Читаем без скачивания Плохие люди - Михаил Рагимов

class="p1">Суи забарахтался. Пояс резал так, будто хотел разорвать его напополам. К счастью, он сумел зацепиться ногой, затем второй… Обперся. Нога соскользнула. Бертран вцепился в веревку.

— Что ж ты за нее, как за сиську… — сказал Фэйри. — Хотя, фиг с тобой. Главное, чтобы слез как-нибудь.

И пропал из видимости.

Не успел Бертран выдохнуть, как веревка дрогнула, и его потащило вниз. Но то ли происходило это куда медленнее, или тело устало бояться, но у Суи начало получаться вовремя перебирать ногами, не опрокидываться ни вперед, ни назад. Он даже руками начал придерживаться! Страстно желая ухватиться за какой-нибудь выступ и не отпускать. Никогда и ни за что!

— Ноги опусти! — рявкнул Анри, почему-то сбоку. Бертран от неожиданности оттолкнулся от стенки, снова забарахтался. Но ноги уже коснулись пола. Суи встал и тут же рухнул, больно ударившись коленями, не в силах устоять — дрожь испуга буквально срубила его.

— Ничего, ничего, высота, она страшная, — успокаивающе проговорил Быстрый, — я в первый раз вообще чуть не обоссался, а ты, командир, прям молодец. Даже не визжал. И не обоссался опять же.

— Горло перехватило, — прохрипел Бертран, украдкой щупая штаны. Нет, и впрямь в порядке. Влажности не случилось.

Анри выпутал его из паутины, подергал за веревку, гаркнул что-то неразборчивое. Обернулся к командиру:

— Отойди пока в угол, чтобы не зашибли. Тут места много, пещера здоровенная.

Бертран молча шагнул в сторону. Когда глаза привыкли, оказалось, что здесь не так уж темно. Немного света попадало сверху, сквозь «нору». И сами камни, облепленные то ли плесенью, то ли лишайником, чуточку светились.

Вскоре сверху начали сыпаться мелкие камешки, послышалась сдавленная ругань. Где-то через палец, спустился Дудочник. Суи сперва хихикнул — бледная перекошенная рожа, вытаращенные глаза. Потом сообразил, что и сам, спускаясь, выглядел не намного лучше.

Анри, выпутав Дудочника, отправил его к Бертрану. Дернул за веревку.

Раздался свист. Бертран зажмурился. Хлопок. И на полу пещеры стоит Фэйри.

— И кто из нас пижон? — фыркнул Анри.

— Ты, — пожал плечами белобрысый, — я всего лишь повторил и улучшил.

— Бля… — раздался короткий шепот Дудочника.

Бертран схватился за топор. Стенолазы ощетинились ножами.

Но никого убивать не пришлось, смерть отсюда ушла давным-давно, оставив на полу, усыпанном камнями с песком, россыпь мелких косточек — птичьих и звериных. Хотя нет… не только звериных.

Глава 26

Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке

— А вот и искомый искатель «драконьих слез»…

Бертран пнул костяк, обтянутый сухой кожей. Голова костяка, светловолосая — ну прям брат Фэйри, неожиданно легко отломилась, повисла на лоскуте. Компания дружно выругалась.

Мертвец лежал в нескольких шагах от того места, куда приземлились кладоискатели. Лежал не в одиночестве — его ноги оплетало костляво-шипасто-клыкасто-крючковатое нечто. Неведомая, и, несомненно, тысячей демонов ебаная хуйня. Описать увиденное Бертран не смог бы ни за какие деньги — слов не хватало, чтобы выразить омерзение.

— Я бы сказал, что сопливая выдра-людоед выебала каракатицу, больную сифилисом. А ребенок потом еще и обосрался. Много-много раз. И получилась эта… Микава, — первым решился описать увиденное многоопытный Дудочник, когда справился с мучительной икотой.

Бертран подозревал, что увидь он это создание живым — сам бы не удержал страх, давануло бы до подошв.

— Что такое «каракатица»? — Суи решил немного отвлечь компанию от отвратительного зрелища.

— Это такое… — Дудочник задумался, пошевелил пальцами, — многоногое. Тело мягкое, но каждой лапе — присоски. Через них может человека выпить досуха. Как бурдюк. К счастью, живет только в море.

— Забавно, — протянул Бертран, стараясь не смотреть на находку, — у нас про таких рассказывали старики. Называли его «восьминогом», и клялись, что он вкусен с белым копытом и медвежьим луком. Правда, что такое «белое копыто», они не знали. Но клялись своими последними зубами, что прям вкуснота невозможная.

— Восьминог, каракатица… — Анри передернуло, — если та хрень хоть немного похожа на эту вот… — Быстрый ткнул пальцем, — то я ее даже за феникс не стал бы есть!

— А за два? — уточнил Фэйри.

— За два, — горько вздохнул тощий стенолаз, — я бы и тебя съел, друг Фэйри. Уж прости.

— Да ладно, — махнул ладонью-лопатой белобрысый, — какие обиды? Я бы тебя схарчил и за полсотни мерков.

— Гляди, — ткнул локтем Бертрана Дудочник, — в измышлениях у нашей компании два обглоданных скелета, феникс и пятьдесят мерков серебром. А тут и сейчас, имеем мы двух людоедов. Я ж теперь спать не смогу, вы понимаете⁈

— Ты старый, — успокаивающе подмигнул Анри, — а Суи — худой, вас есть — никакого интересу. Особенно бесплатно.

— Утешил, — покачал головой егерь.

— О, глядите! — Фэйри склонился над трупом, с хрустом выломал что-то из высохших пальцев.

В слабом свете пещеры Бертран не понял, что за штуковину вертит в руках стенолаз. Чем-то она походила на кастет, страдай тот тяжким похмельем. Железяка с утолщением и прорезью под пальцы.

— Не думал, что здесь его найду, — с нежностью в голосе произнес Фэйри, начал обтирать железку о штаны мертвеца.

— Что там такое? — сунулся Анри.

— «Жмур». Почти новый.

— Ого! — присвистнул Быстрый. — Это ж по весу серебром!

— Ну дык!

Здоровяк погладил откинувшуюся черепушку по волосам:

- Благодарю тебя, неведомый друг! Твое наследие не пропадет без дела! Обещаю, что непременно куда-нибудь на нем влезу!

— Бля! — ругнулся Бертран.

— Это «жмур», — повторил Фэйри, и тут же дополнил, — стенолазная железка, чтобы лезть по веревке наверх.

— Наверх? — удивился Дудочник. — А так разве можно?

— Ха! — выпятил грудь Быстрый. — Для стенолазов нет ничего невозможного!

— Я припомню, — нехорошо прищурился Бертран.

— В смысле, на веревках! — пришел на выручку товарищу белобрысый. — При толковой снаряге на веревках можно что угодно делать.

— Даже с бабой шалить?

— Да запросто, — хихикнул Анри, — правда, второй набор нужен. Ну и сук покрепче. Чтобы не расшибиться в самый неподходящий момент. А то можно переломать все кости. И хрящи.

— Это херня! Мастер Хото как-то рассказывал, что сумел с колокольни обдрыстать три дюжины человек за раз! Не разобравшись, приняли за дары небесные. Потом, конечно, неудобно вышло. Но списали на птичек-говноежек, слабых желудком.

— Легендарная личность, это ваш мастер Хото, — признал Бертран, — про него и Танци упоминал как-то.

— Жаль, разошлись наши пути, — загрустил Анри, — но будет воля Пантократора, свидимся.

— Интересно, кто это? — кивнул Суи на мертвеца, навечно застывшего в объятиях жуткой твари. Тварь грозилась еще не раз присниться.

— «Жмур» не подписан, — повертел добычу Фэйри, — но я в этой темноте даже клейма кузнеца не вижу. На свету надо посмотреть внимательнее. Ну а так, поспрашиваем, может, кто и знал.

— А вообще, суровый парень, конечно, — задумчиво проговорил Дудочник, — забить насмерть микаву такой херовиной…

— Если рассудить, — начал Анри, — то он мог свалиться микаве на голову, когда она выжидала внизу. Сломал себе хребет, а ей хвост, пока помирали — переплелись…

— Мудила ты, — гневно заявил Фэйри, — и отец у тебя мудила, и мать у тебя…

— Хорош! — оборвал Бертран. — Мы уже давно поняли, что все стенолазы на голову больные — ну то оно и понятно! По верхотуре-то скакать! И железки у них такие же. Но мы тут пиздим, не останавливаясь, а сокровища сами не найдутся!

— Микаве — тварево, стенолазу — стенолазово, а нам, — палец Дудочника указал вверх, все, не сдержавшись, задрали головы, — а нам — десять телег золота.

— И чтобы колеса у них золотые были!

— И оси!

— И, и… — начал Бертран и с ужасом понял, что названия хитрого тележного устройства напрочь вылетели из головы. Это все проклятый спуск в лютой жуткости нору!

— И ведро с квачем! — пришел на помощь Дудочник.

— Они самые, ага!

* * *

Покойного стенолаза и дохлую микаву сдвинули в сторону, чтобы не мешались под ногами. Распутывать не стали — давно лежат, друг к дружке привыкли. А то и чувства появились. Не мы связывали, не нам и развязывать! Первая заповедь старого трусливого стенолаза. Старых и храбрых не бывает. Они почему-то собственными жопами микав давят. Себе же на погибель.

Мертвец нисколько не обиделся, и даже еще разок выручил. По въевшейся привычке, Бертран, сурово глядя по сторонам, наскоро охлопал пыльную одежку хозяина. Нашлось не только чудесное огниво и здоровенный моток трута, но и добротный обрывок веревки. И не такой, что купили за бешеные деньги! Настоящей, стенолазной! Запасливый Фэйри тщательно сбухтовал находку, но локоть все же отхватил острым ножом — на пробу. Все-таки подземная сырость на пользу вервиям не идет. Трут что, его просушил денек — и как новый, а с веревками так не получится.