оптимистично. – Я вот хотел бы вас попросить собрать сведения о музыканте Дудкине.
– Почему о нем? – заинтересовался Дудынин.
– Уж больно он веселый и разбитной. Где он, например, работает?
– Не знаю, – пожал плечами Дудынин.
– Вот, а вы узнайте. Такой человек вполне мог совершить кражу. Я, конечно, не общался с ним лично, но, исходя из рассказов о нем, я подумал, а не играет ли он роль этакого веселого хулигана, и если так, то он переигрывает. Да, займитесь этой ведьмой. Я хочу знать о ней все. Пока достаточно. Может быть, потом покопаем Образцову с её козьими историями. Уж больно она хочет сотрудничать.
– Кстати, – спросил Дудынин, – а вы завербовали агента из местных?
– Не знаю, – ответил прокурор, – мне об этом ничего не докладывали.
– А как насчет сообщников, Олег Константинович? Лично мне кажется, все это трудно провернуть в одиночку.
– Не хочу гадать, – пожал плечами Ермолкин.
– А что, если Дочкина или Саврасова были сообщниками убийцы, а потом он избавился от них? А может, Дочкина участвовала в краже и ее убили, что-нибудь не поделив?
– Все могло быть, – сухо повторил Ермолкин. Потом он сказал: – Не знаю, что делать с Поповым. По-моему, он не справляется. Дело, конечно, архисложное. И самое плохое то, что я не вижу ни одного следователя, который мог бы справиться с этой загадкой. Я, конечно, мог бы поехать сам, хоть это и не дело прокурора. Не думайте, я не хочу преувеличивать свои способности, но я знаю себе цену и часто добивался успеха там, где мои следователи пасовали.
– Я знаю, Олег Константинович, – кивнул Дудынин, – ваши заслуги несомненны. Но я хочу вам кое-что объяснить.
– Да, – вдруг вспомнил прокурор, – я забыл рассказать еще об одной любопытной детали. В прошлом году, когда ограбили Синицких, все родственники Тишкиной были в деревне. – По-вашему, они замешаны в краже?
– Не знаю, но этот факт говорит не в их пользу, хотя, возможно, это и простое совпадение. – Думаю, совпадение, – сказал Дудынин. – Ведь они приезжают обычно летом, и кража произошла тогда же. Но вы прервали меня, Олег Константинович, а я должен сказать вам важную вещь.
– Какую, Владислав Анатольевич?
– Если через неделю не будет ощутимых результатов, я буду вынужден обратиться за помощью в Ленинград.
– Мы справимся сами! – резко выкрикнул Ермолкин, и глаза его загорелись.
– Боюсь, мы слишком долго справляемся, – покачал головой Дудынин. – Нельзя держать людей в деревне вечно и возиться с этим делом так долго. Мы не справляемся, Олег Константинович, это очевидно.
– А нельзя обойтись без Ленинграда? Не хочется показывать свою беспомощность.
– Сожалею, – твёрдо ответил Дудынин, – но я уже все решил. К тому же, Олег Константинович, мы делаем одно дело, а вы, похоже, склонны превращать следствие в соревнование, – добавил он строго. Прокурор помолчал, потом поднялся.
– Я думаю, мы всё обсудили, – произнес он довольно спокойно. – Спасибо за своевременное предупреждение.
– Не за что, Олег Константинович. Я очень ценю вас и ваши соображения как поэтому, так и по другим делам, но, как говорят, одна голова хорошо, а две лучше, и обижаться тут не на что.
Они пожали друг другу руки, и плодотворная беседа завершилась мирным исходом.
Глава 35
Тайна Амфитриона Редькина
В это холодное августовское утро Амфитрион Ферапонтович Редькин явно встал не с той ноги. Он был непривычно раздражён и ворчал на всех домашних. Даже осмелился возражать своей грозной тёще. Между ними состоялся следующий разговор.
– Поколи сегодня дров, Амфитрион, – хмуро бросила Цепкина.
– Некогда, другие дела есть.
– Какие же? – с подозрением спросила Коробочка.
– Мало ли какие, – ответил Редькин сквозь зубы.
– Что ты скрипишь, как несмазанная калитка? – рассердилась Пелагея Егоровна. – Делай, что тебе говорят, и без возражений!
– Что это ты, Пелагея, раскомандовалась? Забыла, кто здесь хозяин?
Пелагея Егоровна взглянула на зятя презрительно-насмешливо и бросила:
– Смешно.
После этого она с гордым видом удалилась.
Пришедшая ей на смену Зоя поинтересовалась о причинах столь дурного настроения мужа.
– А не знаю, – буркнул в ответ Амфитрион, – может, перепил вчера.
– Да ты не только вчера перепил, Амфитрион, ты уже неделю пьян ходишь. Ты горький пропойца!
– Ну, так уж и горький, – запротестовал Амфитрион, впрочем, довольно вяло.
После завтрака Пелагея Егоровна решительно постановила:
– Амфитрион будет колоть дрова!
Но, к её удивлению, зятя и след простыл.
– Сбежал! – воскликнула она. – Ну только вернись домой, так я тебя не хуже чертей в аду припеку. К счастью, Амфитрион Ферапонтович был вне досягаемости её угроз, иначе у него наверняка бы затряслись поджилки.
Он быстро шёл по лесной тропинке, которая начиналась неподалеку от остановки. Случилось так, что его заметил лейтенант Скворцов, очень заинтересовавшийся, куда же спешит Редькин. Недолю думая лейтенант последовал за ним. Так они и шли по тропинке: впереди Редькин, поодаль Скворцов. Они прошли так уже минут пятнадцать, когда их заметил еще один человек. Им была Таисия Игнатьевна Сапфирова, собиравшая неподалёку малину. Любопытная старушка сразу же оторвалась от своего занятия и отправилась вслед за Редькиным и Скворцовым.
Через несколько минут лейтенант догадался, куда шёл Редькин: к Шельме.
«И корзину прихватил, – подумал Скворцов. – Если спросят, то за грибами. Экая бестия».
Так троица добралась до хутора, где жила старая ведьма. Остановившись, Редькин трижды свистнул, и хозяйка тут же выскочила на крыльцо.
– А, Амфитрион, – обрадовалась она. – Ну заходи скорей.
Редькин не замедлил воспользоваться приглашением. Едва за парочкой затворилась дверь, как Скворцов уже пробрался к окну. Ему не терпелось узнать, что же будет происходить в доме. Окно было слегка приоткрыто, и Скворцов мог слышать, о чем они говорят. Внезапно он ощутил, что рядом кто-то есть.
Милиционер резко обернулся и с облегчением, перемешанным с изрядной долей удивления, обнаружил Таисию Игнатьевну.
– Тише, – прошептала старушка, – это всего лишь я.
– Таисия Игнатьевна, что вы здесь делаете?
– То же, что и вы, – ответила она, честно и открыто глядя ему в глаза. – Но тсс! Давайте послушаем.
– Чего ж не пришел позавчера? – спросила Шельма, с беспокойством глядя на Редькина.
– Да Дудкин, скотина, вертелся рядом, было не вырваться.
– А сегодня он не следил за тобой? – с беспокойством спросила Шельма.
– Нет. Вчера я его напоил до драбадана, – довольно осклабился Редькин.
Затем он поставил свою объёмистую корзину на стол и начал вынимать из неё продукты. Вскоре на свет божий появились три банки консервов, хороший кусок сыра, колбаса, масло, хлеб и конфеты.
– Балуешь ты меня, Амфитрион, – улыбнулась старая ведьма.
– Ничего, Пелагее не убудет, – махнул тот рукой, – а тебе не повредит.
– А Коробочка-то не пронюхает? У неё, небось, всё
