– Дура закомплексованная, – закатила глаза Лана. – Мы своей компанией идем, у нас есть пара свободных парней. Склеится с кем-нибудь, и тогда с ним же хоть Новый год нормально встретишь.
– Парней? Склеится? – в шоке уточнила Надя. – Ты нормальная вообще? Я, знаешь ли, менее демократично отношусь к межполовым отношениям! Сколько твоим парням лет-то?
– Под сороковушник! – рявкнула Лана. – Ты мужика хочешь или что? Тебе нужна пара на Новый год или мне? Две недели до праздника, а ты дурью маешься. Считай своего кавалера таблеткой. Должна же ты вылечиться после своего Андрюшеньки, а то так замотаешься в свои комплексы и помрешь старой девой. Я тебя не замуж зову, а приятно провести время.
Надя подозревала, что у них с подругой сильно различаются представления о приятном времяпрепровождении, но не спорить же. Вариантов-то нет. И это все же лучше, чем позориться перед шефом.
В клуб она пошла. Было весело, шумно и как-то бесшабашно. Даже бесконечная боль, не отпускавшая ни на мгновение, немного притупилась.
«Парни» оказались вполне приятными мужчинами, хотя Надя подозревала, что ее желание немедленно отомстить, уравновесить и что-то доказать то ли себе, то ли Андрею сильно смазывало общую картину, скрывая дефекты кандидатов. Но тут было проще. Утешало то, что она в крайнем случае их видит в первый и последний раз. Это вам не с шефом роман крутить.
Правда, один ею вовсе не заинтересовался, лишь вежливо кивнув и даже не попытавшись начать ухаживать, зато второй, Кирилл, просто-таки пошел на абордаж. Он был велеречив, устрашающе галантен и невообразимо напорист. Судя по всему, новый знакомый твердо вознамерился провести грядущую ночь с Надеждой, так как уже через час без зазрения совести шептал ей в ушко черте-что, перейдя от фазы рыцарских ухаживаний к стремительному сближению. Все шло, как и планировали девочки, набрасывая план психологической реабилитации. То, что требуется, наверное, большинству брошенных женщин в первое время после измены. И раны залечить, и чуть-чуть самоутвердиться, и создать хотя бы иллюзию полной жизни. Но именно сейчас Надя поняла, что нужно ей не это. То есть вот совсем, абсолютно и категорически не мелкая интрижка, не одноразовый мужик на ночь, и даже не краткосрочный роман, включающий новогоднюю ночь. Уж лучше никого вообще, чем непонятно кто и непонятно зачем.
– Здрасьте, приехали, – обалдело хлопала глазами Лана. – Нет, Кирилл без проблем, он не обидится, другую найдет. Но вот найдешь ли ты? А тут проверенный кадр, никаких неприятных последствий. Ты хорошо подумала?
Они стояли в гардеробе клуба, и Надя, виновато кося глазами во все стороны, пыталась донести до подруги, что погорячилась. Одно дело планировать что-то, а совсем другое – поехать с малознакомым мужчиной и…
– Не могу я так, не могу, – в сотый раз бормотала она, теребя сумочку. – Пошлость какая. Ланочка, прости!
– Да мне-то что? – пожала плечами подруга. – Смотри сама. Других у меня нет.
На том и расстались.
Все шло как-то не так. Выходные закончились безрезультатно, новостей от Андрея не поступало. И наверное, это было хорошо. Или плохо. Смотря что там происходило и какие новости могли прийти с той стороны баррикад.
На работе ее все раздражало. Даже шеф резко разонравился и напрягал своими улыбками и взглядами. Сколько можно по ней глазами елозить-то? Уж лучше бы что-нибудь сделал! Или нет – не надо. Это ведь тоже не то.
Не принц. А где он, принц-то? Нет их, вымерли все давным-давно.
Надо было что-то решать. С мамой, которая еще ничего не знала и ждала, что дочь помирится с зятем и съедет. С мужем, который фактически уже был не муж, а дрянь последняя, но по документам все равно числился супругом. И с неотвратимо надвигающейся новогодней ночью.
– Ой, ну чего ты уперлась в эту ночь-то? – неожиданно сварливо отозвалась Верочка, которой Надя позвонила в конце рабочего дня. – Зима закончится, весна придет. Не все сразу. Чудеса не только под елкой случаются. Они могут свалиться на голову в любой день. На то они и чудеса, чтобы случаться неожиданно, вопреки и даже поперек твоих планов.
Но Наде почему-то было до слез, до истерики важно, чтобы именно «под елкой».
Надежда вышла из офиса и вдохнула свежий морозный воздух. В носу защипало, опять захотелось поплакать. Все же себя было чудовищно жалко, потому что все, что случилось с ней, было несправедливо и нечестно.
– Вас куда-нибудь подвезти? – Шеф вырос рядом неожиданно. Хотя, может быть, он тут давно стоял, пока Надя шмыгала носом, пытаясь не зареветь.
– Куда это? – напряглась девушка. – В каком смысле?
Она даже отступила от удивленного Бориса Сергеевича на пару шагов, словно он собирался затаскивать ее в свое авто насильно.
– Что вы от меня отпрыгиваете? – Начальник обалдело захлопал длинными ресницами. Глаза у него были очень красивые. Да, чрезвычайно красивые и волнующе голубые. Но ехать с ним никуда не хотелось. И начинать ничего не хотелось. И вообще…
– Садитесь быстрее. – Сильная рука железной хваткой вцепилась в Надеждин локоть и поволокла куда-то в сторону. – Я вас почти час жду!
Широкоплечий брюнет невысокого роста смотрел на нее сердито, словно они договаривались о встрече, а Надя самым бессовестным образом опоздала.
– Девушка едет со мной. – Это уже было адресовано приморозившемуся к ступеням офиса шефу. – Всех благ и приятного вечера.
– До свидания, – вежливо отозвался Борис Сергеевич.
Опешившая Надежда на некоторое время и вовсе потеряла дар речи, поэтому до чужой машины дошла на удивление покорно, но когда неизвестный наглец галантно открыл дверцу, барышня начала активно возражать.
– Позвольте, вы вообще что? Вы вообще кто? – Она вырвала руку и испуганно огляделась. Народу было мало, но все же люди в пределах видимости шевелились. Если что, можно было и закричать.
– Я вас возил несколько дней назад, – любезно пояснил брюнет, опять крепко взяв девушку под локоть. – Вы мне залили слезами весь салон и крайне заинтриговали своей историей.
– Ой, это я вам не заплатила, да? – пролепетала Надя. Ни мужчину, ни машину она категорически не помнила. Но то, что не заплатила, умудрилась не забыть, как и всякий порядочный человек, неумышленно совершивший пусть небольшой, но проступок. – Простите, сколько с меня?
– Да перестаньте вы. – Брюнет досадливо мотнул головой. – У меня к вам дело. Садитесь в машину, холодно. Давайте, я вас не съем. Тем более ваш знакомый нас видел.
– Это не знакомый, это директор, – зачем-то уточнила Надежда.
– Тем более. – Мужчина ловко запихнул девушку в салон и захлопнул дверь.
– Послушайте, я вас не знаю, – забормотала Надя, когда он уверенно устроился за рулем. – Я не могу с незнакомым…
– Вы со мной два часа катались по городу. – Он насмешливо посмотрел на пассажирку. – Я знаю про вас столько, что страшно сказать. Так что можете считать, что мы свои в доску.
От его усмешки, уверенного, даже слегка нагловатого взгляда Надю бросило сначала в жар, потом в холод, а потом она и вовсе застеснялась, как девица на выданье.
– Но я-то про вас ничего не знаю, – только и смогла выдавить Надя, пугливо косясь в окно.
– Узнаете, – легко пообещал брюнет и во избежание дальнейших вопросов пояснил: – Едем в ресторан. Кстати, меня зовут Максим. А вы – Надежда, я помню.
– Вы что? Вы зачем? – бестолково всполошилась Надя. – Что вы вообще там себе придумали? Я вам что…
– Дело у меня к вам, – напомнил Максим.
– А откуда вы имя-то мое знаете? Я что, с вами знакомилась? – Надя была абсолютно уверена, что с водителем в тот раз не разговаривала, не знакомилась и вообще – если бы она его тогда хотя бы разглядела, то уже никогда не забыла бы. Было в Максиме что-то такое, от чего сердце екало. То ли брутальное, то ли опасное, то ли просто такое, на что спокойно смотреть было никак нельзя.
– Услышал, как ваша подруга голосила, когда вас встречала. И та, которая по телефону с вами общалась, тоже делала это довольно громко. Они называли вас по имени. Я развеял ваши подозрения?
Надя шумно вздохнула, изобразив то ли недовольство, то ли удовлетворение от пояснений.
Пусть понимает как хочет.
– Я есть не хочу, – на всякий случай оповестила Надежда, когда машина подъехала к ресторану.
– Я хочу, – не терпящим возражений тоном сообщил ее спутник. Наверное, он привык, чтобы его слушались. Надя, которая и так редко кому возражала, деликатно промолчала. Да и спорить с ним совершенно не хотелось.
Все было так странно и неожиданно, словно она включила какой-то фильм примерно на середине и сейчас пыталась сообразить, что происходит. Ее несло бурным течением неизвестно куда, и Надя не сопротивлялась. В конце концов, вся жизнь пошла кувырком, так чему теперь удивляться?
«Буду делать вид, что так и надо! – решила Надежда. – Не съест же он меня, в самом деле…»
