нацеленный на превращение Греции из объекта в субъект международных отношений, воплотился в политику маневрирования между европейскими державами и способствовал нормализации отношений с СССР. Мирная политика урегулирования отношений со всеми государствами давала возможность Греции окрепнуть экономически[498]. Во внутренней политике правительство либералов приступило к реформам по модернизации экономики.
Именно экономическими соображениями диктовалась необходимость Греции заключить торговый договор с СССР. В 1928 году, в условиях неурожая, бюджетного дефицита, Греция начала искать в СССР выгодного импортёра-конкурента. К тому же заявление СССР о том, что он не является преемником царской России, освобождало греческое правительство от обязательств по займу 1833 года и давало возможность получить во Франции 3 млн руб. (которые грекам не позволили получить французы).
Переговоры о заключении греко-советского торгового соглашения длились более полугода и завершились подписанием 11 июня 1929 года торгового договора СССР с Грецией.
Импорт из СССР – это хлеб, лес, уголь – представлял для Греции больший интерес, нежели греческий экспорт для СССР, состоящий из оливок и табака. Однако неравноценная торговля покрывалась фрахтом СССР греческих судов, который к 1930 году заметно вырос. Фрахт греческих судов для торговых перевозок СССР оказывал как экономический, так и политический эффект для Греции; он предоставлял рабочие места, снижал социальную напряжённость. Неоднократно греческий премьер отмечал, что СССР является «хорошим клиентом» его страны[499]. При этом он подчёркивал, что греки никогда не забывают и не забудут того, что были слишком тесно связаны с великой страной, именуемой Россией, которая оказывала могущественную поддержку Греции в самые трудные моменты её национальной жизни[500].
В условиях мирового кризиса налаженные торговые отношения с СССР явились ощутимой подпиткой для греческой экономики и оказались настолько прочными, что сохранялись и при других греческих правительствах.
Что касается политического сближения с СССР, то официальные Афины всячески уклонялись от этого, мотивируя тем, что у маленькой Греции нет никаких агрессивных намерений против огромного Советского Союза[501]. С точки зрения политической, существенным фактором, определяющим греко-советские отношения, являлось установление дружественных отношений между Грецией и Турцией в 1930 г. Постоянно подчёркивая эту дружбу, греки «логически и политически» обязывались сохранять с СССР нормальные отношения[502]. С геополитической точки зрения для СССР важным фактором в Средиземноморском регионе были проливы, а это означало, что в первую очередь нужна была контактность не с Грецией, а с Турцией. В вопросе о проливах интересы СССР встречали противодействие Англии. На конференции в Монтрё в июне 1936 года основная борьба велась между советской и английской делегациями. И только совместные действия делегаций СССР, Франции, Румынии, которые по ряду вопросов поддержали делегации Югославии и Греции, заставили английское правительство пойти на уступки: в Монтрё была подписана новая конвенция о режиме проливов. В английской политике на Балканах и Ближнем Востоке основную роль играла Турция. Греция же традиционно находилась в сфере влияния Англии. В 1936 году в связи с присоединением Италией Абиссинии, Англия сочла необходимым заявить о том, что она «гарантирует» самостоятельность Греции. На этом основании под видом работников гражданской авиации в страну приехали английские военные лётчики, и английские суда наблюдали за манёврами военно-морского флота в Пирее[503]. Неизбежно взаимоотношения с Турцией и Грецией рассматривались советским правительством через английскую призму. В 1938 г. между Турцией и Грецией была достигнута договорённость о взаимной поддержке в случае, если бы Италия и Болгария одни или в сотрудничестве с Германией, предприняли бы наступление на юго-восток. В этих условиях Греция косвенно входила в сферу интересов СССР. Что же касается Балкан, то первостепенную важность для СССР приобретали отношения со странами, примыкающими непосредственно к его границе.
В 30-е годы ХХ в., маневрируя между европейскими державами, Греция стремилась укрепить свои позиции на международной арене, особенно на Балканах. Она выступила с идеей объединения балканских государств в единый союз. Советское правительство скептически отнеслось к этой идее, считая неверным «принцип делимости мира», из которого исходили греки в своей политике. Об этом писал советский дипломат М. В. Кобецкий: «Идея неделимости мира до сих пор не вошла ещё в сознание греческих политиков, которые считают вполне возможной войну в Европе без участия Балканских стран и войну на Балканах (и даже на Средиземном море) без участия остальной Европы. Поэтому ни в каких пактах взаимной помощи, за исключением Балканского и Средиземноморского, греческое правительство открыто и добровольно участия не примет»[504]. В 1934 г. под влиянием Франции была создана Балканская Антанта, куда вошли Греция, Югославия, Румыния, Турция. В отличие от этого блока, который должен был сохранить положение, создавшееся в результате Первой мировой войны, центральные державы и Болгария стремились к ревизии послевоенных договоров. В международных отношениях Греция была тесно связана с политикой Антанты.
Мировой экономический кризис тяжело отразился на греческой экономике; страну охватило массовое стачечное движение. В 1936 году под предлогом «коммунистической опасности» в стране была установлена диктатура И. Метаксаса. По мере того, как в Европе разгоралась война, внешнеполитическое положение Греции осложнялось. Вплоть до 1939 г. Греция не высказывала открыто своих симпатий ни по отношению к державам Оси, то есть Германии и Италии, ни к Англии и Франции. Она довольно искусно маневрировала между этими коалициями, делая реверансы в ту и другую сторону[505]. И. Метаксас заявлял: «… внешняя политика Греции базируется на тесном сотрудничестве с Балканскими странами и поддержанием дружественных отношений с великими державами, в том числе и с СССР… Мы не принадлежим ни к одному из двух лагерей»[506]. В конце 1930-х годов и СССР и Греция были заинтересованы в том, чтобы на Балканах не преобладало влияние какой-либо европейской державы. Общие стратегические интересы СССР и Греции сохранялись до начала Второй мировой войны и превалировали над политическими и экономическими отношениями, которые осложнялись различием политического строя в СССР и Греции, антикоммунистической направленностью режима И. Метаксаса, репрессиями греков диаспоры в Советском Союзе, а также разногласиями по экономическим вопросам. У СССР с Грецией не было серьёзных спорных вопросов, которые могли бы влиять на ухудшение их отношений. Единственный вопрос, которым было недовольно греческое правительство, – это высылка греков из СССР, так как на приезжающих в страну граждан были нужны дополнительные денежные затраты из истощённой греческой казны[507]. Таким образом, между СССР и Грецией сложился сдержанно-нейтральный характер отношений, который обусловил взаимоотношения государств и в последующий период.
В годы Второй мировой войны произошёл раздел Балкан на сферы влияния между СССР и Великобританией. Греция осталась в зоне интересов Великобритании.
В один из самых драматических периодов греческой истории – период гражданской войны (1946–1947 гг.) более
