все равно надо ехать, – Макс потянулся, щелкнул Аленку по носу. – Но если ты не приедешь ко мне после обеда – смерть твоя будет мучительна. Найду, оторву от тебя любовника, придушу его, а тебя – затрахаю до смерти.
– А что будет после обеда? – Аленка подняла брови. – Что такого, что я предпочла бы это любовнику и перспективе быть затраханной?
– Скукота. С Лизой погуляем. Если ты, конечно, хочешь…
Ой, сапер. Каким осторожным голосом это было сказано. Надо же, Макс реально опасался, что Аленка может не захотеть.
– Ну, от такого предложения я отказаться не смогу, – откликнулась Аленка. – Созвонимся же? Блин…
– Что? – Макс бросил на Аленку удивленный взгляд.
– Телефон же… – Аленка многозначительно скривилась. Договаривать не хотелось. Не хотелось портить сегодняшнее утро звучанием слова «урод», а никакого иного слова Вадик не заслуживал. Нет, у Аленки, конечно, еще был небольшой финансовый резерв, его можно было использовать на телефон какой-нибудь простенькой модели, но это не отменяло того, что Кислицын повел себя отвратительно.
На физиономии Макса расцвела удовлетворенная усмешка.
– В тумбочку загляни, – таинственно посоветовал он, застегивая запонку. Между прочим, Аленка еще ни разу не видела: ни рубашек с запонками, ни процесса продевания запонки в петельки на манжете рубашки. Это все очень акцентировало внимание на запястьях Макса. Таких красивых запястьях, блин. Чудом вообще услышала, что Макс сказал, и дернула за ручку ящик тумбочки. Увидела белую простую коробочку с серебристым надкушенным яблоком сбоку. Охренела.
– Чего-о-о?
– Пожалуйста, котенок, – Макс выглядел довольным. Сюрприз удался, блин. Господи, ну это же дороженная хрень. Настолько дороженная, что провинциальная программистка боялась смотреть в сторону ценников телефонов этой марки и удовлетворялась до этого моделями попроще. И-и-и… И как это было принимать? Закон же «принимай подарки только те, которым можешь предложить равноценный ответ» никто не отменял.
– Ты когда его вообще успел купить?
Если всю ночь они вообще-то с Максом кувыркались, и даже утром – тоже. И вряд ли он куда-то выходил, хотя и было ощущение, что он проснулся раньше Аленки. Но не настолько же, чтобы незаметно свалить. И не так крепко она спала, чтобы не услышать, как открывается дверь.
Макс сначала с минуту молчал, застегивая пуговки на жилете, а потом глянул на Аленку с таинственной физиономией.
– А сама не догадаешься?
– Не люблю гадать.
– Да по интернету заказал, пока ты вчера в душе торчала, – Макс пожал плечами, выражением лица заявляя что-то вроде: «Ну, это ж очевидно, Сан».
– С доставкой, что ли?
Макс кивнул, а Аленка, припоминавшая примерные расценки курьерской доставки по Москве, расстроилась еще сильнее. Она и думать не хотела, что он так на неё будет тратиться.
– Котенок, ты как-то погрустнела, – Макс шагнул к кровати, на которой, собственно, и лежала Аленка, завернувшаяся в одеяло, и сел на краешек, ловя девушку за подбородок. – Я что-то не так сделал?
– Он – дорогой, – Аленка сморщила нос.
– Да не очень, – Макс пожал плечами. – Точно не дороже денег, а мне же нужно с тобой связываться.
– Я тебе отдам за него деньги, ладно? – неловко спросила Аленка. Потому что это было, блин, неудобно…
– Не-а, не ладно, – Макс качнул головой. – Это подарок. Уймись уже, Сан, ей-богу, это всего лишь телефон.
– Дорогой телефон, – возразила Аленка.
– Сан, – Макс вздохнул и прижался лбом ко лбу Аленки, – пожалуйста, давай не будем из-за этого спорить, а? Я просто хочу, чтобы у моей девушки был хороший телефон. Какие-то проблемы?
Моя девушка… Дипломатический прием, оказывающий эффект тотального разоружения всех взведенных боевых орудий. Потому что все это время, да – ужасно банальный вопрос маленькой влюбленной дурочки – свербел на краешке подсознания.
«Кто я для него?»
Аленка себя за этот вопрос слегка презирала, потому что ну вообще-то – ну какая же разница? Компания – есть, общение – есть, секс – тоже в довольствии, так зачем бы все эти условности и капризы внутренней, требующие обозначения какого-либо статуса этих отношений. Она же сама себе давала зарок, что больше не будет проваливаться в мужчину так глубоко, чтобы хотеть «по-серьезному», и точно не будет видеть в мечтах ни свадебного вальса, ни обручальных колец.
Ну, хватило же тех мечтаний, честно говоря, до краешка. Нет, вряд ли будет как тогда – с вычищенным счетом, с рыдающей из-за пропавших фамильных сережек матерью, с кучей звонков от кинутых женишком его друзей.
Но все равно еще раз испытывать это странное чувство, когда осыпаются осколками небеса, державшиеся на светлой вере в лучшее, – нет, не хотелось. Лучше в принципе ни во что заранее не верить.
Наверное, стоило быть чуть более циничной. Хотя это в принципе было сложно.
– Сан, – шепнул Макс, и Аленка, отчаянно жмурившаяся и перебивавшая себе навязчивую горечь от обострившихся воспоминаний вкусом слов «моя девушка», сказанных Ольховским, – тихонько вздохнула.
– Ты же мой подарок примешь, да? – он говорил так жарко и волнующе, что мозг начинал таять, как сосулька на солнце.
– Угу… – Аленка тихонько обмирала от горячего дыхания на своих губах, – только… Макс…
Она хотела обговорить, чтобы он больше так не делал. Потому что… Потому что это было все-таки неправильно. Наверняка у него было, куда потратить эти деньги с большей пользой. Дочь, в конце концов, была. А с детьми всегда находилось, куда девать деньги.
– Не надо условий, Сан, – Макс стиснул пальцы на её плечах, – прими просто так. Ты – моя богиня. Это – мое жертвоприношение. Мизерное, кстати. Хорошо?
Зараза. Вот зараза же. Подобные слова должны были быть под запретом – они размазывали разум в тоненький слой, из которого совершенно невозможно было быстро восстановиться.
– Хорошо? – произнес, добивая – прижимаясь горячими губами к шее, заставляя мысли рассеяться окончательно.
– Да. Да, – простонала Аленка, сдаваясь. Ладно. Она попросит об этом как-нибудь потом. Когда получится сказать. Сейчас из пляшущих по уголкам сознания буковок внятные слова было составить на диво сложно.
– Вот и умница, – усмехнулся Макс, совершая преподлейший поступок – отстраняясь от Аленки. – Офигеть, я уговариваю девушку принять от меня подарок. И когда я до этого докатился? Плохие подарки, видимо, дарить начал.
– Хорошие, – проворчала Аленка недовольно – в конце концов, раздразнил и явно намерен свинтить. Большего греха ни один из князей Ада еще не придумал.
– Уж надеюсь, – Макс вздохнул, бросил взгляд на часы и встал. – Сан, прости, я уже жутко опаздываю.
Пришлось срочно вылетать из-под одеяла, забив на полное отсутствие одежды на теле. Тем более что в простыню со вчерашнего дня Аленка завернуться не могла, даже спали на покрывале. Догнала Макса у двери,
