Погода к вечеру испортилась, за тонкими стенками барака завывал набирающий силу буран, и Вирта уже всерьез задумывалась: а не стоит ли ей принять предложение дежурного и дать проводить себя до "дома", вернее, общежития, в котором временно поселили студенток-медичек.
Дежурный был молод – не старше двадцати пяти – и весь проникнувшийся важностью своей работы. Вирту он явно не знал и всеми силами старался произвести на нее впечатление. Выпытывать у него информацию было легче легкого.
Правда, существенно помочь Вирте он так и не смог. Он принял дежурство уже после прибытия таинственного самолета, и мог сказать только, что "борт откуда-то с юга, кажется, из Криденга", а прибыли на нем какие-то важные пассажиры, которых немедленно повезли в "центр" на аэросанях.
Вирта вздохнула. Гредер Арнинг в ее представлении никак не походил на роль важного лица. Кроме того, пришла ей в голову мысль, если бы он снова где-либо объявился, то обязательно отправил бы ей весточку.
Общение с дежурным уже наскучило Вирте, и она уже начала изобретать предлог, который позволил бы ей откланяться. Однако тут запищал зуммер аппарата связи, и дежурный, прервав на полуслове очередной анекдот, схватился за наушники. Его лицо вдруг как-то мигом посерьезнело.
– Беда! – обеспокоенно выдохнул он. – Те самые аэросани с сегодняшними пассажирами! Пытались проехать напрямик по Сосновому ручью и угодили в аварию! Они сейчас прямо в тайге, в двадцати километрах от трассы!
– Это далеко отсюда? – отрывистым голосом спросила Вирта.
– Километров пятьдесят, – дежурный сверился с картой. – Но что же делать?!… Я немедленно свяжусь с Ретарной, там ближайшее подразделение Спасательной службы!…
– Не надо Ретарны! – неожиданно для себя жестким и не терпящим возражений тоном приказала Вирта. – Они будут добираться туда до утра! Я тоже – Спасательная служба! Необходимо срочно послать им на выручку транспорт, лучше всего – тяжелый вездеход наподобие "Зубра"!
Как оказалось, в Недероне в этот вечер не оказалось ни одного представителя Спасательной службы, кроме нее, и Вирта оказалась в самом центре процесса подготовки экспедиции. Она приказывала – и ей подчинялись, не задумываясь над тем, имеет ли она право приказывать. Она распоряжалась – и поселковые власти беспрекословно и немедленно выполняли ее распоряжения, доверяя ее знаниям и опыту. Сама Вирта испытывала в эти моменты странное, ни с чем не сравнимое чувство осознания важности и ответственности своего дела, но в то же время больше всего боялась не оправдать ожиданий людей, которые надеялись на нее.
"Наверное, я окончательно стала взрослой", – мельком подумала она, но развивать эту мысль не было времени. Она изо всех сил старалась вспомнить все, что делали перед тяжелыми выездами Дарин Кедерис или Алвин Туманис, и повторить все их действия без ошибок и упущений. В ночной тайге, во время снежного бурана, их могла погубить любая мелочь, и там никто не будет делать скидки на то, что ей всего двадцать лет, а в Спасательной службе она работает меньше четырех месяцев…
Но, кажется, она предусмотрела все и вспомнила обо всем. Меньше чем через час после принятия сигнала бедствия на выручку потерпевших аварию аэросаней отправился тяжелый вездеход "Зубр" с экипажем из пяти человек. Сидя на широком переднем сиденье между водителем и проводником, Вирта в последний раз мысленно перечислила список взятых с собой медикаментов и оборудования. В свете фар неслись и бешено кружились снежинки, заволакивая все вокруг непроницаемой белой пеленой. Однако Вирта почему-то была твердо уверена: все у них получится.
Фары старались изо всех сил, но им никак не удавалось прорваться сквозь белую мглу больше, чем на десять-пятнадцать метров. Мотор аэросаней постоянно взвывал на высоких оборотах, словно отплевываясь от снега. Дворники елозили по ветровому стеклу, не переставая, однако уже через секунду после каждого их взмаха оно покрывалось белыми непрозрачными пятнами.
– И надо нам было лезть в эту круговерть! – ворчливо произнес по-чинетски Ворро, в одиночку устроившийся на заднем сиденье. – Переждали бы пару суток, ничего бы и не случилось.
Оглянувшись назад, Неллью увидел, как неприязненно сжались в ниточку губы Кена Собеско. Гранидец не знал чинетского, но по интонации догадался о смысле сказанного. Кроме того, у Собеско как-то сразу не сложились отношения с Либсли Ворро.
– Нельзя было ждать, – убедительно сказал Гредер Арнинг. – Мы и так потеряли целых две недели в Криденге. Может быть, сейчас на счету каждые сутки! К тому же, мне приходилось слышать, что здешние бураны могут длиться по несколько дней подряд.
– Это точно! – молодой водитель, на секунду оторвавшись от штурвала, повернул к ним свое веселое возбужденное лицо. – Ничего, проскочим! Мы уже идем по Сосновому ручью, километров через десять выйдем на Долгое озеро, а там, считай, прямая дорога до места! К полуночи доберемся!
Сильнейший порыв ветра едва не развернул аэросани. В свете фар внезапно появились и пропали очертания невысоких скалистых обрывчиков, зажавших узкое русло. Водитель, ругаясь, выровнял машину и прибавил ходу, стараясь побыстрее проскочить опасный участок. Мотор снова взвыл и, вдруг, резко поперхнувшись, закашлялся и засбоил, перейдя на широкий шаг. Машину затрясло и повело в сторону.
– Держитесь! – отчаянно выкрикнул водитель, вцепившись в штурвал.
Раздался громкий хлопок, мотор взорвался воем и замолк, полозья громко затрещали, уткнувшись в какое-то препятствие, а прямо над ними вдруг вырос лобастый край скалы, покрытый пестрой мозаикой из белых и темно-серых пятен. Выкрикнув что-то предостерегающее, Неллью вжался в комок в своем кресле, и в ту же секунду скала со звоном и хрустом вдавилась внутрь.
Неллью пришел в себя от резкой боли в ноге. Открыв глаза, он увидел прямо над собой сердитое лицо Ворро, освещенное тусклым зеленоватым светом.
– Наконец! – ворчливо произнес Ворро, хотя в его голосе явно слышалась нотка облегчения. – Вечно ты встреваешь во всякие переделки!
– Мы попали в аварию? – Неллью вспомнил надвигавшуюся на него скалу. – Что с остальными?!
Лежа на узком сиденье в задней части аэросаней, он не видел ничего вокруг. Схватившись за спинку он приподнялся, но страшная боль в руке, на которую он вздумал было опереться, и внезапный приступ головокружения швырнули его обратно.
– Ты что, сдурел?! – напустился на него Ворро. – Тебе, дураку, руку чуть не оторвало, пока тебя чинили, с тебя полведра кровищи вылилось! Куда ты еще собрался?!
Неллью пропустил это мимо ушей. Падая обратно на сиденье, он задел за что-то левой ногой, и на него обрушилась еще одна волна обжигающей боли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
