– Так, господин Лимес, давайте-ка по порядку, – поморщилась я. – Кто вы, откуда взялись, что за лошади и почему вы собрались из-за них вешаться?
– Я, госпожа Нарен, лошадьми торгую, – завел свою, без сомнения, печальную повесть Доро Лимес. – Ну и посредничаю, бывает, потому как торговля у меня не больно шибко идет, а жить на что-то надо. Так вот…
Если выбросить из речи почтенного торговца бесконечные причитания, то получалось вот что: некий помещик из наших краев купил несколько лошадей, заплатил задаток, а Лимесу вменялось в обязанность пригнать лошадей покупателю, получить остальную плату и, за вычетом своей невеликой доли, вернуть продавцу. Лимес, как я поняла, был не слишком удачлив в делах, зато честен, тому самому продавцу хорошо известен, услуги подобного рода оказывал уже не раз, потому его и выбрали для этого поручения. К тому же Лимес неплохо разбирался в лошадях, прекрасно с ними обращался, и ему можно было доверить ценный товар. В столице Лимес был проездом, остановился на постоялом дворе, чтобы утром отправиться дальше, к покупателю, – тот жил, как выяснилось, в окрестностях столицы. Названное имя показалось мне знакомым, и тут я вспомнила его: конечно же, сосед нейра Шлосса, тот самый, что держал небольшой конный завод. Надо же, как тесен мир! Не первый раз в этом убеждаюсь, кстати говоря…
– Хорошо, значит, вы остановились на ночь на постоялом дворе, лошадей поставили там же на конюшню, а что было дальше? – спросила я.
– В том-то и дело, что ничего, – еще больше расстроился Лимес. – Проспал всю ночь… Эх, знамо бы дело, сам бы остался на конюшне, так нет, понадеялся на Зайца…
– Какого еще Зайца? – терпеливо поинтересовалась я.
– Заяц, подручный мой, – пояснил Лимес. – Прозвище у него такое, потому как маленький, ушастый и зубы торчат, как есть заяц. Он как раз на конюшне и остался, за моими красавицами приглядеть…
– И что же, он ничего не заметил?
– Так пропал он, вместе с лошадьми пропал, о чем я и толкую! – занервничал Лимес. Про своего подручного он до сих пор ни слова не сказал, если честно.
– А вы не допускаете мысли, что этот ваш Заяц лошадей и увел? – спросила я. – Тем более что они к нему привыкли и не заволновались бы.
– Я уж любую мысль допускаю, госпожа Нарен, – опечалился Лимес. – Но только почему ж сторожа ничего не слышали и не видели, а ищейка след брать отказывается? Нечисто тут, верно вам говорю!
– Сторожам можно заплатить, а ищейке – перебить чутье, – пожала я плечами. – И вот тут мы с вами, господин Лимес, подходим, пожалуй, к самому интересному вопросу в вашей истории. Чем так ценны эти ваши лошади, что ради них кому-то потребовалось устраивать этакое непотребство, если этот кто-то, конечно, существует в природе?
– Так я разве не сказал? – удивился Лимес. – Это ж вейрены, госпожа Нарен. Шесть племенных кобыл… Повешусь я!!
– Подождите пока, – велела я совершенно серьезно.
Теперь мне было понятно отчаяние Доро Лимеса. Вейрены считались самой дорогой породой верховых лошадей, и они того стоили. Я не считаю себя большим знатоком лошадиных статей, но у меня при взгляде на вейрена неизменно перехватывает дух от его красоты. Впрочем, лошади эти были не только красивы, но еще и быстры, очень выносливы и на диво неприхотливы. Сколько стоила породистая племенная кобыла, я примерно представляла. Однако у нейра помещика дела идут неплохо, раз он может позволить себе купить целых шесть лошадей! С какой целью, интересно? Не иначе нацелился сделаться поставщиком королевского двора: Арнелий, что неудивительно, предпочитает именно эту породу лошадей, даже его знаменитая скупость в этом случае сдается без боя.
Я могла навскидку назвать несколько версий произошедшего. Первая и самая очевидная: нашему конезаводчику показалось глупым отдавать бешеные деньги, если можно получить лошадей и так. Задаток, ясное дело, пропадет, но по сравнению с общей суммой это ничтожно мало. Мог ли почтенный помещик организовать кражу? А почему бы и нет? Но он не мог не понимать, что подозрения первым делом падут на него. К тому же куда как проще было бы подстеречь Лимеса где-нибудь на большой дороге, взяв с собой нескольких слуг покрепче и прикинувшись грабителями, да и угнать лошадей, чем лезть на постоялый двор. Кстати…
– Вы что же, только вдвоем путешествовали? – спросила я. – Без охраны?
– Да что вы! – замахал на меня руками Лимес. – Как же можно! Со мной трое людей господина Витца, а еще троих прислал нейр Рем.
Витц – это, надо думать, его наниматель, а Рем – наш помещик. Хм… Со своими людьми в отряде Рему было бы еще проще завладеть лошадьми, но тут есть одно маленькое «но». Как бы потом достопочтенный помещик объяснил, откуда у него взялись шесть племенных кобыл, якобы похищенных бандитами на большой дороге? Думаю, он не мог этого не понимать. Вейрена ни с какой другой породой не перепутаешь, для этого надо быть слепым от рождения, так что выдать их за обычных лошадей не получится. Да и потом, не для собственного же удовольствия Рем их покупал, а для дела! Но окончательно эту версию отметать не стоит, порой жадность творит с людьми поразительные вещи…
– И где же была эта ваша охрана, когда воровали лошадей? – поинтересовалась я.
– Так по очереди сторожили во дворе… – уныло ответил Лимес. – Как обычно. И ничегошеньки не видели и не слышали! Сами теперь казнятся…
Тогда другой вариант: лошадей угнали посторонние, возможно, по чьему-то заказу. Вероятно также, с помощью этого самого пропавшего Зайца и внезапно оглохших и ослепших охранников. Могу даже придумать еще более фантастическую версию: заказчиком был господин Витц, которому захотелось и деньги получить, и лошадей не отдавать. Но все это требовало тщательной проверки…
– Ну что ж, – сказала я, глядя на несчастного Лимеса. – Вас просветили относительно моих расценок?
Тот печально кивнул.
– У меня, госпожа Нарен, денег хватит вам только за три дня работы уплатить, – сказал он уныло.
– Значит, попробуем управиться за три дня, – пожала я плечами. – А там видно будет.
Прежде всего я велела показать мне тот злосчастный постоялый двор, на котором была совершена кража.
– Ну вы и нашли где остановиться! – покачала я головой, глядя на облупленную вывеску, гласившую «Отдохни немного» и изображавшую спящего в обнимку с кружкой и бараньей ногой толстяка.
– А что такое? – всполошился Лимес.
– Да теперь уж ничего… – буркнула я. Этот постоялый двор пользовался заслуженно дурной славой: здесь вечно что-то происходило. То постоялец вешался в своей комнате, то кто-нибудь падал с лестницы и ломал себе шею, а горело тут за последние полгода раза три, не меньше. Да расположен он… Впритык к Рыночному кварталу, а какая там обитает публика, я уже рассказывала. – Кто вам посоветовал это место?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
