Неприятный слух, но погасить его нереально. Потому что базируется на фактическом материале. Слухачи Мылкого и Стас с охламонами сумели определить источник. Девушка-каменщица слышала разговор Миу и Линды. "Всех под корень!" — излишне эмоционально выразилась Линда, не учитывая остроту слуха котов. В пересказе это трансформировалось в прямой приказ принцессы рабыне. И понеслось…
В общем, Линду теперь боятся. Разгром мятежников тоже приписывают ей. Говорят, ее почерк — врагов нет ни одного, и никто даже не может рассказать, куда и как они сгинули.
Ну и главная новость — завтра прилетает корабль с геронтологами и строителями. Одно слово — поражен оперативностью. По этому случаю вечером провел всеобщее собрание. Главным образом разговор шел о жилье. Объявил свою волю — первые два дома целиком отдаются под жилье. Дальше — пятьдесят на пятьдесят. То есть, один дом — под жилье, и один — под учебный корпус. И так — пока не получат жилплощадь все желающие. При распределении квартир в первую очередь получают жилье старожилы, а среди них — семейные, многодетные. Сразу всплыл вопрос о гражданских браках, которые законными не считаются, и на распределение квартир не влияют. Тут-то народ и почувствовал разницу. Большинство семей вняло голосу разума и решило срочно зарегистрировать браки официально. Как ни странно, охламоны поддались общему настроению. Хотя жилплощадь в Железном доме у них есть. Не ожидал, честно скажу. Взрослеют парни.
Регистрацию браков взяли на себя Линда и Миу. Сами взяли, безо всякого внешнего воздействия. Для празднинств выделили два дня в неделю — четвертый и восьмой. И — не больше двух пар в день. Очередь выстроилась на два месяца вперед. Это потому что земледельцы решили узаконить отношения с бывшими рабынями рыжего окраса. В общем, бурление народных масс. Одна Линда спокойна. Рассказывает сказку малышне:
— … Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, от тебя, глупый файрак, и подавно уйду.
Миу поднимает ушки торчком и наводит на Линду, забыв о своих обязанностях секретаря.
— Это очень грустная, печальная, трагичная история. Я ее тебе потом перескажу, — шепчу ей в левое ушко.
После собрания — вечерний киносеанс. Линда стелет на надувной диван защитное бронепокрывало, устойчивое к воздействию когтей, и ей на колени тут же взбираются Юрик и Мяугли.
— По ровненькой дорожке, по ровненькой дорожке, по кочкам, по кочкам, бух — в яму! — доносится от их тройки.
— Она нам сына избалует, — шепчет Багирра на ухо Петру. Миу весело фыркает и ласкается об меня. Чешу ее за ушком.
— Хозяин, как настоящих родителей Юррика звали? — шепотом спрашивает Миу. — Мне надо в анкету внести.
— Никто не знает. Они замерзли где-то за час до нашего прилета. Согревали сына своими телами, а когда остыли, он начал плакать. По голосу мы его и нашли.
— Петр предлагает вместо отчества написать батькович. Но так же нельзя.
— Почему — нельзя? Можно. Только ударение на "о" передвинь. Корнев Юррий БатькОвич — вполне солидно звучит. Ты кино смотри. Сейчас эти спиногрызы будут гонять привидение по всему замку. Да, как твои призраки во Дворце? Живы еще?
— Живы, — улыбается Миу. Из-за них ночных кроликов стало вдвое больше. Папа по ночам туда знатных иноземных гостей водит.
После кино гуляем втроем по берегу озера. Втроем — это я, Миу и наш малыш. Любуемся звездами, отражением луны в озере. Читаю Миу стихи. "Однажды в студеную зимнюю пору я из лесу вышел, был сильный мороз". Миу зябко кутается в плащ. А меня не покидает чувство нереальности. Неужели наша жизнь вошла в колею? Неужели закончился этот непрерывный аврал? Наверно, я сплю. Только просыпаться не хочется.
Крупнейший геронтолог планеты оказался еще и старейшим. Наверно, на себе регулярно испытывал свои зелья. В помощниках у него пять аспирантов — два парня и три девушки. Строителей пятнадцать человек. Но, как я понял, настоящих среди них трое, бригадиры. Остальные — студенты на каникулах.
После торжественного завтрака поручил Миу, Линде и Багирре разместить новоприбывших. Шепнул, что профессора — в свободной гостевой каюте, аспирантов — в двух свободных каютах, а строителей — в палатках на улице. И повел знакомить с объектом.
К моему удивлению, первый этаж водокачки оказался жилым. Электросветильники, матрасы на полу, голокостры, бельевые веревки и мусорный контейнер в углу. Однако, личных вещей нет.
Зажег свет, еще раз внимательно осмотрел оставленные вещи.
— Как видите, помещение для вас мы освободили. Матрасы и прочее оставили для вас и строителей. Обживайтесь. Хотите у нас, хотите — в палатках, хотите — здесь или на втором этаже.
— Какая площадь? — спросил профессор.
— Четыреста метров минус стены.
— Могу занять все?
— Первый этаж — все, кроме коридора и лестниц. На втором одно помещение нужно под пультовую, и одно — под энергоподстанцию. Остальные — ваши.
— Отлично! Мне достаточно первого этажа. Кстати, почему нет окон?
— Память о последней войне. Коты рассматривают эту башню еще как защитное сооружение.
— А основное назначение?
— Водокачка и склады. Под нами три подземных этажа. Из наземных — три законченных, четвертый строится. Всего будет шесть.
— Откуда этот запах?
— Помещение только что построено. Герметик стен еще не успел полимеризоваться. Да, стены герметичны, поэтому необходимо предусмотреть вентиляцию.
— Это дело строителей. Комнаты просторные, потолки высокие, коридоры широкие. Я доволен помещением. Как насчет связи с Землей?
— Без проблем. Как здесь, так и на запасном командном пункте.
— А есть и такой?
— Пришлось организовать. Недавно была попытка переворота. Провалилась. Кстати, вы здесь для того, чтоб предотвратить следующую. У Владыки нет наследника, и это угроза стабильности для всего региона.
— Да, да, меня инструктировали.
А старичок мне понравился. Взгляд цепкий, ум острый. Но бабник — не хуже моих охламонов. За время экскурсии раза четыре шлепнул аспиранток по попкам.
— Если будут серьезные вопросы — прошу напрямую ко мне. С мелкими — к Линде. Она — мой заместитель по работе с персоналом. А сейчас — обживайтесь. Не буду вам надоедать.
Очень важно вовремя уйти. Иначе сядут на шею.
Не зря мне профессор понравился. Хваткий дедок. Пока строители копаются с отделкой, развернул часть лаборатории в четырех каютах Железного дома. Попытался разграбить медицинский отсек, но получил решительный отпор от Марты. Удивительным образом вписался в местные обычаи. Шлепки по заду без когтей Миу и Татака восприняли как… как комплименты. Багирра же отреагировала демонстрацией клыков и предостерегающим горловым рычанием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
