свободе, в тепленькой чистенькой постельке, с чашкой горячего сладкого чая и его любимыми горячими бутербродами с вареной колбасой, тягучим сыром, шампиньонами и тонкими ломтиками помидоров. Да, в качестве исключения я разрешу моему зайчонку перекусить прямо в кровати.
Так, теперь — доказательства.
Мне нужны будут бесспорные, железобетонные улики. Надежнее татуировки.
Лучшим доказательством была бы «Книга Пряностей» — но в случае неудачи Кобры сожгут ее раньше, чем я успею сказать «болиголов», да еще и покончат с собой, лишь бы только не попасть в руки правосудия, вот и останусь я, как полная дурочка, без свидетелей.
В задумчивости я отправилась в ванную, намочила тряпку и принялась мыть пол в прихожей; наследила, когда вернулась вся мокрая из Колпина. «Как обидно, что я потерпела такое фиаско с диктофоном! — думала я, возя тряпкой туда-сюда по бежевому линолеуму „под французский камень“. — Аудио-, а лучше — видеозапись убила бы не только Володю, но и полковника Орлова наповал. Шикарная была бы улика… Да, нужно снять кухню Константиновского, где сегодня будут твориться страшные делишки, на телефон… На себя надежды нет, хватит уже и одного провала… К кому же обратиться? Кого взять себе в помощники по высоким технологиям? Жаль, Стив Джобс не работает в моей школе — я бы его сейчас моментально привлекла… Павлика с Андрюшей жалко, маленькие они еще, да и не пустят их на форум без пропуска… Вот бы кого из участников подговорить — молодого, прогрессивного, верящего в Степину невиновность… Да где ж такого найдешь, никто из участников ни меня, ни Степочку, скромного автослесаря, не знает, а значит, рассмеются мне прямо в лицо…»
Тут я охнула и села прямо на влажный пол.
Батюшки-светы, погодите-погодите! А ведь один из участников пафосного форума — точнее, камерного концерта, приуроченного к сегодняшнему торжественному обеду — прекрасно знает и меня, и, что важнее, моего сыночка! Молодость — да; прогрессивность — да, и даже чересчур; уверенность в Степиной невиновности — о да! Подходит по всем пунктам!
Есть только одна загвоздка — я этого участника, вернее, участницу, терпеть не могу.
Однако во имя Степиной свободы придется стиснуть зубы и переступить через себя.
Итак, Пантера.
Без дурацкой рокерши мне не обойтись. Уж не знаю, кто пригласил эту девицу выступать на таком важнейшем мероприятии (опозорит только наш изысканный город своей пещерной недомузыкой), но ее аккредитация мне сейчас ой как на руку.
Дверь она открыла не сразу, и я вдруг испугалась, что она уже уехала в Константиновский на репетицию. Но нет — Пантера была дома. Час дня на дворе — а она вся заспанная, помятая, как суслик после долгой уральской зимы. Суслик-хедлайнер фестиваля «Лес, наркотики и рок-н-ролл» — потому что разве бывают у обычных грызунов сине-черные дреды и сережка-гвоздик в носу?
— У тебя же, Катерина, концерт через несколько часов, — не поздоровавшись, сказала я с упреком. — А вы посмотрите, люди добрые, на кого она похожа!
Никаких добрых людей вокруг не было, одни мы стояли на лестничной площадке, но театральность у меня в крови.
— Чего вам, тетя Люба? — зевая во весь рот, спросила Пантера. — Поорать не на кого? Пришли душу на мне отвести?
— Во-первых, не тетя Люба, а Любовь Васильевна, — поставила я зарвавшуюся девицу на место. — Во-вторых, вот тебе твоя байкерская одежонка. И в качестве подарка — «Руководство усердной хозяйки» издания одна тысяча девятьсот пятьдесят первого года.
Худенькие руки Пантеры едва удержали увесистый томик в комплекте со стопкой ее барахла, выстиранного и выглаженного.
— Где вы взяли эту рухлядь? — ошеломленно спросила девица, имея в виду мое «Руководство». Хорошо бы ей, конечно, подарить «Энциклопедию мудрости», но я все никак не могла ее начать.
— Где-где, — сварливо отозвалась я. — Допустим, купила.
— Бросьте заливать, — снова зевнула Пантера. — Вы бы ни копейки на книжку не потратили.
— Ну ладно. Ладно! Из школы взяла, когда еще там работала, — созналась я без ложного стыда.
— То есть украли, — удовлетворенно подытожила Пантера.
— А вот и нет! — не согласилась я. — Книжка-то казенная, значит, ничья!
— Ах вот как. Вы ее хоть раз-то читали? — насмешливо спросила девица.
— А зачем? Я про домашнее хозяйство получше автора все знаю. А вот тебе, милочка, очень даже не помешает ее изучить.
— Ясно, — сказала Пантера.
— А где спасибо? — потребовала я.
— За что? За ворованную рухлядь? Ну, тханк йоу.
Я вполне удовлетворилась этим японским, а может, китайским выражением.
— Это всё? — поинтересовалась Пантера. — А то у меня уже руки устали эту древность держать, вы бы еще глиняные таблички притащили, честное слово…
— Нет, есть еще кое-что. Но об этом не здесь. Давай-ка пройдем в квартиру.
Избавившись от ноши, Пантера сделала жалкую попытку показаться гостеприимной хозяйкой и предложила мне заваренную кипятком китайскую лапшу и пластиковую вилку к ней. Лапша пахла остро, греховно-соблазнительно, какими-то химическими приправами (небось у Главного Магистра сердечный приступ тут же и случился бы, сунь он в эту коробочку свой чувствительный нос), но выглядела противно, к тому же меня слегка подташнивало после десятка трюфелей. Я отказалась, приняв оскорбленный вид, словно королева, которой предложили угоститься старой портянкой, сваренной в бульоне из гусениц. Пантера пожала плечами, сама взяла эту вредную пародию на макароны, уселась по-турецки на свой матрас и принялась активно наматывать лапшу на гнущиеся зубцы.
— Как у вас прошло с Черным Псом? — между делом поинтересовалась она, прямо ртом выхлебывая химический бульон из коробочки. — Не скинул он вас в ремонтную яму? А то он парняга отчаянный, церемониться не будет. Я к вам заходила вчера, узнать, как делишки, но не застала.
— Не скинул, не скинул, мы с ним теперь лучшие друзья, с твоим Черным Псом, — отозвалась я, разглядывая ее гитару, разрисованную розовыми черепушками и угольными розами. — Встречаемся с ним сегодня вечером. Собственно, по этому поводу я к тебе и пришла…
— Подождите-ка, а что это там у вас выглядывает из выреза на груди? — прервала меня Пантера, отложила в сторону свою пластмассовую еду и живо вскочила с матраса.
— Ничего! — Я попыталась спрятаться за ударной установкой, но Пантера оказалась проворнее.
Она преградила мне путь к отступлению, всмотрелась в красную припухшую кожу и воскликнула:
— Как же ничего, если я и за тысячу миль узнаю татуху! А ну-ка покажите!
Я тяжело вздохнула и оттянула кофточку.
— Вау, — с уважением сказала девица. — Сильно. Совсем как у Псины. Теперь верю, что вы с ним закорешились. Давайте подробности.
Рассказ мой о событиях последних двух дней вызвал в аудитории, вернувшейся на матрас к своей лапше, нездоровый смех и неприятные ухмылки. Если Володя просто не стал меня слушать,
