говоря, я своих дочурок почти и не видел. Так, мельком, когда заносило в Гуттен. Что случалось весьма редко. Сейчас они в свите вдовствующей герцогини Мергерит. Та за ними присматривает как родная мать.
- Ну что ты рыдаешь, дуреха?
- Не знаю...
- Ну все, все, хватит. За дитя не беспокойся...
Глава 18
- Идет шотландец по лесу, навстречу ему неведомая тварь, здоровенная, лохматая, пасть, когти, все при нем, – Логан состроил зловещую рожу. – А скотт принял на грудь уже бочонок эля, в глазах у него все кружится, двоится, не может толком рассмотреть кого встретил и спрашивает: Ты кто такой, мать твою? А тварь басит таким страшным голосом: Кто-кто, чудовище я, вот кто! А шотландец... – Логан хрюкнул, едва удерживаясь от смеха. – А шотландец поднимает килт, показывает елду и говорит в ответ: Какое ты нахрен чудовище? Вот это настоящее чудовище...
Братец Тук не удержался и заржал аки конь ретивый. Вслед за ним загоготал фон Штирлиц вместе с Луиджи.
Я быстро перевел все Старице и через мгновение уже тот хохотал взахлеб.
Пришлось и самому изобразить, что мне неимоверно смешно. Н-да, наверное, я никогда не научусь понимать шотландский юмор. Ну что там смешного, черт бы его побрал?
- А что такое, kilt? – страдальчески сморщившись, поинтересовался приказчик.
- А это одежка такая у них, – пояснил я. – Вместо портов. Наматывают кусок ткани на бедра, а потом перебрасывают через плечо.
- Как бабская юбка! – дружно хихикнули Отто с Луиджи.
- Я те дам, юбку! – Логан добродушно погрозил швабу с ломбардцем кулачищем. – Лучше нет одежки по горам бегать.
- А что... – Старица дипломатично покивал. – Удобно. По нужде, али бабу уестествить, задрал и всех делов.
- Вот! Он все понимает! – Скотт осторожно хлопнул приказчика по плечу. – Не то что вы, простите, сир, остолопы... Пью за тебя, русс!
Ну да, бухаем мы. Хотя «бухаем» – это слишком громко сказано. Здоровье не позволят заливаться горячительным без меры. Так, слегка попиваем слабенький и шипучий как сидр ягодный мед под разные местные деликатесы, в составе Логана, Отто, Луиджи, Старицы и меня. Наш обычный собутыльник падре Эухенио отсутствует, совсем по рукам пошел бедняга. Постоянно торчит у митрополита, консультирует. Правда, не забывает сообщать мне, о чем там идет речь. О ересях, конечно.
Как ни странно, и меня и Старицу, на следующий после сечи день, боженька избавил от жара и лихорадки. Верней, свел их до минимума. Мерзкие на вкус и смердящие словно настойка из застарелых портянок микстуры Августа все-таки сработали.
Естественно, никакого большого пира, обещанного великим князем, не состоялось, вот мы и коротаем время по своему разумению. Узнав, что приказчик фактически спас меня, Логан преисполнился к нему великим почтением и развлекает как может. Заявил, что лучшее лекарство – это смех и травит без устали шотландские байки. Сам Старица чувствует себя прескверно, что и неудивительно, а выглядит еще хуже. Череп бритый, весь в синяках и шишках, кусок скальпа пришит кривыми стежками, опухоль расползлась на всю морду, глаз даже толком не видно, рука в лубках и весь в бинтах аки мумия. Но держится бодрячком, умирающего не изображает. Вовсю налаживает с моими ближниками коммуникацию. Компанейский мужик, в этом ему не откажешь. Впрочем, ему во многом не откажешь.
Утром заскочил Ховрин и по секрету сообщил мне, что розыск идет полным ходом, а пыточный приказ едва справляется с нагрузкой. И пообещал чуть позже раскрыть ход следствия, намекнув, что нашлись ниточки даже в царском семействе. И в скором времени там грядет грандиозная пертурбация, сиречь великий шухер.
Ну-ну, ничего удивительного, князь Иван на расправу крут, никогда никого не щадил, даже близких родственников. Если замазаны, получат свое гораздо раньше, чем это случилось в исторической перспективе. А они замазаны, как пить дать.
Правда, как бы там не случилось, мне все одно. Ни на кого кроме Ивана, я пока ставку не делал. Так что ждем, авось что-нибудь и выждем.
- Сир, к вам посетители... – в дверь просунулась усатая рожа в полусаладе.
- И кто?
- Не ведаю, сир, – фламандец Ян Кулеманс, помотал головой. – Видом как русы, говорят по-итальянски и на латыни, общим числом четверо. Как я понял, называют себя медикусами. И да, важный... как там его... boyarin, при них. Пятый по счету.
- Лекари? Говорят, по-итальянски? Еще и латынь знают? – честно говоря, я сначала не поверил. Откуда здесь возьмутся европейские медикусы? А местные, как известно, языкам не обучены.
Но потом припомнил, что русских государей даже в это время лечили медики из Европы. Чаще всего ломбардцы. За что их, в случае если не справлялись, частенько казнили. Феб даже упоминал какого-то лекаря, сложившего свою голову на плахе за то, что не смог вылечить Ивана Молодого. Увы, не помню, как звали. То ли Немчин, то ли Жидовин, а может сразу оба сразу. Но эти погоняла им русичи прилепили, видимо по национальности, фамилии скорее всего другие. Небось великий князь лепил прислал. Ну что же, не факт, что я их подпущу к своему бренному телу, но пообщаться можно. Если что, вербануть тоже не помешает. Информаторы из них получатся отличные, как-никак государеву семью пользуют. Знают если не все, то очень многое.
- Запускай.
- Сир, надеюсь вы не собираетесь воспользоваться их услугами? – обиженно поинтересовался Август.
Ревнует, что ли? Хотя да, ничего тут странного нет. В наше время лекари по сути есмь творческие личности, и, как водится, у оных, корпоративная солидарность им по сути чужда. Готовы с дерьмом смешать конкурентов. Особенно если те из другого цеха.
- Ни в коем случае. Мне и тебя с головой хватает.
