слышишь?! – сорвался Ас. – Нет! Я не предам брата!
– Потому что боишься изгнания? Да он не посмеет тебя казнить! Вызови его на поединок, ты же сильнее! Все это знают! Сместишь, станешь новым ларом…
– Да не боюсь я никакого изгнания! – В таком отчаянии я Астора еще никогда не видела. – И казни не боюсь! Я просто никогда не пойду против Сата.
– Почему?! – перед глазами все расплывалось от подступивших слез. – Объясни мне! И я уйду, обещаю!
Ас прикрыл глаза, взялся за переносицу, словно не мог больше на меня смотреть.
– Потому что я уже однажды чуть его не убил.
Он сказал это совсем тихо, но рядом со мной будто граната взорвалась. В ушах зазвенело, голову сдавило тисками. На негнущихся ногах я отошла в сторону и присела на край кровати, чтобы не потерять сознание.
Астор прерывисто выдохнул, а потом изложил мне свою историю.
Лет пятьдесят назад, – что по драконьим меркам совсем немного, – Астор вышел на поединок со старшим братом. Это был очередной турнир, о титуле главы клана речи тогда не шло. У власти находился отец Астора и Сатхира, а его сыновья просто мерились силой и соперничали за позицию в рейтинге.
Ас кичился своей ловкостью и силой и не скрывал, что собирается однажды сменить отца. Да и тот не мог не признать, что его младшенький проявляет все качества будущего лара, а вот Сатхира это страшно злило.
Спортивный поединок перерос в самую настоящую схватку не на жизнь, а не смерть: братья вцепились друг в друга, пролилась кровь, Астор потерял контроль над собой… И очнулся, когда перед ним на арене уже лежало бездыханное тело брата.
Прежний лар был вне себя. Сатхира спасали лекари, отец Аса вызвал драконид из самой Тирры, жрецов, но ничего не помогало. Сатхир пролежал в коме несколько месяцев, и никто не мог сказать, выживет он или умрет.
Вот тогда-то обезумевший от горя отец и сказал Астору, что братоубийца не может стать главой клана. И если Сатхир не очнется, то Астор навсегда покинет Акхарту. Конечно, Ас тоже переживал. Винил себя, сидел у постели брата, молился Пятерым богам и дал им обет, что никогда больше не навредит Сатхиру, лишь бы он только снова открыл глаза.
Боги услышали алого дракона, и его старший брат пошел на поправку. Он восстанавливался медленно, заново учился ходить, потом – летать, управлять огнем. И все это время Астор был с ним рядом. Вскоре уже ничто не напоминало о том, что Сатхир едва не умер, однако Ас продолжал опекать его. Делал все, чтобы побеждать других, – ведь они могли навредить Сатхиру, – а после поддавался брату.
– Ему был нужен сосуд, – Астор подошел к главному. – Наследник дает дракону силу. Когда девушка, посланная богами, беременеет, дракон получает такой мощный приток энергии… Сатхир это заслужил!
– Если бы я родила ему ребенка, тебе бы не пришлось больше его защищать, – резюмировала я.
– Теперь ты понимаешь, почему должна быть с ним?
По правде говоря, я не понимала. Ас не виноват, что драконы все время должны соревноваться на арене! Да, он чуть не убил Сатхира. Но разве поединки не опасны априори по природе своей?! И потом: их, наверное, придумали для справедливости. Чтобы власть доставалась сильнейшему, – странная, конечно, логика, но если у них так заведено, то на здоровье! Мало ли, у драконов сила напрямую связана с мудростью! А Ас, ни с кем не посоветовавшись, что-то наобещал богам, и теперь весь клан должен страдать под властью этого злобного выродка Сатхира.
Допустим, ты не хочешь навредить брату. Похвально. Ну так откажись от турниров! Пусть сражается с другими. Честно, как может! Пусть, не знаю, правит Экхар или любой другой, кто победит лара. Что было – то было, нельзя же теперь до самой смерти во всем уступать брату и носиться с ним, как курица с наседкой! Оборачивать его в вату, напяливать шлем и наколенники…
Но если я что и поняла, слушая исповедь Астора, так это то, что он уже все давно для себя решил. Переубеждать его было бесполезно. Вместо того, чтобы строить свое личное будущее, он сосредоточился на ошибках прошлого и самозабвенно пытался их исправить. Песенку «Отпусти и забудь» он точно ни разу не слышал. Только глубже загонял себя в хомут вины перед Сатхиром.
Что ж, как бы тяжело ни было это признавать, наши с Астором пути разошлись. Он выбрал брата, а я… Я Сатхиру ничем не обязана. «Должна быть с ним»? Нет, Ас. Не должна. Но разбираться мне теперь с этим самой.
– Дело твое, – сухо ответила я Астору и, не желая больше мучить ни его, ни себя, оставила его одного.
Все мои достижения обнулились в одну секунду. Я снова оказалась на точке отсчета: одна в чужом мире. Как минимум, мне сейчас нужен был совет от того, кто во всем разбирается и знает, куда можно податься.
А потому я надела дорожное платье, отыскала в прачечной алый солдатский плащ с капюшоном и направилась в швейную лавку Риэны.
Стражники у ворот болтали о чем-то своем, – их скорее интересовали те, кто пытается войти в замок, чем те, кто из него выходят. Я только надвинула капюшон пониже на глаза, кивнула им, – и преспокойно прошла мимо, очутившись в спящем городе.
Порадовавшись маленькой победе, – это хоть как-то утешило меня после разговора с Астором, – я уже собралась двинуться дальше, как вдруг на пути у меня возник Беан.
– Госпожа? – удивился он. – Вы что тут делаете в такой час?
Судя по всему, Беан откуда-то возвращался и еще не знал, что меня отдали Сатхиру, как переходящее знамя, иначе он бы сразу меня схватил и без лишних вопросов потащил обратно.
– Я должна перед тобой отчитываться? – надменно спросила я, решив, что лучшая защита в моем случае – нападение. – Вышла подышать свежим воздухом. Голова разболелась.
Беан в последнее время все чаще страдал от мигреней, а потому с легкостью клюнул на ложь.
– Понимаю, – вздохнул он сочувственно. – Как прилетел Сатхир-лар, у меня тоже мозги кипят…
– Ладно, не буду мешать. Отдыхай! – я сделала шаг в сторону, но Беан заговорил снова.
Причем, судя по интонации, его беспокоила не только усталость.
– Если бы, – мужчина насупился. – Лар дал мне поручение и велел никому не говорить,
