Заправлял всеми местными делами Шакен — наполовину эльф, а на вторую — леший. Чем в свое время страшный лешак соблазнил молодую красавицу, сложно даже представить, возможно, как раз своей любовью к растениям. Но результат вышел по меньшей мере необычный: Шакен был высок, строен, с глазами необыкновенного зеленоватого оттенка, но вот лицо его будто кто-то вырезал из пня — корявое, со странным скошенным подбородком. Волосы же у него скорее напоминали мох — короткий ёжик бурого цвета. В общем, полукровка производил по меньшей мере странное впечатление на тех, кто видел его сущность, не скрытую за банальной личиной.
Но цветами он жил. Это было заметно сразу, стоило лишь пообщаться с ним несколько минут. Он говорил о них с невыразимой любовью, казалось, зная в лицо каждый из десятков тысяч цветков вокруг.
Шакен уже успел рассказать получасовую лекцию на тему выращивания роз в местных климатических условиях и готов был говорить о каждом сорте по отдельности, но тогда нам пришлось бы задержаться здесь на пару дней. Поэтому, хоть это и выглядело несколько грубовато, но мне постоянно приходилось перебивать полукровку, возвращая его в нужное нам русло.
— Это правда, что в округе выращиваете этот сорт только вы?
— Да, абсолютная правда! Не могу сказать, что он требует особого ухода. И почему другие его не выращивают, не знаю. Сорт не новый. Его изобрели еще в 1965 году и назвали в честь одной актрисы, а, может, певицы. Извините, я не разбираюсь в знаменитостях, только в растениях…
— Расскажите, кому вы продавали в последнее время эти цветы?
Шакен задумался на некоторое время, потом улыбнулся и, подняв вверх указательный палец, заявил:
— Так ведь можно посмотреть в книгах учета! Там все написано!
— Показывайте! — приказал я.
— Для этого нам нужно пройти в бухгалтерию. Пойдемте за мной…
В теплице, где мы вели беседу, было влажно и душно, а пахло невообразимой смесью из миллионов оттенков, поэтому я рад был свежему морозному воздуху и короткой прогулке до административного одноэтажного строения, разделенного на десяток комнатушек, в одной из которых и оказалась искомая бухгалтерия.
Все бумажные вопросы здесь решали две упитанные тетеньки слегка за сорок, с кокетливым ярким макияжем в стиле: «А я еще на многое гожусь».
— Красавицы, здравствуйте! — приветствовал их Шакен. Мы с Виком дружелюбно кивнули тетенькам, и те тут же принялись строить Вику глазки. Таким уж свойством он обладал, что где бы ни появился, привлекал к себе большую часть женского внимания. — Мне нужна информация по последним продажам «Марии Калласс». Это из пятого павильона, двадцатый участок.
— Вам за последний месяц или за год?
Полукровка вопросительно посмотрел на меня.
— За неделю, думаю, достаточно. Особо интересуют последние два-три дня!
— Хорошо, минутку…
Бухгалтера принялись рыться в документах, а Шакен уныло присел на стул. Видно было, что ему дико скучно, и что если бы мы не являлись важными сотрудниками Службы Контроля, он с удовольствием передал бы нас одному из своих помощников.
— Вот! — наконец сообщила тетенька, крашенная в опасно-рыжый цвет, и ткнула пальцем в дисплей. — Это все счета за нужный период.
Шакен удовлетворенно выдохнул и тут же обрадовано предложил нам:
— Вы располагайтесь, господа детективы, изучайте документы. Наши прекрасные дамы полностью к вашим услугам, обращайтесь к ним, если что-то будет непонятно. А мне пора, извините, работы много!
— Конечно, спасибо за помощь!..
Полукровка быстро выскользнул их комнаты, на его лице читалось явственное облегчение. А мы с Виком уселись на предложенные стулья в ожидании, пока, наконец, нам распечатают бумаги для наглядного изучения. Прошло не больше десяти минут, когда рыжая соблазнительница удивленно развела руками.
— Вы знаете, продаж этого сорта было немного: на этой неделе только в два магазина. Вот адреса…
— Благодарю, — я спрятал листок в карман. — Если вдруг вспомните что-нибудь еще, звоните в любое время. Это очень важно!
Вик элегантным жестом подал рыжей визитную карту. Бухгалтерская дама кокетливо потупилась при этом, всем своим видом показывая свою заинтригованность столь славным кавалером, и мы покинули приют одиноких сердец.
— Ну, ты даешь, друг мой! Зачем было соблазнять крашенную?
— Всякой твари внимание приятно, — ответил на это Вик. — А женщине тем более!..
Теперь у нас имелись адреса магазинов. Вдруг, повезет, и мы вычислим покупателя. Но я бы не стал ставить на это свою зарплату, тем более с бонусом.
Вдвоем мотаться по магазинам смысла не имело. Вик тоже это понял, поэтому, покинув теплицы, мы решили разделиться.
До города мы доехали вместе, а потом Вик подбросил меня до офиса, а сам отправился проверять адреса. Я же надеялся, что у Лены появились новые зацепки, иначе пришлось бы просиживать штаны в офисе неопределенное время.
Оля так и не вышла на работу, поэтому в приемной торчал один Костик, уныло пялясь на стену. Он с каждым днем становился все более и более самостоятельным, каким-то невероятным образом усваивая информацию и по-своему ее интерпретируя.
Он кивнул мне, как старому знакомому. Я кивнул в ответ, но Костя уже вновь уставился на стену. Там висел плакат: «Думай своей головой!» — любимый лозунг шефа.
В совещательной комнате тоже оказалось пустынно, но пока я готовил кофе, в комнату заглянула Лена и попросила сделать и ей кружку. Я наполнил обе, сел за стол и закурил.
— Слушай, Лис, а давай по чуть-чуть коньяка?
— Давай, — согласился я и, достав из шкафа откупоренную бутылку, плеснул немного в кофе Лене и себе.
— Устала, голова совсем не работает…
— Где все?
— Брайан, вроде, в зале тренируется, по стенкам бегает. А Чингиза я отправила пару моих мыслей проверить. Но это так, ничего особого, я результата там не жду…
— А для меня задания будут?
— Будут, но позже. Пока сиди и развлекай меня!
Такое задание было как раз по мне. Сидеть и пить кофе с коньяком в разгар рабочего дня — что может быть приятнее? Только бы шеф не вернулся сюда не вовремя с этой неприятной комиссией вкупе…
Лена словно угадала мои мысли:
— Они сегодня больше не приедут. Но о маньяке уже все наслышаны. Скрыть информацию не удалось. Так что комиссия останется до конца расследования и очень надеется, что оно не затянется. Мне приказано было это передать всем нашим, слово в слово…
— Его ловят уже тридцать лет. А если это продлится еще столько же? Думаешь, они останутся на такой срок?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
