повеселели. – Вы долго.
– Денек выдался не из легких, – признал я. – Что-то Микеля не видно.
– А он у ректора, – ответила Регина. – Сказал, позднее придет.
– И Дара тоже, – огляделся по сторонам.
– Дар там, – указала Кэрри в дальний угол.
Было бы удивительно, если бы она не знала. Вообще отношение Кэрри к Дарентелу вызывало у меня все больше и больше вопросов. С одной стороны, это радовало. Кэрри – хорошая девушка, красивая, умная. Слегка взрывоопасная, не без этого. Но и Дар – скажем прямо, не подарок. А с другой, он – наследник престола. Я не мог желать своей студентке судьбы фаворитки или любовницы на одну ночь. Женой ей не стать. Там, где вмешивается политика, нет места любви.
Заиграла музыка. Джем тут же увлек Регину в центр зала. Кэрри протянула мне руки:
– Потанцуете со мной, профессор? А то Кертис к остальным ревнует.
Ее брат, казалось, готов был провалиться сквозь пол. Но я улыбнулся и принял приглашение. Пусть веселится. У нас не так много поводов для радости.
Мы закружились по залу. Я не танцевал так давно, что чуть не оттоптал Кэрри ноги. Она только смеялась. Взрывашка стала на удивление солнечной, светлой девушкой. Без сомнения, достойной любви. Но ее взгляды на Дара не давали мне покоя.
– Кэрри, можно личный вопрос? – склонился к ее ушку.
– Конечно, – кивнула та. – Что-то случилось?
– Нет. Я о Дарентеле. Кэрри, ты в него влюблена?
Щеки девушки заалели, она отвела взгляд. Что ж, большего ответа не надо.
– Он… мне нравится, – наконец решилась она. – А что, так видно?
– Мне, как вашему куратору, видно все, – я старался не сбиться с ритма музыки. – Кэрри, надеюсь, не надо тебе напоминать, что он – наследник престола? И рано или поздно станет кроном. Поверь, я ничего не имею против ваших отношений, просто не хочу, чтобы ты обожглась.
– Я не могу обжечься, профессор Аль, – рассмеялась Кэрри. – Я же маг огня.
– А если серьезно?
– Я помню, – на мгновение в ясных глазах мелькнула грусть. – Но знаете, надо быть счастливым, пока можно. Какая разница, что будет завтра? Его может вообще не быть. Я не хочу ни о чем жалеть.
И она была права. Странно было это признавать. У Кэрри нашлась та смелость, которой всегда не хватало мне самому. Что бы делал я на ее месте? Хотя к чему этот вопрос? Когда у меня был шанс на отношения с Мией, я выбрал… сбежать. В какой-то степени. Сколько я еще буду бегать от себя? Мне тоже есть чему поучиться у студентов. Например, любви без оглядки на завтрашний день и обстоятельства.
Музыка затихла. Я отвел Кэрри к брату. Тот тут же начал что-то ей выговаривать, а я двинулся вдоль зала, отыскивая взглядом первокурсников. Они были здесь. И, похоже, чувствовали себя настоящими победителями. Потому что смотрели на окружающих свысока. Ничего, еще какой-то час, и они вообще глаз поднять не рискнут.
Пока я вглядывался в толпу танцующих, Кэрри уже подходила к Дару. Молодец девчонка! Кертису пришлось наблюдать издалека. Вот на чьем лице не было и капли радости. Я сам подошел поближе, чтобы слышать, о чем они говорят, но уловил только окончание фразы:
– Только не говори, что разучился танцевать!
– Хорошо, – кивнул Дар. – Раз ты настаиваешь.
Можно подумать, Кэрри приняла бы отказ! Дар увлек ее к другим парам. И я заметил, что хмурое выражение его лица изменилось. Исчезла тоска. Что ж, похоже, Кэрри знала, что делала. И я был этому рад.
Две ладошки опустились мне на глаза.
– Элена, – предположил я, потому что это было в духе сестры.
– Не угадал, – ответила Милли, убирая ладони. – Что твои ребята? Рады, наверное, что победили?
– Рады, – кивнул я. – А твои?
– Сам видишь, – вздохнула Милия. – Завтра утром устрою им головомойку. А сегодня не хочу об этом думать.
– Потанцуешь со мной? – протянул ей руку.
– Конечно, – лицо Милли осветила улыбка.
Мы кружили по залу. Ноги уже двигались увереннее. Я вспоминал давно забытые фигуры танца. И чувствовал себя странно счастливым. Настолько, что даже начал подозревать, что не обошлось без магии. Но это были всего лишь подозрения. Самое удивительное, что откуда-то взялась смелость. Хотя раньше я бы сто раз подумал, прежде чем пригласить Милли.
– Ностальгия, – сказала она. – Помнишь тот бал у тебя дома? Мы тоже с тобой танцевали, а потом появилась твоя сестра.
Я повернул голову – и встретился взглядом с Эленой. Легка на помине. И, похоже, недовольна. Но не пытается вмешаться – и на том спасибо. Тем более что ее почти сразу отвлек Петер. Его присутствие делало Элену более мягкой и уравновешенной. Хорошая будет пара. Если пойдут на уступки друг другу.
– Элена и Петер… Они собираются пожениться? – Милли проследила за моим взглядом.
– Да. Должны были летом, но что-то затянулось. Сестрицу непросто понять.
– Это у вас семейное, – тихо сказала Милия.
Музыка закончилась. Даже стало немного жаль. Но я решил, что вечер слишком хорош, чтобы портить его сомнениями и размышлениями. Поэтому увлек спутницу к выходу из бального зала.
В парке было холодно. Я снял мантию и накинул на плечи Милли – ее платье вряд ли подходило для таких прогулок. Мы брели по аллеям, запорошенным листвой. Здесь было тихо и спокойно. Из-за холода немногие рискнули прогуляться.
– Ты слишком молчаливый сегодня, – заметила Милли.
– День был суматошный, – ответил я. – Ярмарка, пьеса за час. Иногда утомляет. Но я счастлив, что у ребят все получилось. Так что это приятная усталость.
– Ты все еще злишься на мою группу?
– Немного, – признал я, хотя как раз злости не было. Просто стоило их проучить.
– Не злись. Они просто не понимают, что поступают плохо. Ты же знаешь, какая жизнь у тех, у кого есть магические аномалии.
– Знаю, – ответил ей. – Мои студенты тоже вели себя безобразно. Но никогда не опускались до такого. Даже когда дела обстояли серьезно. Твоей группе пора понять, что за свои поступки приходится отвечать всегда. Иначе не бывает.
Милли не ответила. Она казалась излишне задумчивой. И мне это не нравилось. Слишком хороший был вечер.
– А давай танцевать прямо здесь, – предложил я. – Музыку слышно. Никто не видит.
И, прежде чем Милли успела отказаться, обнял ее за талию и закружил в вальсе. Взметнулась листва под ногами. Ветер взъерошил волосы. Холод сразу же отступил – мне стало жарко от одного ее присутствия. Милли рассмеялась и обняла меня за плечи.
– Это безумие, – сквозь смех пробормотала она. – Но мне хорошо.
И я был с ней согласен. Мы танцевали, пока не стихла музыка. Только Милли не торопилась освобождаться от моих объятий. И я поцеловал ее. Не задумываясь ни о чем, запретив себе анализировать то, что происходит. Волшебство? Пусть будет волшебство. Магия осенней ночи. Магия богини Адалеи, покровительницы комедиантов. Милли ответила на поцелуй. Не пыталась вырваться. Не отвесила мне пощечину. Для нас время замерло.
– Аль, – первой опомнилась она, – я…
– Подожди, – перебил ее. – Не надо ничего говорить. Просто знай, что этот вечер – один из
