— А зачем нам ходить, лапы марать, если тут тепло и удобно, — хихикнул Дил.
— Ага, и кормят! — поддакнул Дик, снова что‑то дожевывая.
'Пора за проезд с вас деньги брать!' — мысленно ответила я ласкам, радуясь возможности поговорить хоть с кем‑то. Разговаривать с наемницей не хотелось, а мысли Риэна, казалось, были слишком далеки отсюда.
— Что ж с нас возьмешь, сиротинушек! — всхлипнул Дил, вот только насколько это было наигранно, я не поняла.
— Почему сиротинушек? Ай! За что? — послышалось возмущение Дика, а я спросила:
— Вы действительно сироты? — мне стало жаль зверьков.
— Да. Наш папа полюбил нашу маму, когда та была еще маленькой лаской. Когда она выросла, их родители поссорились и папа вынужден был уехать. Долгих два года они не виделись, после чего встретились. Они сбежали и жили в бегах до нашего рождения, но их родители нашли нас и папочка мамочкой были вынуждены наесться отравленных ягод, чтоб их не разлучили, — закончил историю Дил, а я уже едва не всхлипывала от охватившей меня горечи.
— Бедненькие…
— Аааааа, как мне этих героев жаааааль, — завыл Дик, разразившись громогласным ревом и высморкавшись в… мой плащ?!
— Тебе что плаща жаль? Вон видишь, как он смерть родителей переживает? — воззвал к моей совести Дил.
— Родителей? Они ж в Северном лесу жив… — начал Дик, но дальше послышалось лишь мычание и какая‑то возня.
— То‑то мне история показалась знакомой! — припомнила я, — кажется, это называется 'Ромео и Джульетта'? Или это будет 'Ласкио и Ласкетта'? — забавлялась я, припомнив, что похожую историю, но с другими главными героями уже читала когда‑то.
— А такой план был! Это все ты виноват! — накинулся на близнеца Дил.
— В чем? Надо было как‑то меня предупредить, что ты врать собрался!
— Как? Я тебя дважды за ухо укусил, один раз на хвост наступил и два раза на лапу! Мне надо было тебе в глаз дать, чтоб ты понял мои не такие уж и тонкие намеки?! — взбешенно крикнул Дил.
'Не ссорьтесь', — попросила я братьев, — 'А зачем вообще надо было все это придумывать?'
— Как зачем? А вдруг бы ты решила с нас плату за проезд брать и счет за питание выставить? Так мы это, ничего не ели — не докажешь, — заявил Дил.
— Да! Не докашеш, мы мы нисего не ели, нисего не видели! — подтвердил Дик.
'Да, ладно, вечно голодные, сейчас покормлю вас!' — улыбнулась, замечая, что за пустыми разговорами прошло добрых два часа и на лес опустились сумерки.
— Риэн, а почему тебе лес, о котором говорил Каспиран не понравился? — спросила я, когда настала моя очередь держать вожжи, и я вновь заняла место между блондином и девицей.
— Тебе показалось, — как‑то нехотя ответил Риэн, не удостоив меня даже взглядом. Стало обидно. Он меня, что совсем за ребенка неразумного считает? Вон даже поговорить со мной не хочет, хотя пустую болтовню наемницы слушал, развесив уши.
— О чем с тобой разговаривать! Бабье! — фыркнул Дил.
'Эй! Вы же со мной треплитесь!' — возмутилась я мысленно.
— Нас жизнь заставила!
'Ладно, а Риэн с Адри треплется. А она, между прочим, тоже девушка!' — обиделась я.
— Ага, а ты вроде, как мужик!
'Я не вроде как!' — неизвестно, сколько мог продолжаться наш диалог, но Риэн решил удостоить меня еще одной фразой, точнее вопросом.
— Ты поел? — спросил он как бы невзначай.
— От пуза! — погладила я себя по животу, едва не потеряв управление лошадьми. Риэн перехватил вожжи, слегка дотронувшись до моей руки, и резко отвел ее, заставив меня вздрогнуть. Не то от вечерней прохлады, не то от этого мимолетного прикосновения.
Адри тихо спала, положив голову на плечо блондину и обхватив его руку, а я где‑то в глубине душе мечтала оказаться на ее месте.
— Себе‑то не ври! — послышалось сонное бормотание ласок, что уже успели задремать в теплой сумке. Ладно, не в глубине, а на поверхности.
Сумерки сгущались, но это не была светлая ночь с морем звезд и ярким месяцем, освещающим дорогу. Узкую тропинку было тяжело разглядеть в зарослях, а в верхушках деревьев клубился туман. Крик какой‑то птицы и шелест листьев заставили меня вздрогнуть. Передернув плечами, я старалась настроиться на что‑то хорошее, но мое самовнушение слабо помогало.
— Я не просто так хотел миновать этот лес, — тихо начал Риэн, а я вновь вздрогнула. Сейчас его голос казался еще глубже, заставляя мою кожу покрываться мурашками.
— Что в нем не так? — спросила я, прокашлявшись.
— В нем все не так. Ты знаешь, как он здесь появился? Нет? Чему тебя только в школе учили? — Риэн грустно улыбнулся.
— Не знаю, — ответила я, пропустив колкость мимо ушей. Ласки, что до этого изображали двух храпящих хорьков, замолчали.
— Этот лес появился из ниоткуда. Его нет ни на одной карте и ни в одной книге. Его невозможно обойти по периметру. Ни один из ученых не смог нарисовать его.
— Почему?
— Потому, что ни один из них не вернулся из этого леса, — ответил Риэн, прищурившись, вглядываясь в темноту. Из кареты не доносилось ни звука и вокруг все стихло, окутывая нас зловещей тишиной, нарушаемой только топотом копыт.
— И мы сейчас в этот лес едем? Это же опасно? Надо подумать, как объехать его — встрепенулась я.
— А думать раньше надо было, — съязвил Риэн.
— Риэн, мне страшно, — сказала я.
— Ты же мужчина. Не должен бояться, — слегка толкнул меня в плечо блондин, — ладно. Мы и так немного уклонились от маршрута и едем лишь по краю того леса.
— Успокоил. Долго еще? — нетерпеливо спросила я.
— Нет. Сейчас будет сложный участок. Адри, проснись, — Риэн осторожно потряс наемницу, а в моей душе вновь родились странные чувства. Хотелось сбросить девушку с повозки, но вместе с тем я понимала, что этого делать нельзя. Я не имею на Риэна никаких прав. Он свободный мужчина со своими желаниями.
Пока я боролась с собственными желаниями, сзади послышался вой.
— Волки? — настороженно спросила Адри, стараясь выглянуть.
— Нечто похуже, — ответил Риэн, быстро пересаживаясь на мое место, — Эй, в карете! Вас там сейчас потрусит немного! Держитесь! — скомандовал он, пустив коней галопом.
ГЛАВА 47
Леарина
Все произошло мгновенно. Секунда и чья‑то пасть раздирает шею Адри, а мои глаза расширяются от ужаса. Эту тварь сложно описать словами, но она навсегда останется в моей памяти, как воплощение того ужаса, что несет с собой смерть. Размерами тварь была немного меньше быка, покрыта жесткой шерстью какого‑то грязного оттенка. Огромные когти на каждой лапе длинной не менее тридцати сантиметров. Глаза горят кровавым огнем, а два передних клыка делают его немного схожим с белым тигром. Лишь немного, ведь даже свирепый тигр в момент атаки кажется пушистым котенком в сравнении с этой мерзостью. Ноздри этого недоживотного раздуваются, а с пасти стекает какая‑то слизкая жидкость вперемешку с кровью. Что это? Еще мгновение и тварь с клинком в одном глазу летит вниз, вот только Адри уже не вернешь. Из ее распотрошенного горла ручьем стекает кровь. Я не чувствую боли. Словно заторможенная, я трясу ее за плечо, но Риэн мягко убирает мою руку.
— Ты ей не поможешь, — говорит он и, перекинув руку через меня, бессердечно сбрасывает бездыханное тело девушки с повозки, а я тихо всхлипываю. Сразу же сзади доноситься рык и все затихает.
— Это бесчеловечно.
— Называй меня, как хочешь, но ей уже не помочь, а так мы хоть себя спасем. Она, как приманка, немного отвлечет призрачных стражей и даст нам уйти.
— Какие‑то они не очень призрачные! — истерично кричу я, пытаясь смотать нервы в клубок. Плохо получается — все тело дрожит от пережитых эмоций, страха и отвращения.
— Это их мифическое название, хотя я предпочту называть их тварями, — Риэн оглянулся, чтоб проверить наличие преследования.
— Когда уже этот чертов лес закончится!
— Меня посещают те же мысли.
— Дорога через этот лес такая длинная? — спросила я.
— Нет, не должна. Но вся эта чертовщина мне решительно не нравиться, — некоторое время мы ехали молча, прислушиваясь к звукам мертвого леса. Отстали? Мы оба знали, что это лишь недолгое затишье.
'Ребята, вы как? Чего молчите?' — спросила я у ласок, что подозрительно тихо себя вели.
— Мы не молчим. Мы заняты. Дик в обмороке, а я думаю, как его откачать, — сказал Дил, а я предложила:
'А ты ему колбаску дай понюхать — сразу очнется!'
— Если линару дать понюхать колбаску, то он точно одним прыжком нас настигнет. И вообще как можно о еде думать в такой момент! — возмутился Риэн. Видимо, я в этот раз говорила в голос, — Ты опять с хорьками своими разговариваешь!
— Привези, белобрысый, нас в безопасное место и ты узнаешь, что такое месть настоящих мужчин! — обозвался Дик, пришедший в сознание и вновь обидевшись на блондина за 'хорьков'.
