отвлеклись.—
—К тебе,— выдохнула она.
Мы отползли от кемпера, стараясь держаться подальше от заднего окна. Как только мы были в безопасности, мы практически побежали к моей каюте. Все это время моя эрекция не ослабевала. Я боялся, что нас кто-нибудь увидит, но больше всего я боялся, что моя каюта будет занята.
К счастью, мы поднялись по лестнице и обнаружили, что в хижине никого нет. Не дожидаясь меня, Кендалл достала резинку из тайника в моем комоде. В мгновение ока она бросилась вверх по лестнице на мою койку. Моя эрекция подскочила, когда я последовал за ней.
В клубке конечностей я, наконец, маневрировал между ее ногами. Она отчаянно разорвала пакет с фольгой зубами, а затем протянула мне скользкое латексное кольцо. Я скользнул им по моей головке, а затем одел его. Когда Кендалл легла на кровать, она практически притянула мой член к себе. С глубоким стоном я вошел в ее киску.
В исступлении я начал двигаться. Она приподняла бедра, чтобы встретиться со мной, тихо мяукнула, опустила мою голову и страстно поцеловала меня. С каждым толчком она тихо стонала и убеждала меня двигаться быстрее. Мой член врезался в нее, и она выгнула спину, подняв таз, чтобы я мог погрузиться как можно глубже.
С почти тихим стоном она уткнулась лицом мне в шею, и я почувствовал, как она кончает. Ее киска сжала мой член, но я пробил ее и вошел в нее снова. Еще через полдюжины ударов я почувствовал, как поднимается мой оргазм. В последнее, мощное движение я вошел так глубоко, как только мог, и наполнил резину спермой.
Когда я, наконец, пришел в себя, она прижимала меня к груди, тяжело дыша. Ее киска дернулась, и она тихо вскрикнула, напрягаясь, когда она снова кончила. Я поцеловал ее в ухо и уткнулся носом в мягкие волосы, просто прижимая к себе.
Оргазм заставил ее дрогнуть несколько раз в течение следующих нескольких минут, и я чувствовал, как сокращения передаются через мой медленно размягчающийся член. Ее живот вздымался, и она стиснула челюсти, ее глаза закатывались, когда удовольствие переполняло ее чувства.
Наконец, она расслабилась и посмотрела мне в глаза.
—Вау,— тихо сказала она.
—Да.—
—Ты слышал, что сказала моя мама? — спросила она с удивлением. Затем ее лицо вытянулось. —Она собирается убить меня.—
—Нет, — мягко возразил я.
—Тебя тоже. Ты ее совсем не знаешь.—
—Нет,— сказал я, стоя на своем. —Ты ее совсем не знаешь. Она может быть и сдержанна, но она не ханжа. Да ладно, твоя семья приезжает в нудистский лагерь. Насколько она может быть стесненной, если готова приехать сюда?—
—Мы мертвы,— настаивала она. —Она перевернется и расскажет моему отцу, и потом...—В этот момент она начала плакать. —Я больше никогда тебя не увижу,— безутешно простонала она. —Я труп. Она собирается убить меня.—
—Нет, это не так,— успокоила я. —Ш-ш-ш.—
Несмотря на все мои утешения и утверждения об обратном, Кендалл была убеждена, что ее мать будет волноваться. Я тоже беспокоился об этом, но подумал, что если бы она собиралась убить нас, она бы это сделала еще там.
К тому времени, как я успокоил Кендалл, она стала угрюмой. Она была убеждена, что ее жизнь, какой она ее знала, закончилась. Она была убеждена, что родители не отпустят ее в колледж, запрут в комнате и лишат всякой надежды на нормальную жизнь.
—В твоем доме есть подвал?— Спросил я.
Она растерянно посмотрела на меня и хмыкнула.
—Там темно и сыро?—
—Нет.—
—Он сделан из камня?—
Она покачала головой.
—Никаких железных прутьев?—
—Нет,— хмуро сказала она.
—Никаких устройств для пыток? Никаких цепей?—
—Нет, почему?—
—Ну, по крайней мере, тебя не запрут в темнице, потому что, похоже, у тебя ее нет.—
—Я серьезно,— сказала она.
—Я тоже,— серьезно сказал я. —Слушай, я же сказал, что мы с этим разберемся... когда это случится. Твоя мама знает, что мы занимаемся сексом. Ну и что? Что она может сделать?—
Кендалла это не убедило. Она была уверена, что ее жизнь окончена. Наконец я уговорил ее спуститься с верхней койки, и мы вместе приняли душ. Когда мы возвращались к дороге, она опустила голову и сделала шаркающие шаги, как будто шла к виселице.
Я не знаю, был ли это хороший знак или плохой, когда мы встретили ее родителей, приезжающих из кемпера. Адам весело насвистывал, но Кендалл смотрела на него, как на палача.
—Эй, ребята,— прогремел он. —Что такое тряска?—Когда он увидел несчастное выражение лица Кендалл, он забеспокоился. —Что случилось, куколка?— Спросил он. —Павел не хорошо к тебе относится?—
Она подняла глаза, готовясь к худшему.
—Пойдем,— весело сказал он, и крепко обнял ее. — Ты все еще папина маленькая девочка. — С этими словами он свернул на дорогу и пошел.
Обняв ее, Кендалл ничего не оставалось, как пойти с ним. Когда она обернулась и посмотрела на меня, она была явно смущена.
—Ты должен позаботиться о моей маленькой девочке,— сказал мне Адам, оглядываясь через плечо. —Она заслуживает самого лучшего. — Затем он поцеловал Кендалл в макушку и снова начал насвистывать.
Мелисса поравнялась со мной, когда мы шли.
Когда она замедлила шаг, и мы отступили от ее мужа и дочери, я посмотрел на нее искоса, боясь заговорить.
—Позаботься о ней, — сказала она, глядя прямо перед собой. —Сделай это, и мы прекрасно поладим.—
—Да, мэм.—
—Его маленькая девочка уже не такая маленькая, — сказала она, кивнув в сторону мужа и дочери. Они были достаточно далеко впереди нас, чтобы не подслушать наш разговор, особенно когда Адам свистел.
Я покачал головой.
—И то, чего он не знает, ему не повредит,— добавила она.
Я кивнул.
—Я не знаю, что с тобой происходило, Джина и Кендалл... — сказала она мягко.
Я начал заикаться
