Кирель насмешливо фыркнул, — безусловно, самая лучшая отговорка — воля богов! В данном случае воля одного бога… но сути их поступков это не меняет — они жестокие и безжалостные убийцы! Они практически сожгли заживо население двух городов, а оставшихся в живых сделали своими рабами. Они вообще скоры на расправу. У тебя в доме живут две бывшие девы копья? — Кирель дождался, пока Лекс кивнул, и довольно улыбнулся, — я тебе ничего не расскажу про чернорясных, а то ты скажешь, что я выдумываю. Но девы копья граничат своими землями с городами колдунов, расспроси их. Услышишь много интересного. Ну, ладно… — Кирель встал с кровати и потянулся, — я возвращаюсь на пир. А вы тут не шалите!
— Пошлите монахов за Зи и Зу в наш дом, — успел крикнуть Лекс в спину Кирелю, тот развернулся и, подумав, кивнул и отправил посыльного в дом Сканда. — А еще, пусть нам принесут еды и попить, раз уж мы тут задерживаемся.
Кирель махнул рукой и скрылся за дверью, а Лекс посмотрел на задумчивого Сканда.
— Я тут думаю о том, что ты сказал… — Сканд скинул тогу и остался в одной тунике, — мы как-то воевали за город на побережье между старым городом и городом колдунов. Если ты помнишь кузнеца Нарья, то он именно оттуда. Так вот, что я вдруг вспомнил: у них там совсем нет плодородных почв. Там только желтая глина и песок, и когда дороги рассыхаются, то они действительно становятся похожи на булыжную мостовую из желтых кирпичей.
— Нет плодородных почв? — удивился Лекс, — а как же они выживают без садов и огородов?
— Они живут за счет моря и приезжих купцов. А еще, за счет железа, меди и олова, которые они добывают в своих пустых землях. Они продают металл и покупают продукты, а еще ловят рыбу и водоросли, и этим живут. Там все жители или песок пересеивают в поисках камней или копают засохшую глину. А из добытых камней добывают металл. Там практически все мужчины воины и кузнецы. Сильные и отважные. Завоевать их было не просто, а завоевав, я проверил их склады и дома. Ничего ценного не было. Ни золота, ни драгоценных камней, о которых так много говорили купцы. — Сканд притянул к себе на колени Лекса и, обняв, зарылся носом ему в волосы.
— Когда я их завоевал, то был ужасно разочарован. Поход себя не окупил. Склады у них были забиты металлическими болванками. Они их держали для торговли, и ничего больше. Я, конечно, вывез все ценное, что нашел, и вывел рабов, но по факту, город пришлось оставить. Содержать там форпост империи было бы слишком дорого, а взваливать на себя прокорм населения, того не стоило. Поэтому мы забрали, что нашли, и ушли, отбиваясь по пути от дев копья. Они с самого начала покупали в том городе оружие, и поэтому были недовольны, что мы уводим из города мастеров.
Тут как раз пришли служанки с подносами еды и кувшинами с напитками. Хорошо, что на подносах не было деликатесов, и Лекс, которого стало отпускать напряжение, набросился на еду, будто не ел неделю. Сканд от него не отставал и при этом задумчиво жмурился, о чем-то размышляя.
— Как ты думаешь, когда в той истории говорили о человеке из железа, они имели в виду тот город? Потому что, кроме железа и других металлов, там и нет ничего… А кто тогда человек из тряпок и травы? Тот город, который колдуны захватили вторым? Там плодородные земли и богатые виноградники, так что там травы действительно много…
— Нет, Сканд, не надо пытаться притягивать за уши историю. Это все ничего не значит, это просто тайный знак для избранного и ничего более. Вроде условного свиста, который поймет только человек, который воевал рядом.
— А ты воевал? — Сканд забросил в рот кусок мяса и медленно прожевал, — ну, в той, другой жизни?
— Нет, — Лекс отложил надкусанный персик, — мой отец был военным, вроде вашего центуриона или, может, легата, но я не хотел воевать, и поэтому пошел учиться на… даже не знаю, как тебе объяснить… мастера по добыче волшебной жидкости из земли. Из нее потом другие мастера делали очень много важных вещей: посуду, мебель, одежду, обувь, лекарство и даже немного еду. А еще, из нее делали масло для светильников и такую вещь, чтобы наши чудо-повозки сами двигались куда надо. Та волшебная жидкость была очень важна для того мира, без нее они не смогли бы существовать, поэтому те люди, которые могли ее хорошо добывать, очень ценились и пользовались многими м…м… привилегиями и деньгами. Я был лучшим добытчиком волшебной жидкости. У меня были ученики, а еще я писал (статьи в журналы)… книги, в которых делился своей мудростью и знанием.
— У тебя была семья там? — Сканд прищурился, — муж, жена, дети? Ты о ком-то скучаешь?
— …нет, — Лекс поежился, как от холода, — отец умер давно, от старости. Жены у меня никогда не было, иметь мужа было недопустимым позором, и детей у меня никогда не было. Они меня, если честно, ужасно пугали в прошлой жизни. У меня были только я и моя работа. Даже не знаю, что стало с моим имуществом после моей смерти. Может, сестра появилась? Хотя вряд ли, скорее всего, все отошло государству.
— У тебя была сестра? Красивая? — Сканд улыбнулся.
— Не знаю. Мать ушла от отца, когда я был маленький, и забрала с собой сестру, и я обиделся на мать, а потом и на сестру. Хотя она была младше меня, но я никогда ее не искал. Даже не знаю, почему… мне было неинтересно, что с ней стало. Наверное, я как ребенок ревновал — почему мать забрала сестру, а не меня или нас обоих. А потом мне стало все равно. Мне было неинтересно, что с ними стало потом. Однажды, когда закончил институт и начал зарабатывать, даже нанял человека для поиска. Очень хотелось похвастаться, но когда тот человек принес бумаги, на которых было все написано, то я их так и не прочел, сжег, чтобы отец не увидел и не обиделся. Не знаю, — Лекс задумался, — возможно, у меня раньше не было семьи именно потому, что никогда не чувствовал нужды в ней? В детстве, насколько я помню родителей, они постоянно ругались, а потом мать ушла и хлопнула дверью. Поэтому я со всеми своими подружками жил до первых ссор, а потом просто избавлялся от них. Я первым выкидывал их из своей жизни, я не
