Читаем без скачивания БЛИЖНИЙ ВОСТОК - Айзек Азимов

Новая версия вечной дуэли между Востоком и Западом, включившая теперь западную ветвь христианского мира, родилась в результате военных побед Малик Шаха.

В 1076 г. Малик Шах наконец ухитрился вырвать Сирию у Фатимидов. Он захватил также Палестину, включая Иерусалим, и этот факт сделал эпоху.

При относительно мягком правлении Аббасидских халифов и египетских Фатимидов христианам всех стран Европы были дозволены паломничества в Иерусалим без серьезных помех. Сельджуки, однако, были исполнены рвения, характерного для новообращенных, и воспринимали как оскорбление один вид неверных. Пилигримы начали страдать от насилий, и в конце концов это привело в Святую землю христианские армии, жаждущие мести.

Естественно, имелось множество веских социальных и экономических причин, объясняющих организацию мощного Западного наступления на ислам именно в данный момент, но простых людей Западной Европы двинуло на поддержку столь отчаянной авантюры то, что мы теперь назвали бы «рассказами о зверствах».

Пилигримы, вернувшиеся из Палестины (или утверждавшие, что оттуда вернулись), бродили от хижины к хижине, и кровь стыла в жилах у всех, кто слышал рассказы о турецких зверствах. Самым удачливым из проповедников стал некий Петр Пустынник, который со временем помог направить оборванную армию крестьян на Восток, к лишениям и гибели (которых он сам каким-то образом избежал).

В 1096 г. настоящая армия под водительством французских вельмож выступила на Восток под знаком креста, нашитого на одежду. То был символ войны христиан против мусульман. Движение получило название «крестовых походов».

Ассасины

Останься Малик Шах в живых или имей оп равно талантливого наследника, крестовые походы, несомненно, потерпели бы крах с самого начала.

Вообще любые успехи крестоносцев объясняются по большей части внутренними сварами в мусульманском мире. Турецкие успехи означали прочную победу суннитов над шиитами. Настало время контрнаступления шиитов.

Исмаилитские экстремисты шиитского движения поддержали Фатимидов против сельджуков, но в 1090 г. они нанесли самостоятельный удар.

Один из исмаилитских вождей, Хасан ибн аль-Саббах, захватил долину в труднодоступной горной стране к югу от Каспийского моря, примерно в 110 км к северу от сельджукской столицы в Хамадане. Долина, окруженная горами, была практически неприступной, и аль-Саббах (как и все его наследники по очереди) стал именоваться Горным Старцем.

Последователей его воспитывали в духе абсолютной преданности Старцу.

Говорили, что он учил их жевать хашиш (подобный нынешней марихуане) и объяснял наркотические галлюцинации как небесные видения – видения рая, в который они войдут немедленно, если падут, исполняя свой долг. (Возможно, это была пропаганда со стороны врагов секты.) По этой причине последователи Горного Старца получили имя хашишинов (потребителей хашиша). Для европейцев они стали ассасинами.

Метод операций новой секты был прост и ужасен. Они не боролись против простых людей и не пытались создавать армии. Вместо этого они организовали сеть тайных агентов, миссией которых было убийство правителей, полководцев и вождей. Они наносили удар в сердце и были практически неодолимы, поскольку убийца, ни в малейшей степени не обеспокоенный собственной безопасностью, почти наверняка рано или поздно достигнет цели. Только невозможность благополучно скрыться мешает исполнению таких планов. Благодаря деятельности секты любое политическое убийство именуется с тех пор в европейских языках assasination.

Первой мишенью ассасинов стали, разумеется, вожди суннитов, хотя убийцы целились и в шиитов неправильного толка. (Экстремиста удовлетворить трудно.) Первым великим ударом стало в 1092 г. убийство самого Малик Шаха.

Сельджукская империя развалилась почти сразу, как только различные члены династии включились в борьбу за трон. Как слишком часто бывает в подобных случаях, ни один из претендентов не одержал решительной победы, и, пока братья сражались с братьями, дядьями и кузенами, крестоносцы мечом проложили себе путь в Сирию и, наконец, в 1099 г. достигли Иерусалима, который и подвергли позорному разграблению.

Восточное побережье Средиземного моря было вскоре поделено на христианские княжества под верховенством короля Иерусалима. Была захвачена часть северо-западной Месопотамии и там создано графство Эдесса. Почти пятьдесят лет христианские бароны правили городом, где восемью столетиями раньше римский император Валериан стал пленником персов. В эти полстолетия западное христианство впервые правило в Месопотамии. Такого не повторялось в течение следующих девяти столетий.

Пока крестоносцы и турки вели кровопролитную войну, ассасины наносили удары то здесь, то там, с мрачным беспристрастием поражая обе стороны. Турки пытались раздавить Горного Старца военной силой, но, когда они попытались проникнуть в дикую горную страну, их легко отбросили. Защищая свою твердыню, ассасины построили дополнительные опорные пункты в Месопотамии и Сирии, установив на полтора столетия уникальное правление террора. Ни один правитель на Среднем Востоке не мог спать спокойно.

Сельджуки, разобщенные между собой, не могли организовать общего контрнаступления против крестоносцев. Когда оно началось, его возглавил вовсе не турок, но человек армянского происхождения, родившийся в Месопотамии. То был Салах аль-Дин («честь веры»), и родился он в Тикрите на Тигре, на полпути между Багдадом и древними руинами Ниневии. Жизнь искателя приключений в битвах против крестоносцев привела его к власти в Египте. В 1171 г. он отменил правление Фатимидов и провозгласил возвращение Египта к суннитской доктрине.

Он реформировал правительство и экономику Египта и занял Сирию. В 1187 г. он разгромил крестоносцев и отнял у них Иерусалим, быстро вернув под знамена ислама почти все остальные территории, которые они удерживали.

Понадобился новый крестовый поход, с Ричардом Львиное Сердце в качестве главного вождя, чтобы восстановить христианские позиции хотя бы отчасти.

Мусульманский вождь завоевал в легендах бессмертную славу под именем Саладин, которое дали ему христиане.

Ужас из Центральной Азии

Но пока христиане и мусульмане сражались на кровавых полях Палестины и Сирии, свежее и самое чудовищное вторжение зрело в Центральной Азии.

Основа посягательства монголов на роль в мировой истории была заложена в 1206 г., когда их вождь Темучжин успешно завершил объединение различных монгольских племен. Он немедленно принял имя Чингисхана («повелителя Вселенной») и, должно быть, понимал новый титул буквально, ибо немедленно приступил к программе неограниченных завоеваний. Программа эта могла показаться довольно глупой, ибо монголов насчитывалось не больше миллиона, а окружали их могущественные цивилизации с развитой технологией.

Чингиз, однако, удивил мир. Он был гениальным организатором, на столетия опередившим свою эпоху в военной стратегии. Он был первым человеком, который знал, как вести войну в поистине континентальном масштабе, первым человеком, понимавшим блицкриг в его современном смысле. Его всадники проходили сотни миль отдельными отрядами, чтобы собраться в нужном пункте, указанном заранее, а в пути сигналами и гонцами поддерживая связь друг с другом. Практически не сходя со своих мохнатых лошадок, монголы могли покрывать огромные расстояния со скоростью, неслыханной в условиях войны вплоть до изобретения двигателя внутреннего сгорания.

Как ассирийцы, монголы использовали в качестве оружия террор, вырезая население оптом повсюду, где оказывалось малейшее сопротивление, но всегда оставляя в живых мастеров всех сортов и используя их мастерство в следующих завоеваниях.

Чингиз умер в 1227 г., но за двадцать один год походов его армии захватили половину Китая и вломились в восточную Персию.

Чингиз смотрел на мир просто: кочевой образ жизни был единственно правильным. В идеале он был бы не прочь сровнять с землей все города и прикончить всякую цивилизацию. Его с трудом убедили оставить нетронутыми города Китая, приводя аргумент, что мастеровитые городские жители будут ему полезны.

Имея городскую базу на востоке, он мало заботился о населенных областях запада. Массовая резня в Персии и разрушение городов привели к деградации оросительных систем, которые поддерживались только совместными усилиями оседлого населения. Тяжелейший труд столетий погиб, и земли, которые были плодородными путем неустанных человеческих трудов, вновь обратились в полупустыни. Результаты этого чувствуются даже сейчас, более семи столетий спустя.

Чингисхану наследовал его сын Огадей, который расширил монгольскую столицу Каракорум, ныне мертвый город в нынешней Монгольской Народной Республике.

В 1236 г. экспедиционный корпус был направлен против Европы и одержал быстрые победы. Русь и Польша были стремительно захвачены, и монголы, уже нацелившиеся в сердце Германии, были, к счастью для европейцев, остановлены только смертью Огадея в конце 1241 г. Монгольские полководцы должны были вернуться в Каракорум для участия в выборах нового хана.