сервитор-связной одного из имперских кораблей, сражавшихся над планетой. Кантор поднял руку, останавливая технодесантника, и прислушался, но поток слов был предназначен другим сервиторам и представлял собой непрекращающийся список донесений о статусе системы и записей сражения. Магистр махнул Рузко, чтобы тот продолжал, и технодесантник еще немного повернул диск. Наконец они нашли то, что искали.
— Я хочу, чтобы все орудия нацелились вон на тот корабль, — произнес голос явно высокообразованного человека. — И приготовьте лэнс-излучатели, когда повернемся. Как только отделаемся от их истребителей, окажем помощь «Манзариону» и «Вираго». Проследите за исполнением!
Кантор дождался паузы, а затем встрял в разговор:
— Именем Императора, назовите себя!
Говоривший явно пришел в замешательство и затараторил:
— Какого дьявола вы делаете на этой частоте?! Вы знаете, какое наказание будет за вторжение в переговоры Имперского Флота? Кто это?
— Минуту, — сказал Кантор. — Ввожу идентификационный код.
На пульте управления перед Рузко была особая панель. Пальцы технодесантника быстро забегали по рунам. Ответ последовал немедленно.
— Это… это же код Астартес! — заикаясь, выдавил имперский командующий.
— Так и есть. Это Педро Кантор, лорд Адского Клинка, магистр Ордена Адептус Астартес Багровые Кулаки. А теперь представьтесь.
Командующий помедлил, собираясь с духом, и затем ответил:
— Меня зовут Арвол Дахан, командующий кораблем Имперского Флота «Эдем». Простите меня, милорд Астартес, за…
— Здесь нечего прощать, — ответил Кантор. — Но вы мне поможете связаться с лордом-адмиралом Галтером.
— Н-немедленно, милорд. Галтер постоянно держит открытый канал, позвольте дать вам его частоту…
Рузко повернул диск, получив цифры. Магистр подождал, пока технодесантник закончит, а затем представился собеседнику на другом конце линии, добавив:
— Я должен поговорить с лордом-адмиралом Галтером, немедленно.
Последовала короткая пауза, во время которой, как подозревал Кантор, его сообщение передавали лорду-адмиралу. Через секунду раздался суровый голос:
— Галтер слушает. Рад, что внизу еще остался кто-то живой. Тем более вы, мой лорд. Каково ваше положение? Проклятье, я не могу помочь вам без охраняемого воздушного коридора и посадочной зоны.
— Я работаю над этим, лорд-адмирал, — сказал Кантор. — Но время на исходе. Гарганты уже штурмуют Цитадель. Пустотные щиты задержат их, но никто не знает насколько.
Гарганты, — эхом откликнулся лорд-адмирал. — Тогда нам лучше первым делом спустить к вам марсианских адептов с их машинами. У меня здесь также есть Астартес, которые рвутся продемонстрировать свое мастерство. Если верить пеленгу, вы находитесь в космопорте Нового Ринна. Значит ли это, что он снова под имперским контролем?
— Сейчас мы вернули центр управления полетами и системы связи. Следующая цель — оборонительные системы космопорта. Я оставлю троих из моих Астартес здесь, чтобы поддерживать связь и охранять это место. Ваш контакт — брат Рузко. Извещайте его обо всех изменениях. Он немедленно будет передавать сведения мне.
— Очень хорошо, магистр, — сказал Галтер. — Да хранит вас Император и защищает.
— И вас, — отрывисто ответил Кантор. — Скоро мы вновь свяжемся.
Он вытащил провод из ворота и вручил его Рузко. Отвернувшись от разбитых окон, магистр вернулся к лифту. Багровые Кулаки тревожно следили за ним, желая знать, что происходит.
— Двое из вас останутся с братом Рузко и будут охранять эту комнату. Ничто, абсолютно ничто не должно вмешаться в наше общение с Имперским Флотом.
— Мой лорд, нам самим решить, кто останется? — спросил Дакор.
— Нет, — промолвил Кантор и указал на двух братьев, одним из которых был брат Лукево из отделения Сегалы, раненный орочьим топором еще в коридоре. Вторым стал брат Падилья из отделения Ликиана. — Лукево, Падилья, поклянитесь мне, что будете защищать это место ценой собственных жизней. Поклянитесь кровью примарха.
Оба воина немедленно опустились на правое колено и коснулись груди левым кулаком. Лукево со свистом выдохнул, растревожив движением рану.
— За честь Багровых Кулаков, примарха и Золотого Трона, — отчеканили они в унисон.
