и людный мегаполис, окончательно превратился в железобетонную пустыню, где лишь на северной окраине острова Хурган сохранился оазис жизни.
– Это ваше окончательное решение? Приём, – голос майора Мышрина зазвенел как замороженная сталь.
– Не кипятись, майор, – в беседу вклинился новый голос. – Говорит Череп, глава клана «Чёрная воля». Мы, в натуре, не крали ваших баб. Приём.
– Тогда кто это сделал? Приём.
– Верблюд. Слышал о таком? Приём.
В эфире повисла тишина. Верблюд замер на месте, ботинки будто примёрзли к крыше пятиэтажного дома. От былого веселья не осталось и следа.
– Отставной спецназовец, – охотно пояснил Череп. – Он до войны в Зинганане жил. Ловкий, сука, и скользкий. Приём.
– Верблюд? Да, у нас имеются сведенья о таком выживальщике, – нехотя признал майор Мышрин. – А, разве, он не к вам присоединился? Приём.
– Пусть только попробует, – голос Черепа загудел от возмущения. – Я ему лично яйца отрежу и сожрать заставлю. Этот сукин сын завалил больше десяти моих бойцов. Кучу провианта из-под носа увёл. Это он, падла, подставил нас. Больше некому. Приём.
– Зачем ему это нужно? Приём.
– Начальник, сам в шоке. Он две недели назад, только прикинь, к нам на базу залез. Троих наших положил. На кой хрен это ему нужно было – понятия не имею. Но Верблюд, сука, давно в нашу сторону неровно дышит. Вот и вас, зуб даю, спецом натравил. Приём.
Да что б вас всех, Верблюд нахмурился. «Другая реальность» – коварная игра. Ещё до войны он пытался скрыть свою подготовку к концу света, и ни хрена не получилось. Уже после конца света «Другая реальность» очень ловко поссорила его с кланом «Чёрная воля». А теперь ещё и «Сталь» обиделась. Что-то в этой компьютерной игре инопланетян есть нехорошее. Как-то само собой получается, что она толкает тебя на самый трудный, на самый опасный путь из всех возможных и более простых решений.
Верблюд опустил голову. Вот не стал бы он ругаться с «Чёрной волей», получилось бы всё гораздо проще. Просто присоединился бы к ним, спокойно и легально прошёл на их базу, нашёл точку выхода и без проблем, без стрельбы и трупов, вышел бы в реальность. Так нет же…
– Это не имеет значения, – майор Мышрин заговорил вновь. – В любом случае два гражданина клана «Сталь» оказались в вашем распоряжении. Верните их немедленно. Приём.
– Не могу. Приём.
Голову на отсечение: от столь горького признания Череп едва не расплакался. Вот она первобытная демократия во всей красе.
– Вы отказываетесь? Приём, – голос майора Мышрина аж заледенел.
– Не кипятись, начальник. Я не генерал ваш. Я не могу братанам просто так приказать. Мне им долго и упорно объяснять придётся, почему тёлок воротить надо. Завтра, в пять часов, за Южным мостом, мы их вернём. Ну, в смысле, не сегодня, десятого апреля, а завтра, одиннадцатого. Приём.
– Целыми и невредимыми? Приём, – тут же уточнил майор Мышрин.
– Ну, попользуем слегка. Без этого никак. Но вернём. Зуб даю. Приём.
В эфире вновь повисла тишина. Верблюд усмехнулся. В голове майора Мышрина шарики воюют с роликами. Как военный, он привык мыслить конкретно: либо мы, либо нас; либо да, либо нет. А тут какая-то хитровывернутая дипломатия. Череп согласен вернуть женщин. Но сделать это здесь и сейчас он не может. Хотя и был бы очень рад избавиться от столь токсичного «подарка».
– Хорошо, – майор Мышрин заговорил вновь. – Завтра, одиннадцатого апреля, в пять часов, выше по течению Нинхаи от Южного моста, вас будут ждать. Приём.
– Договорились, – голос Черепа засверкал от радости. – Заодно шепни генералу своему: пусть он нам этих баб продаст. За ценой не постоим. Приём.
– Я не уполномочен давать подобные обещания. Приём, – тут же заявил майор Мышрин.
– Во, блин. Майор, да от тебя никто и не требует что-то там обещать. Просто шепни генералу: за тёлок этих «Чёрная воля» кучу бабла отвалит. У вас и так баб лишка. Не убудет. Приём.
– Конец связи, – отрезал майор.
«Радиопостановка» закончилась. Или нет? Верблюд переключил универсальный тактический прибор на перехват радиоканала бывших военных. Нет, может и не закончилась, но между собой солдаты «Стали» пользуются очень даже хорошей шифровкой. Но вот замолчали и их рации.
Внизу, на речной глади, вновь вспыхнули огни. Верблюд тут же поднял бинокль. Ну да, катера «Стали» взяли курс домой. Ну а коль с «Чёрной волей» установлено некое перемирие, то и таиться в темноте смысла нет. Минут через двадцать огни носовых прожекторов скрылись за поворотом острова Тихнан. Да и количество света на базе «Чёрной воли» заметно поубавилось.
Верблюд присел прямо на крышу, спина прислонилась к бетонному ограждению. Если коротко, то гениальный замысел столкнуть лбами два клана забалансировал на очень тонкой жёрдочке.
Конечно, у Кхиры и Туланы впереди крайне неприятные сутки. Если уговорить клановцев вернуть женщин Череп ещё может, то запретить трём-четырём сотням «голодных» мужиков не пользоваться ими он не в состоянии. Даже хуже – «сытые» боевики «Чёрной воли» будут несколько более сговорчивыми. Женщин, конечно, жаль. Впрочем, не с руки жалеть компьютерных ботов. Хуже другое.
В клане «Сталь» женщин и в самом деле хватает. Пусть не настолько, чтобы каждый добровольный раб мог обзавестись персональной женой, но вполне достаточно, чтобы у стального клана было будущее. Лет через двадцать-тридцать дисбаланс между мужчинами и женщинами выровняется. Несколько позже их будет даже больше.
Генерал Винс, глава стального клана, не дурак. Он прекрасно понимает, что без женщин, без детей, без воспроизводства, «Чёрная воля» обречена на вымирание. Лет через десять тому же Черепу будет за полтинник. Ещё через десять количество боеспособных в клане «Чёрная воля» резко сократится. А ещё через десять в Речном порту останется кучка безвредных стариков. Иначе говоря, одним конкурентом меньше.
Если же Кхира и Тулана останутся в «Чёрной воле», то у клана появится шанс обрести будущее. Пусть от интенсивного использования и родов женщины вряд ли смогут дожить до пятидесяти, но зато они успеют главное – произвести на свет с десяток, а то и два десятка, девочек. А там, лет через тридцать, глядишь, «Чёрная воля» начнёт набирать силу.
Дело в принципе. Конечно, конкретно ради Кхиры и Туланы «Сталь» на рожон не полезет. Генерала Винса вполне устроит вариант, если Череп вернёт не самих женщин, а их головы на блюдечке с голубой каёмочкой.
