— Вы не слышали, что я сказал?
— Кто это? — спросила она. — Я его не знаю.
— Кто вы такая и что делаете здесь в такую рань? — повысил тон Бронан.
— Квартли сообщила мне, что Айя вернулась. Про еще одного зрячего она ничего не сказала.
— Его зовут Орайя Сиа.
Девушка резко обернулась к Бронану и прищурила светлые глаза.
— Где Айя?
— Спит в своей комнате.
— Мне необходимо поговорить с ней.
— А не могли бы вы, для начала, представиться?
Небрежным движением девушка скинула с плеч плащ и набросила его на спящего Орайю. Югуанка. Волосы собраны на затылке и утянуты в жгут. Приятные черты лица. Глаза ярко-синие, кожа светлая, но загорелая. На вид ей было лет двадцать, но Бронан уже догадался, кто она и как оказалась здесь.
— Имайя? — вопросительно произнес он.
— Да, — кивнула девушка и подошла к Бронану. — А ты кто?
— Бронан.
— Приятно познакомиться, Бронан, — едва заметно улыбнулась югуанка и протянула ему ладонь.
Бронан пожал ее и уступил дорогу.
— Кто напоил сына Квартли?
— Думаю, что Айя, — произнес Бронан.
Имайя остановилась на полпути и обернулась:
— Айя не пьет.
— Правда? Скажи это пьяному телу на втором этаже.
— Где Кейти? Почему он не присмотрел за сестрой?!
— Я не знаю, где он, — покачал головой Бронан.
— Я здесь! — раздался громкий голос на втором этаже.
Имайя обернулась и уставилась на мужчину, спускающегося вниз.
— Что… — прошептала она. — Что ты с собой сделал…
— Повзрослел, — будто плевок, бросил Кейти.
— Ты пьян! — повысила тон она.
— И что? — произнес Кейти, останавливаясь напротив нее.
— Решил опуститься на дно бутылки?
— Я решил захлебнуться, но тебя это больше не касается. Айя поговорит с тобой часов через шесть. Так что… …можешь проваливать.
— Ты груб!
Кейти склонил голову на бок и улыбнулся:
— Это пройдет, ты знаешь. Но нескоро, я полагаю. Так что… …давай… …проваливай!
— Да, как ты! — зашипела Имайя, упирая указательный палец в его грудь.
Кейти склонил голову и уставился на длинный ноготок, впившийся в его кожу. Отступив от нее на один шаг, он развернулся и направился на кухню.
— Куда ты собрался?! — закричала Имайя.
Кейти даже не обернулся. Скрывшись за дверью на кухню, он подошел к холодильнику и замер, глядя в пол.
— Кто его вынес? — раздался голос с кухни.
— Я! — ответил Бронан, пропуская перед собой Имайю.
— Что ты делаешь?! — возмутилась она, глядя, как Кейти откупоривает бутылку пойла и наливает в стакан.
— Кто-нибудь еще желает? — спросил Кейти, оборачиваясь к ним. — Нет? Правильно. К этой гадости быстро привыкаешь.
Залпом осушив бокал, Кейти поморщился и направился обратно, огибая бывшую невесту в дверном проеме.
— Кейти, — прошептала она, хватая его за руку.
Он вновь уставился на ее руку и, выдернув свое запястье, направился к лестнице.
— Зачем ты поступаешь так?! — взмолилась Имайя, глядя, как Кейти, пошатываясь, поднимается по ступенькам.
Кейти остановился и обернулся к ней.
— Впервые в жизни я ненавижу это тело. Но, знаешь, в чем проблема? Я не могу изменить его. Так привык, что перестроить внешнюю оболочку мне теперь не под силу. А ты… Ты изгадила то, что скрывается под ней. Хотел бы проклясть, да не могу… То ли воспитание не позволяет, то ли дерьмовое чувство внутри… «Любовью» зовется. Хотя, кому я это говорю? Ты же сама знаешь, что это такое. Не беспокойся. Он скоро вернется.
— Кейти…
— «Кейти», — покривлялся дерева и закрыл глаза, заваливаясь вперед и плашмя падая на лестницу лицом вниз.
— Н-н-нет! — закричала Имайя и протянула обе руки, удерживая его в воздухе на расстоянии.
— Неплохо… — вздохнул Бронан, приближаясь к Кейти и взваливая пьяное тело на плечи.
Имайя прижала руки к груди, продолжая стоять на одном месте.
— Я позабочусь о нем, — пообещал Бронан. — Ты иди…
— Сколько дней он в запое? — прошептала Имайя.
— Мы здесь всего два дня, так что…
— Он пьет два дня подряд? — ее голос буквально звенел.
— Только по вечерам.
— Это одно и то же.
— Женщины… — покачал головой Бронан. — Вы сами не знаете, чего хотите.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Имайя подняла на него глаза и тут же отвернулась.
— Знаешь, значит…
— Полагаю, что весь Изон знает. Ты ведь свадьбу отменила, а не какое-то там торжество по случаю дня рождения. Прости, не мое это дело.
Бронан развернулся и потащил спящего Кейти наверх.
— Не забудь голову повернуть!
— Не забуду, — ответил Бронан и посмотрел на Эрику, стоящую в дверном проеме их комнаты и глядящую на них.
Бронан молча прошествовал с «грузом» мимо нее и скрылся за дверями комнаты Кейти. Эрика развернулась и закрыла за собой дверь. Кому, как ни ей знать, что спиртное не способно решить ни одной проблемы.
Имайя прошла на кухню и присела за стол. Она никогда не видела Кейти в таком состоянии. Никогда не слышала от него таких слов. Что она сделала с ним? Ее добрый, отзывчивый, улыбчивый Кейти, которого она так часто воспринимала как ребенка, превратился во взрослого мужчину, который одной лишь интонацией своего голоса оставлял рубцы на ее оболочке. Он изменил свой возраст. Он изменил возраст оболочки, и теперь вместо двадцати трех выглядел на все тридцать лет. А ведь ему и есть тридцать… Имайя прижала пальцы к своим губам. Ей нравилось, когда он прикасался своими пальцами к ее губам. Ей нравилось, когда он прикасался к ее волосам. Когда прижимался к ней и вызывал все те странные, запретные желания. В те моменты она никогда не думала о нем, как о ребенке. Только хотела заниматься с ним любовью, пока плохо не станет… Что же на самом деле испытала Имайя, взглянув на Кимао в его новой ипостаси? Увидела ли она человека, которого любила когда-то, или всего лишь узрела истинный облик того, кого любила сейчас на самом деле? Ревновала ли она Кимао к Данфейт или просто не могла смотреть, как настоящее тело ее Кейти целует другую? Где же найти этот ответ? Где?
— Я очень хотела на тебя посмотреть… — произнесла Эрика, проходя на кухню.
— Ты удовлетворила свой интерес?
— Вполне, — пожала плечами тианка и присела напротив Имайи, подпирая ладонью подбородок. — Какого это?
— О чем ты спрашиваешь?
— Прожить две жизни. Какого это?
— Как один миг и, в то же время, множество бесконечно долгих моментов. Думаю, скоро ты и сама поймешь, что это значит.
— Почему ты отменила свадьбу?
Имайя улыбнулась столь прямолинейному вопросу.
— Потому что я не уверена, что это — верный поступок.
— «Поступок»? — рассмеялась Эрика. — Женитьбу ты называешь «поступком»?
— А для тебя это мелочь?
— Вы назвали «Возвышение» «женитьбой», полагая, что это изменит контекст. Знаешь, я смотрю на этот Мир и понимаю, насколько он хрупок. Думаешь, связанные не изменяют друг другу здесь? Веришь, что браки, заключенные по вашим обычаям, самые прочные?
— А ты не веришь, что союз двоих может преодолеть вечность? — удивилась Имайя.
— Я верю, что, проснувшись утром, один из связанных может понять, что совершил ошибку. Но назад пути уже не будет, ведь он в ловушке. Что же делать? В нашем Мире люди расстаются, в вашем — влачат сожительство вечность.
— Опустить руки всегда проще, чем бороться. Запреты заставляют людей вступать в борьбу, а свобода отношений предрасполагает к капитуляции.
— К чему отношения, к которым принуждает Закон?
— К чему отношения, которые ни к чему не обязывают? — парировала Имайя.
— А что делать, если и борьба проиграна?
— Освободиться, — улыбнулась Имайя.
— И ты говоришь это матриати? — едва не захохотала Эрика.
— Когда зрячий и матриати обретают Равновесие, они становятся независимыми. Одни — разрывают связь, другие — оберегают то, что подарила им Юга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— О каком «равновесии» ты говоришь?
— Тот, кто сильнее, должен передать часть своей энергии тому, кто слабее, — пояснила Имайя.
