хочу, чтобы это был узнаваемый фильм с собственным уникальным стилем. И Демонжо как раз добавит картинке новых красок, но не перетянет на себя весь зрительский интерес. Хотя сделать это будет тяжело, с учётом батальных сцен, на которые я делаю основной упор. Но лучше пусть иностранная звезда играет женскую роль. Это мы и обсуждаем с Дино, гуляя по Москве.
Сегодня суббота и жюри закончило свою работу. Завтра торжественная церемония закрытия, на которую я не пойду. Нужные фильмы просмотрены и сделаны кое-какие выводы. Думаю, победит фильм Герасимова. Хотя, по моему мнению, он уступает паре иностранных картин. Но я уже перевернул эту страничку своей жизни. Главное — удалось найти подходящую кандидатуру на роль второго героя, а остальная возня мне неинтересна. Пробы запланированы уже на вторник. Они и не прекращались всю последнюю неделю. Утром я смотрел очередной фильм, а уже в обед мучил нашу французскую звезду с земляками и остальных кандидатов.
С Милен была небольшая проблема в плане избавления от её стандартного образа классической блондинки. Для начала мы примерили несколько париков, причём актриса категорически отказалась от рыжего цвета. Не слышал про её соперничество с Мерсье, но Демонжо точно не хотела походить на популярную ныне Анжелику. В результате остановились на светло-каштановом цвете. Он ещё и родной для француженки. Поэтому мы договорились, что как только она закончит съёмки для глянцевых журналов, то поменяет причёску. Ещё немного поработали над образом, добавив актрисе большей строгости. Пока мне всё нравилось.
Пробы второстепенных ролей я поручил Зельцеру, всё равно он сейчас не занят. На мне висело ещё продолжение документального сериала о Рюриковичах. Хотя съёмку сценок с массовкой Моисеич старался не пропускать и очень мне помогал. Хорошо, что сценарий был давно написан и рабочий процесс шёл в режиме конвейера. Самсон подготовил рисунки, а текст писала Пузик с помощницей. Мы начали потихоньку расширять штат. Пока делали это осторожно, тщательно выбирая кандидатов. Но Оксану разгрузили в первую очередь, выделив ей двух молодых и сообразительных девушек, недавно окончивших Литературный институт. Может, со временем вырастим из них сценаристов.
С Ди Лаурентисом мы встречались второй раз. Первый был посвящён деталям фильма и проходил в расширенном составе. Переговоры длились, чуть ли не десять часов, а далее их уже продолжили профильные специалисты. По творческой составляющей вопросов практически не было. Вторая встреча носила более личный характер. Вот только уж слишком сильно я боялся слежки. Поэтому мы прогуливаемся с утра по центру Москвы, Дино делает снимки на фотоаппарат, обсуждаем множество вопросов и аккуратно касаемся темы моих откатов. В принципе всё нормально, деньги пойдут на мой швейцарский счёт. Теперь главное — не облажаться с фильмом. Боюсь, что недовольство продюсера принесёт мне больше проблем, чем даже гнев Брежнева.
Но сейчас я об этом не думаю, а просто наслаждаюсь минутками спокойствия. Ведь дополнительные проблемы возникли на ровном месте. И целых две штуки сразу. Первая — это Барабанова, от которой я точно не ожидал никаких подножек. Пока Дино искал лучшие ракурсы Храма Василия Блаженного, я мысленно перенёсся на несколько дней назад.
— В смысле — не готов? Ты ещё скажи — не хочу!
Образ доброй бабушки из фильмов-сказок сразу сменился на жёсткую начальственную даму. Мария Павловна — не мой руководитель, и я, теоретически, могу послать её лесом. Так можно подумать, если не знать советских реалий. Парторг, вообще-то, должность общественная и формально власти не имеет. Это на бумаге. А реально на Барабановой вся общественная жизнь киностудии, чему в СССР придаётся огромное значение. Ладно, демонстрации и стенгазета, это мелочи. Но ведь она может лезть в любые дела, включая личную жизнь коллектива. Когда надо, товарищи не обращают внимания на партийность виновного. Это как с самой КПСС, которая по действующей Конституции не является верховной властью в стране. Ага. Расскажите это кому-нибудь — и сразу ждите гостей, которые быстро проведут с вами уроки политинформации. Заодно обеспечат вам бесплатную поездку в какой-нибудь малообжитый регион Союза.
В партию я не хотел вступать по простой причине. Зная печальный итог, к которому приведут страну коммунистические лидеры, очень не хотелось во всём этом участвовать. Я человек ответственный и буду считать себя частью механизма, который ведёт страну к погибели. Плюс я никогда не являлся сторонником левых идей, и мне будет тяжело обманывать людей. Ведь наверняка заставят говорить какие-нибудь речи на всяких партсъездах. Или это я слишком переоцениваю свою скромную персону. Но прочь рассуждения, надо аргументировать свой отказ.
— Я не готов к такой ответственности, которую налагает партбилет. Для меня это не просто корочка и возможность двигаться вверх по карьерной лестнице. Ещё я не понимаю, к чему такая спешка?
Это я намекнул на то, что партактив явно всполошился из-за благоволения Брежнева. На их месте я бы подумал, что от любви до ненависти один шаг. В моём случае — это фильм.
— Алексей, буду говорить откровенно, а не всякими лозунгами. Понимаю, что современная молодёжь немного иначе смотрит на подобные вещи. Но вступление в партию не является шуткой. И наш актив уже выдвинул товарища Мещерского в кандидаты, что была запротоколировано на последнем собрании. Может, для тебя это неожиданно. Но обратного хода уже нет. Твой отказ может быть воспринят по-разному, и точно не найдёт понимания у общественности.
Вот ведь удружила бабушка из сказок. Ещё и порицанием общественности угрожает. И что мне теперь делать… Быстро соображаю, что мне вообще известно про эту тему.
— Давайте всё-таки не будем торопиться, — стараюсь говорить максимально спокойно, — Насколько я помню, должна быть письменная рекомендация двух партийцев и есть испытательный срок для кандидата. Поверьте, лучше с этим делом не спешить. Ну, хотя бы надо дождаться завершения съёмок фильма.
Какие ей ещё нужны намёки? Только про Барабанову ходят разные слухи. И главный гласит, что она реально идейный товарищ, и к некоторым вещам относится крайне серьёзно.
В итоге мы договорились об испытательном сроке, который называется как-то иначе. Неважно. Плохо, что Мария Павловна явно была разочарована и даже зла. Свои эмоции она старались скрыть, но что-то такое проскальзывало в её мимике. Важного союзника на Горького я точно потерял.
— Вы не передумали насчёт Трабо? — вопрос итальянца прервал мои размышления.
Вот что им далась роль француза? Нормально он вошёл в образ. Заодно именно для Дино будет лучше, если «ужасного» комиссара сыграет иностранец. Европейский зритель может оценить подобный ход, если акцентировать на этом внимание в процессе рекламы.
— Я уже объяснял вам, что на Западе сложилось ложное мнение о военных комиссарах. Не путайте времена Гражданской
