Доверие братьев-королей почтило Зигмара.
— Возвращайтесь к себе, ибо скоро зима, — проговорил Зигмар. — Пусть воины вернутся по домам — это напомнит им, во имя чего они сражаются. Готовьтесь к войне и в первый месяц весны приходите в Рейкдорф с заточенными мечами и ожесточенными сердцами.
— А потом? — спросил Мирза.
— Потом мы будем биться с зеленокожими, — пообещал Зигмар. — Мы разобьем их на перевале Черного Огня и навеки обезопасим наши земли!
Глава двадцатая
Защитники Империи
— Оставь меня, парень, — задыхаясь, проговорил Свейн. В уголках губ лазутчика пузырилась кровь. — Ты… знай… ты должен…
— Помолчи, старина, — попросил Кутвин, который тащил своего друга и наставника средь запорошенных снегом камней.
Кровью были перепачканы и кожаная безрукавка, и шерстяные штаны Свейна. Из-под повязки текла кровь и красными пятнами оставалась на снегу. По этому следу отыскать их не составит труда.
Кутвин ужасно устал и воспользовался минутой передышки, чтобы осмотреться. Погони пока не видно, но она не заставит себя ждать.
Этим вечером неожиданно прилетела гоблинская стрела и вонзилась старшему лазутчику в поясницу. Из темноты появился целый отряд монстров, которые размахивали зазубренными ножами и сверкавшими в лунном свете мечами.
Маленькие и юркие, пахнущие звериными экскрементами и тухлятиной, гоблины одевались в драные черные одежды с капюшонами, которые скрывали их злобные заостренные мордочки с острыми, словно иглы, зубами. Кутвин зарубил первых двух нападавших, Свейн убил третьего, а затем монстры ринулись на них пронзительно вопящим шквалом.
Под их тяжестью Свейн осел на землю, но Кутвин отбросил липших к нему темных тварей, поражая их мечом и охотничьим ножом. Хоть и раненый, Свейн сражался, как настоящий герой: ломал шеи и быстрыми взмахами ножа выпускал кишки гнусным маленьким монстрам. По камням вновь застучали наконечники стрел, гоблины в ужасе завопили, оскорбившись на то, что их товарищи нисколько не заботятся об их собственных жизнях, развернулись и стремглав умчались прочь, скользнув в темные горные расселины.
Пока что гоблины отстали от них. Свейн упал на колени, и Кутвин бросился к другу. Наконечник стрелы, засевшей в теле друга, вышел у него из живота, Кутвин отломил каменный наконечник и выдернул древко из раны.
— Ох… Парень, я обречен, — сказал Свейн. — Оставь меня и возвращайся к нашим.
— Не говори ерунды, — отрезал Кутвин. — Все будет хорошо. Ты слишком большой и сильный, чтобы умереть от такой тоненькой стрелки.
Он быстро перевязал рану, подсунул плечо под руку Свейна и помог ему подняться на ноги. Друг застонал от боли, но нельзя было терять ни минуты: гоблины непременно вернутся с подмогой и многочисленность подстегнет их пошатнувшуюся храбрость.
Всю ночь Кутвин тащил Свейна на запад, к перевалу и безопасности. Армии королей встали лагерем неподалеку от седловины перевала. Есть надежда, что Кутвин сможет дотащить Свейна до лекарей, которые спасут его.
Однако рана продолжала кровоточить, и Кутвин опасался, что гоблинская стрела пробила почку. Также ему было известно, что гоблины часто смазывают стрелы фекалиями животных, а значит, рана, скорее всего, заражена.
Забрезжил рассвет, который не принес с собой надежды. Лицо Свейна приобрело пепельный оттенок, щеки запали. Глядя на него, Кутвин понял, что друг проживет в лучшем случае час. Нечего было мечтать о том, чтобы доставить его к своим.
Глаза защипало от слез, и Кутвин зло смахнул их. Он знал Свейна большую часть сознательной жизни. Мудрый великан научил его сокровенным тайнам лесной жизни и тому, как жить в согласии с ней, стал ему как отец — ведь его родителей много лет назад убили зеленокожие.
Двое лазутчиков провели в горах много месяцев и не раз сталкивались с гоблинами. Трусливые твари всегда норовили напасть из засады, но Кутвин со Свейном распознавали хитрости гоблинов и удачно избегали ловушек.
В горах на восточном краю мира жили всевозможные жуткие твари, причем гоблины были в числе наименее опасных. Трижды разведчикам приходилось скрываться от троллей. Один раз они прятались от жуткого великана. Было очень опасно. Но Зигмар поручил им разузнать о передвижениях и расстановке сил зеленокожих, собиравшихся в горах.
Достигнув восточной оконечности перевала, они увидели армию орков. Кутвин даже глазам своим не поверил, так огромна была орда. Насколько хватало взгляда, серые горные равнины заполонил колеблющийся океан зеленой плоти. Над ним поднимались тысячи знамен родовых кланов, стлался дым от бессчетных костров.
По горам эхом разносилась дробь боевых барабанов, вопли и рев орков походили на крик разбушевавшегося божества. В долинах стояли громадные плетеные фигуры гнусных орочьих богов, и Кутвин побелел от ярости, когда заметил, что каждый загоревшийся истукан наполнен мужчинами, женщинами и детьми, кричащими от ужаса.
Когда идолы сгорели, в воздух взлетело большое крылатое существо со змеиной шеей и омерзительной чешуйчатой кожей, на спине которого верхом сидел военачальник в ужасной броне. Несмотря на топот марширующих орков и их утробный рев, Кутвин услышал грозный, полный ненависти рык могучего зверя.
Начался марш великой орочьей орды, передвижение ее было порывистым и лишенным людской сплоченности. Впереди рыскали стаи волков, рядом с десятками тысяч зеленокожих шагали, раскачиваясь, жуткие чудовища.
Несмотря на глубокие наносы снега, зеленокожие двинулись к перевалу.
И Кутвин, и Свейн знали, что если Зигмара не предупредить, то орки перейдут через перевал Черного Огня прежде, чем армия людей сможет их остановить.
Из-за этой спешки разведчики потеряли осторожность, и на десятый день пути на запад гоблины их все-таки подловили.
За неосторожность пришлось расплачиваться жизнью Свейна.
Доставить весть Зигмару было жизненно необходимо, но Кутвин не мог оставить друга умирать одного в горах.
— Ты должен идти, — словно отвечая на его мысли, сказал Свейн.
— Нет, я не могу оставить тебя здесь, — возразил младший разведчик. — Не могу.
— Ты должен, парень, — стоял на своем Свейн. — Рана смертельная, и ты это знаешь.
Кутвин услышал тихий скрежет, словно по камню терли грубым сукном, и понял, что преследователи напали на их след. Свейн тоже обратил внимание на новые звуки, склонился вперед и схватил Кутвина за тунику, морщась от боли:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
