поступать много лет назад. Молодая была, доверчивая… Твоя история с Лазаревым, после того как он тебя чуть не изнасиловал, сильно откликнулась внутри. Я два дня переживала вместе с Динаром, пока ты в себя приходила и на капельницах была. Хорошо понимаю твои чувства: у меня просто схожая ситуация была. Ухаживал один… – Карина замолкает на мгновение, поджав губы, потом продолжает: – Однажды вывез на какой-то пустырь и в машине… – Она судорожно втягивает в себя воздух и качает головой. – Постоять за себя я не смогла. Этот урод всю ночь меня насиловал. Думала, в живых не оставит.
Негативных чувств внезапно становится так много, что, кажется, я лопну, как воздушный шар.
– Он пытался от меня откупиться. Я сначала не хотела брать его деньги, но, пораскинув мозгами, подумала: а почему нет? Ну изнасиловал. Жива же осталась, и ладно. Папаша его из крутых – всё равно бы отмазал сыночка, а меня бы с грязью смешали. Защитников у меня тогда не было, да и сейчас нет. В общем, другой путь я выбрала и ни о чём не жалею. Ты же понимаешь, эти истории предназначены только для узкого круга людей и афишировать их нельзя? – Карина мельком смотрит на меня стеклянными глазами.
– Мне не с кем это обсуждать. А что потом было?
– Потом… А вот потом я выучилась, поставила крест на личной жизни, выиграла своё первое дело в суде. Мечтала в те времена стать крутым адвокатом. Но судьба распорядилась иначе: меня Асадов заметил и пригласил к себе в команду. Так я переехала в Питер. И после этого дела в гору пошли. Сестру и мать к себе перевезла. Мама умерла недавно, а сестра замуж удачно вышла, бизнес свой открыла. С виду, может быть, я и обычная нормальная девушка, но внутри у меня давно пустота. Если бы не работа, не знаю, как бы выкарабкалась тогда. Мужчинам больше не доверяю и серьёзных отношений ни с кем не хочу.
– Что-то мне выпить захотелось, – тихо говорю я, неотрывно следя за дорогой невидящим взглядом.
Я не дура, сразу поняла, кто этот человек, который изнасиловал Карину. В таком случае Воронин – конченый подонок!
– Так тронула моя история? Я пас сегодня. Мне завтра машину в салон ехать выбирать. Кстати, не хочешь со мной?
– Хочу, – киваю я, а сама не перестаю думать о словах Карины. – Тогда давай сегодня десертами обойдёмся, а завтра что покрепче?
– Держи карман шире! Очень сомневаюсь, что Динар Эльдарович одобрит очередной наш сабантуй. Он уже как-то раз мне намекнул, что мы с тобой стали слишком часто видеться и я отнимаю этими встречами его личное время. Нет, я его, конечно, могу понять – он часто занят, вы редко бываете вместе, но чего он трясётся над тобой, словно ты пятилетняя девочка? Даже смешно, ей-богу!
Я почти не слушаю, что говорит Карина. Всё пытаюсь поставить себя на её место. Она ведь знала, что Воронин был в числе подозреваемых в той аварии? И всё равно ничего не сказала Динару? Но разве бы Карина стала помогать своему насильнику? Скорее наоборот. Потому и промолчала? А ещё меня интересует, почему она так не любит Катину?
– Карин, ты как-то говорила, что, если бы я не появилась в жизни Динара, он бы женился на Катине. Это правда?
Карина задумчиво кусает губу.
– Я ведь Асадову обещала не болтать о его жизни. Ты сейчас с ним живёшь. Я на него работаю. Мы с тобой дружим. Давай не усложнять? Ты хорошая, Наташ. Очень мне нравишься. Искренняя, эмоциональная, живая. Мы оба к тебе тянемся, но жизнь… Она сложная, и ты, конечно, по сути, ещё чистый и наивный ребёнок. Наверное, поэтому он тебя так и оберегает от всей грязи, которая творится вокруг.
Мне не нравятся слова Карины и то, как она сейчас смотрит на меня. Будто что-то знает, но сказать не может. И никакой я не ребёнок. Тем более наивный. Всё прекрасно понимаю и в грязи испачкаться тоже успела. На меня даже дело уголовное собирались заводить.
Мы оставляем машину на проспекте и почти час ходим по парку, нагуливая аппетит, а потом идём в наше любимое кафе. Пьём кофе с десертами и делимся последними новостями. Я обвожу зал глазами, чувствуя на себе пристальный взгляд, и замечаю за дальним столиком Илью. Он сидит в компании друзей. Почти все лица мне знакомы. Киваю ему в знак приветствия и отворачиваюсь. Мы с Кариной уже собираемся уходить, когда Илья поднимается из-за стола и направляется к нам. Почему-то хочется сделать вид, что меня здесь нет.
– Привет. Не хотите с подружкой присоединиться к нашей компании? – предлагает он.
Мы уже почти два месяца как расстались. Динар в прошлый раз с ним поговорил – не знаю, правда, о чём была их беседа, но разве Илья не понял, что я бросила его ради мужчины вдвое старше меня? Это его совсем не задевает?
– Ладно, мне звонок нужно сделать, – говорит Карина и незаметно мне подмигивает, мол, буду ждать в машине. Оставляет деньги за заказ и уходит.
– Илья… – начинаю я, собираясь сказать, что мне тоже пора, но Ракитин перебивает:
– Ты всё ещё с ним? – в лоб спрашивает он голосом, которым можно рассекать камни.
Я молчу и смотрю в его уставшее лицо. Он осунулся и как будто стал выглядеть старше своих лет.
– Теперь ясно, почему ты на звонки мои не отвечала, но, Наташ, это же несерьёзно, ты разве этого не понимаешь? Он вдвое старше тебя. Не получится у вас ничего…
– Странный у нас разговор тебе не кажется? Будешь жизни меня учить?
– Ну хоть такой. Ты же все контакты со мной оборвала. Я через знакомых узнал, что ты живёшь с братом в «Коринтии». Знаешь, поначалу думал, что ты из-за Анжелы и родителей на меня обиделась. Ждал, что перепсихуешь, остынешь, и будет всё как прежде, мы снова сойдёмся. Месяц прошёл, а ты никак о себе знать не даёшь. Я к Алинке – всю душу ей вытряхнул. И не смотри ты на меня так враждебно. Я не с претензией сейчас. Наблюдал за тобой весь вечер: вроде и улыбаешься, а глаза какие-то неживые, как запуганная сидишь, плечи опущены. Он тебя правда не обижает?
– Илья, мне действительно пора…
– Он пригрозил мне, чтобы я держался от тебя подальше, но плевать мне на его предостережения. Я кольцо у него на пальце заметил, когда мы с ним разговаривали в тот вечер, а у тебя что-то
