Читаем без скачивания Турция - Гайк Демоян

28 «Азг», 25.12.1991.

29 H. Г. Прусакова. Внешнеполитический аспект проблемы мусульманских меньшинств

в международных отношениях, в «Исламский фактор» в международных отношениях

в Азии», с. 152.

30 «Независимая газета», 16.06.1992.

[стр. 175] ФАКТОР ИСЛАМСКОЙ СОЛИДАРНОСТИ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ ТУРЦИИ

Министр иностранных дел Азербайджана Тофик Гасымов, выступая перед участниками стамбульского форума, призвал ОИК «использовать весь свой авторитет для того, чтобы остановить агрессию Армении и заставить ее вывести свои вооруженные силы с территории Азербайджана»31. В своей речи он выразил мнение, что после успеха армянских вооруженных сил в противостоянии с азербайджанской армией характер конфликта в корне изменился. Говорилось и о потерях азербайджанской стороны в ходе войны, о тяжелом положении азербайджанских беженцев и «необходимости их возвращения в свои родные очаги». Естественно, при этом умалчивалось о наличии сотен тысяч армянских беженцев, насильно изгнанных с родных земель, и агрессивной политики Азербайджана в отношении армянского населения.

Несмотря на то, что во время стамбульской встречи отдельной резолюции по Карабаху не было принято, в 14-ом разделе заключительной резолюции содержался призыв к Армении «отказаться от агрессивной политики в регионе», а международному сообществу предлагалось поддержать территориальную целостность Азербайджана и оказать давление на Армению32. Фактически, стамбульская встреча, заявляя о своем намерении расширить усилия, направленные на мирное урегулирование конфликта, одновременно подчеркивала свою приверженность интересам «единоверного Азербайджана», исходя из принципов территориальной целостности и нерушимости границ, а не из принципа самоопределения нацменьшинств, которого организация придерживалась в вопросе защиты интересов исламских меньшинств.

После стамбульской встречи в разных форматах всех официальных встреч в рамках ОИК Турция и Азербайджан стремились добиться более жестких формулировок в отношении Армении. В следующем, 1993 году, антиармянская деятельность среди мусульманских стран была продолжена в рамках действующего при ООН постоянного представительства стран-членов ОИК. В целом в принятых документах позиция армянской стороны осуждалась и характеризовалась как «агрессивная». По инициативе представителя Ирана была создана мониторинговая группа для отслеживания ситуации в регионе33.

В июле 1993 года Хикмет Четин принял участие в особом совещании министров иностранных дел стран-членов ОИК по вопросу о Боснии и Герцеговине в Карачи, где добился включения в совместное коммюнике и Карабахского вопроса. Документ требовал от ар____________________

31 Там же.

32 «Независимая газета», 11.06.1992.

33 «Азг», 14.04.1993.

[стр. 176] ГЛАВА ВОСЬМАЯ

мянской стороны «немедленно отвести войска с азербайджанских территорий»34.

Следует отметить, что Турция активно использовала фактор исламской солидарности в обеспечении собственных интересов и в другом, балканском конфликте. В частности, при поддержке исламских стран Турции удалось провести через Совет безопасности ООН резолюцию, которая требовала от сербской стороны до 15 января 1993 года приостановить военные действия, угрожая в противном случае применением военных средств. Турция получала ожидаемую помощь со стороны стран-членов ОИК, а X. Четин недвусмысленно заявил, что исламский мир может использовать нефть как средство против бездействия Запада в этом вопросе35.

Параллельно азербайджанская сторона целенаправленно использовала дипломатию «нефтяного шантажа». Министр иностранных дел Азербайджана Гасан Гасанов в начале декабря 1993г. заявил на встрече в рамках СБСЕ, что азербайджанская нефть потечет на международные рынки через ту страну, которая окажет большее содействие Азербайджану в вопросе Нагорного Карабаха. Было очевидно, что это заявление было в первую очередь адресовано Турции, поскольку, по словам Гасанова, его страна могла и не придерживаться условий подписанного с Турцией протокола, который предусматривал строительства нефтепровода из Баку до турецкого средиземноморского терминала Джейхан. Турецкая газета дословно цитировала следующее высказывание азербайджанского министра: «Для нас вовсе не необходимо, чтобы нефтепровод был проложен через Турцию. Наш парламент не считает возможным принимать решение по нефтепроводу до тех пор, пока не будет разрешена проблема Нагорного Карабаха. А для этого нам нужны солдаты. Каждая страна, которая может отправить солдат, должна сделать это для нас»36.

Вместе с тем следует отметить, что на прошедшей в Тегеране в 1997г. 7-ой встрече глав государств-членов ОИК по инициативе иранской стороны такая формулировка была нейтрализована37. Можно сказать, что Иран выступал на саммитах ОИК скорее с позиции защиты интересов Армении, нежели Азербайджана, придерживающегося в отношении Ирана далеко не дружелюбной позиции. Стоит отметить, что

34 «Турецкое телевидение», 14.06.1993, см. также «Tercuman», 01.12.1993

35 «The Christian Science Monitor», 12.01.1993.

36 Azerbaijan Says Karabakh Issue is Key to Oil Deal, «Turkish Daily News», 02.12.1993.

37 Более подробно в А. Пашаян. Организация исламская конференция: цели, деятельность, позиция в отношении Карабахского конфликта, Ереван, Зангак-97, 2003, (на арм. яз.)

[стр. 177] ФАКТОР ИСЛАМСКОЙ СОЛИДАРНОСТИ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ ТУРЦИИ

антииранская риторика бывшего президента Азербайджана А. Эльчибея не прекращалась. В одном из своих заявлений Эльчибей заявлял, что в будущем Иран будет расчленен на несколько независимых государственных образований, а на очередном съезде Народного фронта Азербайджана в январе 1998г. представители Турции предложили Эльчибею провозгласить Тебриз столицей «Объединенного Азербайджана» с мотивацией, что «если нам не удастся решить проблему Тебриза, то не удастся и вернуть Нагорный Карабах»38.

Фактор исламской солидарности в Карабахском вопросе был задействован и в рамках другой межгосударственной структуры – Организации экономического сотрудничества (ОЭС). Однако на первом саммите глав государств-членов ОЭС в Тегеране, несмотря на старания Анкары и принятого в ряды ОЭС Азербайджана, была принята резолюция, которая поддерживала права народа Кашмира и «восстановление неотчуждаемых прав палестинского народа39.

В принятую на втором саммите ОЭС резолюцию все же был включен и Карабахский вопрос. В нем осуждались «атаки армянских оккупационных сил на Агдамский, Физулинский, Джабраилский, Кубат-линский районы Азербайджана»40. При этом, конечно, ни единым словом не было упомянуто об участии интернациональной наемнической армии из исламских стран, участвовавшей в войне на стороне Азербайджана.

Еще одним проявлением турецких инициатив в области использования фактора исламской солидарности в международной политике стала встреча аккредитованных в Анкаре послов исламских стран с президентом Турции Сулейманом Демирелем, в ходе которой турецкий лидер заявил, что «… в мире усиливаются антиисламские настроения, а в Боснии и в Азербайджане совершается настоящий геноцид мусульман»41.

В целом религиозный фактор в конфликтном дискурсе вокруг Карабахской проблемы не сыграл роль определяющего в развязанной Азербайджаном против армянского населения войне, а был призван стать лишь дополнительным, вспомогательным фактором обеспечения успеха на международной арене.

38 «Зеркало», No 2. 1998, см. Ваган Байбурдян. Иран-Азербайджан. Соседи или геополитические и геоэкономические соперники?, «Страны и народы Ближнего и Среднего Востока», т. 22, Ереван» 2003, с. 24, (на арм. яз.)

39 Brenda Shaffer. Borders and Brethren. Iran and the Challenge of Azerbaijani Identity, MIT Press, Cambridge, Massachusetts, London, 2002, p. 186.

40 «Азг», 09.07.1993.

41 «Азг», 03.03.1994.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ИСЛАМСКИЕ НАЕМНИКИ В КАРАБАХСКОЙ ВОЙНЕ:К ИСТОКАМ ПРОНИКНОВЕНИЯ СЕТИ МЕЖДУНАРОДНОГО ТЕРРОРИЗМА В АЗЕРБАЙДЖАН И ТУРЦИЮ

События 11 сентября в США наглядным образом проявили уязвимость мирового сообщества перед вызовом, брошенным радикальными религиозными группировками и сетью международного терроризма. Для досконального понимания процессов становления и координации действий современных экстремистских и террористических группировок, действующих во многих регионах евразийского пространства, очень важно проследить историю их возникновения, а также вовлеченность в события, происходящие в конфликтных зонах. Несомненно, налаживанию тесных связей между радикальными исламскими группировками, действующими в разных странах, определенным образом способствовали «горячие точки», появившиеся на территории бывшего СССР и Югославии. Среди них конфликты в Нагорном Карабахе, Таджикистане, Чечне и Боснии представляются ареалами взаимодействия и сотрудничества как между радикальными исламистскими группировками, так и между ними и властными структурами стран, покровительствующих им или же направляющих их действия. В этой связи затяжной конфликт вокруг Нагорного Карабаха представляется интересным с точки зрения изучения предпосылок для возникновения сети взаимодействия международных террористических группировок на Кавказе, в частности, в Азербайджане, где в лице властных структур эти силы находили надежную опору и покровительство для разворачивания своей деятельности.