до впадения нашей речки в большую воду. Как раз целый день займет. Там тоже еще чернота. Вообще странно, чем поселок живет. Народу много, а исследованного мало.
— Так мы же живчики. — предположил Муня. — А в поселке в основном охотятся и рыбу ловят, кому не лень. А часть вообще баклуши бьет. Западло им работать, кормят, да и ладно. Привыкли в тюряге подальше от конвоя, поближе к кухне. А мы постоянно чего-то ищем, лазаем везде. Кухня то далеко, вот и приходится вертеться. У них же все под боком. Пожевал брикетик — и на боковую.
— Как мне кажется, — сказал Петр, они должны на ремесла напирать. Глупо совсем без дела сидеть. Вот, Ляо взять хотя бы. Ему свои китайцы или арабы приносят птицу и корешки с болот и полей, а он готовит. Может, так многие кооперируются. Ладно, налобники зарядились, пошли отсюда. Хотя стойте, надо же закупиться железом. Мы ведь теперь богачи! Они выбрали пилу за два золотых, три топора по золотому и столько же тесаков. Потом Петр помялся, но все же взял за оставшиеся деньги небольшой молоток. Денег осталось только на ужин у Ляо, на оплату гостиницы ничего не оставалось, но молоток очень был необходим для мелких работ, лагерная кувалда для них была очень велика, а деревянными забивать было тоже неудобно, они часто ломались и заново делать их потом было долго и нудно. Наконец, положив в мешки железо, все вчетвером они вышли на улицу к ожидавшим их остальным членам отряда.
Рынок был уже пуст, многие продали свой товар, да и покупателей не было. Так что всей толпой двинулись на стрельбище, кореец обещал показать возможности своего нового лука. Тот вызвал полный восторг. С пятидесяти метров Хунг уверенно пробивал две из трех мишеней и сказал, приноровившись, можно и ста попадать. Площадка стрельбища была ограничена и на большее расстояние попробовать не удалось. Но и этот результат весьма впечатлял и обещал богатую охоту. Затем прогулялись по улицам поселка. Народу почти не было, но некоторые действительно занимались нехитрым ремеслом у своих жилищ. В основном, изготавливали дротики для охоты и ловли рыбы, но попался и гончар. Круга у него не было, он вручную лепил разного рода посуду, причем достаточно ловко, хотя и медленно. Возможно, быстрее и не требовалось, печка все равно была одна. Узнав, что миска стоит три медяка, а небольшой кувшин — пять, решили не брать, слишком дорого выходило. В ответ услышали, что дрова для печки обходятся в медяк на изделие, а глина вообще три за мешок, если нанимать подсобников. Лошадей нет, все на горбе. Если самому, то день собираешь дрова и таскаешь глину, подходящая нашлась только в трех километрах вниз по реке, а второй лепишь. И то не все раскупают. А высокого качества никому пока и не надо, только для местного начальства иногда под заказ делает. Отойдя от него, Муня презрительно фыркнул и сказал, что с ремесленниками первого ранга разговаривать не стоит. Ноют как бабы, ах, как им трудно жить на белом свете. А сами ни хрена не делают, только воздух портят своими какалками. Потом подошли к оружейнику- арабу, изготавливавшему дротики. Он мастерил неплохие наконечники, сами древки немного подводили, хотя, шлифуя их речным песком, особого качества не добьешься. Но само дерево было неплохое, видно было, что ремесленник с любовью относился к своему ремеслу. Говорил об этом и второй ранг ремесленника. Наконечники, правда, все были костяные, но зато на хвосте у дротиков красовалось оперение, аккуратно прикрепленное к древку тонкими лентами кожи. Отдельно у стены были прислонены короткие копья, размером на полметра длиннее и толще. Но копьеметалок не наблюдалось, на что Муня очередной раз презрительно выдал свои комментарии о растущих не оттуда руках посельчан и их недалеком уме. У фортовцев копьеметалки уже были повсеместно в эксплуатации, и они ими успешно пользовались на охоте, разя зверя с тридцати метров. Можно было бы и с большего расстояния, но охотиться еще только учились и часто мазали. Выживальщик попросил оставить Муню свое мнение при себе, так как зверя много, а в лесу деревья мешают ими пользоваться и необходимо к добыче находиться поближе, тогда и обычный бросок результативен. Это на плато растительности почти нет и тебя зверь замечает издалека. А вот то, что цены на изделия значительно поднялись, хорошие дротики шли уже за три медяка, хотя качество их тоже заметно улучшилось, радовало. Можно даже было попробовать наладить их производство у себя и приносить в поселок на продажу. Как раз с копьеметалками, пока их здесь нет, они уйдут в поселке по хорошей цене.
Глава 20
Когда они вернулись в Ляо, у того уже почти все было готово. Кувшины с забродившим соком и глиняные миски уже стояли на длинном столе, который китаец сделал из трех обычных. Увидев их, он позвал помощника и они, сняв котел с дымящимся варевом с костра, торжественно водрузили его на стол и положили в него огромных размеров деревянный половник. Тушка маленького козленка еще жарилась на вертеле, на судя по запаху, обещала тоже быть скоро готовой. Отряд с первобытной жадностью накинулся на еду, но не успело прийти первое насыщение от ароматного супа с большими кусками восхитительных уток, порезанных напополам, как по улице к мэрии пронесся взмыленный боец, крича на ходу во все стороны про появление ящеров. Отряд вскочил с места, но Петр приказал садиться обратно и быстро доедать, а сам начал напряженно думать, что делать дальше. Судя по бойцу, бежал он издалека, и, если бы хвостатые были уже рядом, вряд ли ему позволили орать на весь поселок. В это время из мэрии высыпали стражники, двое из которых стали разжигать большую кучу сушняка, наваленного на площади, двое побежали по улицам, громко оповещая жителей о нападении, а последний быстро направился к фортовцам, давящимися остатками супа.
— Ящеры готовятся напасть на поселок! Их видели в двух километрах отсюда!
— Ясно. Что здесь делают в таких случаях? — спросил Петр.
— Вам приказано проследовать в мэрию и занять оборону!
— Приказано? Мы — не местные! — возразил Муня.
— Подожди огрызаться, дело серьезное. Отряд, бросаем жрать и тащим свои тщедушные тушки в мэрию. Держимся все вместе. Слушаться только моих команд!
Бросив еду, фортовцы дружно ломанулись к зданию мэрии. Костер, видимо сигнальный, уже разгорался и стража стала закидывать его сверху обрезками кожи и зелеными ветками, заготовленными рядом с сушняком, отчего дым
