Она раскрыла сумочку и достала сложенный вчетверо листок. Развернув его и зачем-то попытавшись разгладить, она протянула его Клайну.
– Я думаю, что кто-то в отделе маркетинга может продавать корпоративные секреты.
Он вопросительно поднял брови, но взял протянутый листок и молча прочел.
– Вы видите, что ни адреса отправителя, ни адреса получателя тут нет. Заблокированы. – Она не знала, заметил он это или нет, просто хотела привлечь его внимание к очевидному факту.
Он ничего не сказал, и чем дольше тянулось молчание, тем глупее она себя чувствовала. Она сделала из мухи слона. Может, это письмо вообще ничего не значило и она увидела в нем что-то зловещее только потому, что сама в прошлом оказалась втянутой в темную историю, или потому, что и Сэнди, и Маркус говорили о возможном присутствии шпиона в компании.
С чего она взяла, что эта писулька что-то значит?
Она почувствовала, как краска стыда заливает лицо, и не знала, куда деваться. Как можно пойти на попятную в теперешнем положении? Как потом доказывать Клайну, что она не полная дура, помешавшаяся на мелодраматических сериалах?
Она сделала еще один глоток кофе, но он был слишком велик, и кофе обжег ей рот.
Мистер Клайн поднял глаза:
– Вы в порядке?
Давясь от смущения, она пробормотала:
– Да.
Он стал перечитывать сообщение, и ей казалось, что она читает его вместе с ним, так хорошо она выучила текст.
Но сейчас, когда она словно воочию видела пропечатанные слова, ей уже не казалось, что она допустила ошибку, придя сюда. Она должна убедить мистера Клайна, что угроза реальна. Это надо сделать.
Вероника не спрашивала себя, откуда взялось такое настойчивое желание. Зачем? Словно сама судьба вложила в ее руки эту информацию, с тем чтобы она могла, насколько возможно, загладить вину перед «Си-ай-эс», пусть не прямо, а через мистера Клайна, предупредив его о грозящей опасности.
Вероника сделала глубокий вдох и вновь заговорила:
– Я думаю, что здесь прослеживается связь между утечками информации, которые наблюдаются у нас несколько последних месяцев. Это сообщение слишком подозрительное, чтобы его проигнорировать.
Он положил листок на стеклянный стол – как раз пантере на голову.
– Верно.
Она не могла скрыть облегчения. Он явно ей поверил.
– Я рада, что и вы так думаете.
Глаза его, в которых сквозило тепло и дружелюбие, когда она зашла в офис, теперь изменили выражение. Он прищурился, и взгляд его стал похож на взгляд хищника – как глаз пантеры под стеклом.
– Каким образом это сообщение оказалось у вас? Вероника сглотнула вязкую слюну. Во рту сразу пересохло.
– Я… Я администратор команды, работающей над новым продуктом.
Он поднес кружку с кофе к губам, не спуская с нее пристального взгляда. – И?..
– И… – Она вдохнула поглубже, моля Создателя о наставлении.
Ей показалось, словно мозги у нее перестали работать, заодно с артикуляционным аппаратом. Неужели он уже ее подозревает, даже не зная ничего о ее прошлом? Или Маркус все ему рассказал? Она отбросила последнее предположение как невозможное. Он не смог бы так ее предать.
– И, будучи администратором команды, я имею доступ ко всем посланиям по электронной почте. Когда я получаю сообщения, адресованные мне, то вместе с ними загружаются и все остальные. Большую их часть я удаляю, но некоторые сохраняю, потому что они нужны мне в работе. Ну, например, надо изменить график или в нем содержится то, что может понадобиться одному из членов команды, даже если оно не ему предназначено. – Она поняла, что лопочет что-то невразумительное, и замолчала.
Седые волосы Клайна отливали сталью. Он наклонил голову и еще раз внимательно посмотрел на листок.
– Таким образом, вы не можете узнать, кому предназначалось это письмо?
– Нет, сэр. Не могу.
– Я вижу, что оно было отправлено на прошлой неделе. Насколько я понимаю, его уже получили и удалили с сервера. – Он поднял голову и пробуравил ее взглядом.
– Да, когда я утром проверяла почту, его уже не было.
– Я также предполагаю, что вы сохранили копию на вашем компьютере. Мы еще можем проследить, откуда оно было послано. – В голосе его звучала удовлетворенность.
У нее от напряжения заныла шея.
– Нет, сэр. Я его удалила.
Он воззрился на нее, словно увидел доисторического монстра.
– Что вы сделали?
Ей не хотелось повторять сказанное, но она взяла себя в руки и произнесла:
– Я его удалила.
Он тоже явно прилагал усилия к тому, чтобы сдерживать ярость.
– Вы хотите сказать, что удалили его без последующего восстановления?
– Да. – Вероника уткнулась в кружку с кофе, не желая видеть его реакцию на свои слова.
Ответом ей была тишина. Она ждала, что он спросит, почему она сделала такую глупость, но он промолчал. Вместо этого он встал.
– Думаю, пора нам пригласить Маркуса. Она помимо воли вскинула голову.
– Маркуса?
Он имел в виду ее Маркуса? Консультанта из «Си-ай-эс»?
Мистер Клайн энергично шагал к столу, и ее вопрос не заставил его остановиться.
– Да. Ему покажется любопытным такое развитие событий.
Отчего это Маркусу должно быть интересно, что корпоративный шпион работает в отделе маркетинга? Она чувствовала себя так, словно упускала какой-то существенный элемент головоломки.
Вероника пришла к мистеру Клайну, чтобы поделиться своей озабоченностью. Он выслушал ее. Поверил ей. Теперь он вызывает Маркуса. Почему не агента внутренней безопасности? Почему не Эллисон?
Она вполуха слушала, как он язвительно сообщает Маркусу о ее открытии. Из обрывков разговора Вероника поняла, что Маркус поднимается к нему в кабинет. Она зашла в тупик. Она не понимала, при чем тут Маркус.
Закончив с Маркусом, Клайн набрал еще один номер. Он назвал имя Эллисон, но Вероника не могла сосредоточиться и ухватить суть второго разговора.
Она зациклилась на одном – Клайн вызвал Маркуса… Первым. Эллисон зашла в кабинете блокнотом. Она поставила рядом со столом еще два стула, таких же, как в приемной. Затем она села на один из них, не глядя на Веронику.
Следом вошел начальник отдела внутренней безопасности, Бен Уоррен. Он что-то вполголоса сказал Клайну, который продолжал говорить по телефону, и сел рядом с Эллисон. Он улыбнулся Веронике, и та заставила себя ответить улыбкой, хотя уже была в таком состоянии, когда чувство реальности утрачивается.
Через несколько секунд пришел Маркус. Клайн повесил трубку и начал шептаться с Маркусом, поглядывая на Веронику. Затем они оба присоединились к группе у окна.
Вероника чувствовала себя как животное, выставленное напоказ в зоопарке. Все присутствующие смотрели на нее. Может, она должна встать на задние лапы и исполнить какой-то медвежий трюк? Что вообще происходит? Вопросы крутились у нее в голове, как цифры на табло в старомодном кассовом аппарате. Она старалась не замечать пробегавший по спине холодок. Теперь ей не казалось таким уж невероятным то, что Маркус рассказал Клайну о ее прошлом. Не обращая внимания на пустующий стул напротив того, на который сел Клайн, Маркус устроился рядом с Вероникой на диване. Вероника искоса на него посмотрела, но голову старалась не поворачивать. Она не переставала спрашивать себя, не потому ли он здесь, что поведал-таки Клайну о ее истории с «Си-ай-эс». Не для того ли, чтобы обвинить ее в том, что она имеет прямое отношение к посланию, с которым пришла к президенту компании?
