что я позволю тебе завести меня в засаду к твоим сородичам, то возможно, ты подумаешь получше, когда у тебя останется лишь половина пальцев, — тихо, но настойчиво прошипел я в зеленое ухо, — Поверь, я умею и пускать, и останавливать кровь. Еще один фокус с твоей стороны будет стоить тебе мизинцев.
Всех четырех.
Всё, клиент оказался готов, сразу и бесповоротно. Нет, если бы со мной было бы хотя бы три-четыре десятка вооруженных рыл, молодой полугоблин вполне бы мог рискнуть жизнью, спрыгнув в какую-нибудь расщелину и удрав, их генетическая преданность своим матерям почти абсолютна, но… я был один, причем, вооруженный лишь пистолетом и старрхом. А молодые организмы, особенно прожившие немало времени в полуголодном состоянии и страхе, имеют очень обостренный инстинкт выживания.
Пацан повёл меня дальше. Уже без фокусов.
Путь в обход занял несколько часов. Мы спускались, поднимались, пережидали в горных отнорках редкие патрули, временами я тащил парня вперед в полной темноте, ориентируясь на свое чувство объёма и его неуверенные инструкции. Плутать не выходило, слишком уж успешно я угрозами и авторитарностью маскировал догадки, получаемые от своих сверхчувств.
Жители Хорна в свое время отлично устроились, прорыв отводный канал для проходящей через город реки. Определенный её объём уходил под город, на начальном этапе служа как источник чистой жидкости, а после — как движущая сила для вымывания канализационных отходов. Вот перед водозаборниками, в естественной подземной полости, дополнительно изрытой небольшими пещерами, и устроились три гоблинских племени, к которым мы и вышли через один из боковых проходов.
Было довольно дико видеть разбитые под землей в полутьме шатры, освещаемые несколькими украденными лампами, запитанными от рычащего генератора, как и суетящихся гоблинов, определенно пакующих свое барахло, но насторожиться меня заставило другое — целая группа отдельно стоящих кругом гоблинов-мужчин, окруживших нечто вроде грубо сколоченного паланкина. Они держались поодаль от основной массы суетящихся сородичей, причем, что удивительно, все вооруженные гоблины своё внимание уделяли паланкину, а вовсе не вовне.
— Там? — вопросил я своего поводыря, указывая на странное сборище, — Кто главный?
— Вон, идёт, — прищурился полугоблин, видящий в полутьме куда хуже меня. — Седой и хромающий, это наш временный лидер — Крижень. Когда будем подходить, я крикну, а то выстр… кхрк…
Шею я парню сломал быстро и аккуратно, сноровисто запихав дергающее теплое тело в небольшую ямку, обнаруженную неподалеку. Всё, теперь никто никуда и никак не будет кричать, а мы тихо и спокойно подкрадёмся к группе зеленокожих товарищей, у которых в гребанном паланкине, из-под которого разит напряженной магией, покоится женщина.
Человек. Истощенная, определенно не в себе, скорее всего отравленная или под наркозом. И, насколько я могу судить, с жутким некомплектом конечностей. Не похожа на Должницу, способную день и ночь напролёт патрулировать окрестности Хорна…
Подобраться поближе мне труда не составило. Вся эта шайка-лейка обосновалась поодаль от пакующихся племен, а света на всех не хватало. Сторожившие гоблины внимание обращали только на лежащую в паланкине, да друг на друга, от чего я вполне комфортно устроился неподалеку, а затем, сняв маску и шляпу, принялся подслушивать.
Первые минут 15 было относительно тихо, лишь сторожа негромко переговаривались да курили свои папиросы, за что вышеупомянутый Крижень на них беззлобно бурчал, то и дело суля отправить на помощь женщинам, а тех поставить на место мужиков, но затем ситуация сменилась — появился визитёр. Точнее, женщина. Даже для меня, уютно сидящего за камушком и анализирующего окрестности благодаря чувству объёма, она возникла почти внезапно, а уж для гоблинов…
— Крижень, вы собираетесь…, — тихий и напряженный женский голос заставил местных бойцов заругаться и загреметь пушками. — Наш договор выполнен. Отвалите от Матильды. Немедленно.
— Не так быстро, Лиза, — хрипло выкашлял гоблин. — Мы не знаем, что ждёт за стенами…
— Сейчас узнаете! — почти перебила его женщина, скорее всего, и являющаяся нашим неуловимым Должником, — На пять часов на запад всё чисто! Совсем всё. Никого крупнее лесной крысы! А теперь…
— А теперь слушай! — зло рявкнул тот самый «временный лидер», — Будешь пока с нами! Охранять племена! Пока мы не найдем новое место! Поняла?!
— Мы так не договаривались…, — процедила Должница, в голосе которой я засек натуральную еле сдерживаемую ненависть. — Ты вынуждаешь меня…
— Ни хера ты не сделаешь, — почти твердо заявил гоблин под неуверенное шебуршание охраны. — Я помню, как ты исходила соплями и слезами, когда мы латали этот обрубок. Помню, какие обещания ты давала, чем клялась. Мы всё это списали на истерику, так? Заключили договор, так? А теперь пошевели мозгами, сука, подумай. Нам терять нечего, без охраны нас сожрут. Здесь ловить нечего, ни тебе, ни нам. Так что вместо сидения здесь, ты просто нас проводишь на новое место. Заодно, может, там найдешь медиков для своей Матильды. В Хорне ты не найдешь ничего…
Пару вялых протестов Должницы гоблин отмел еще более весомыми аргументами, упомянув, что подруга закабаленной киды никак не может быть транспортирована в одиночку. Так что даже если каким-то чудом Лиза перебьет гоблинов и снимет свою ненаглядную с паланкина, набитого магической взрывчаткой, то всё равно она останется под стремительно дичающим городом, не имея никакой возможности даже вытащить Матильду на поверхность. Слишком некоторые осколки близко к артериям.
Разговор стал переходить в более конструктивное русло, уже связанное с деловитым обсуждением нового маршрута и охранной тактики, когда я решил, что хватит сидеть и слушать. Пора самому вступать в переговоры, а то мои интересы эти хамы не учитывают.
Напялив шляпу на затылок так, чтобы она не закрывала мне лицо, я прикурил сигариллу, с наслаждением затянулся, а затем, нарисовав на лице улыбку пошикарнее, вышел «в люди» с жизнерадостным и слегка придурковатым:
— Здравствуйте все! Я тут проходил мимо…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 12
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Ожидание — отнюдь не всегда спокойная процедура, особенно если напротив тебя сидит нервная Должница, давно забывшая, что такое нормальный сон. Причем, от чего дополнительно холодит внутренности — весьма извращенная, психически нестабильная, а еще имеющая на тебя большой больной зуб за недавний перфоманс, от которого у неё до сих пор головокружение и тремор конечностей.
— Успокойся уже…, — в который раз процедил я, глядя на грязную, нервную и постоянно дергающуюся женщину. Конечно, если эту эльфийку откормить, отмыть, приодеть, накрасить… да дать спокойно прожить пару-тройку месяцев, то вместо затасканной бабули лет 50-ти мы бы увидели ошеломительную красавицу с Триадой харизмы в районе 30–40 пунктов, но такой роскоши у Лизы Мартин не
