Рощу, – предложила приятельница. – Бывший муж вернул квартиру с барского плеча, так что я тут делаю очищающий ритуал, как раз поможешь, угощу тебя кофе.
На такси я быстро добралась до жилья Каменецкой. Квартира располагалась в старом районе Москвы, в обычной пятиэтажке, густо окруженной кустами сирени, старыми лавочками и дорогими машинами. Несмотря на то что дом был типичной советской постройкой, квадратные метры в этом месте были золотыми из-за близости к метро и центру столицы. Состоятельные люди скупали старые квартиры, делали капитальный ремонт и превращали хрущевки в двухуровневые огромные студии со всеми изысками дизайнерского ремонта. Квартира Каменецкой тоже относилась к этой категории: от прежней тесной квартиры не осталось и следа, все пространство было разделено длинной стеной, с одной стороны была просторная кухня, объединенная с гостиной, а с другой – огромная жилая комната с зонами для работы и для отдыха. Возле входа в ванную начиналась лестница на второй этаж, где располагалась спальня хозяйки и гостевая спальня. Вся квартира была отделана в стиле лофт – имитация необработанной кирпичной кладки на стенах, огромные окна, простая мебель без затей, ламинат, цветом похожий на обычный бетон. Бывшая одноклассница занималась разбором своего прежнего гардероба – каждое платье она фотографировала на плечиках, потом выкладывала в соцсети и на виртуальные барахолки.
– Знаешь, не понимаю сейчас, как я все это покупала и носила. Это же ужасно неудобно и стоит денег огромных. Все эти гуччи и шанель, леопардовые платья, декоративные шубки, гигантские шпильки. Вот смотри. – Оксанка махнула на несколько уже собранных пакетов с вещами. – Вот это барахло я никогда не надену больше, все это морально устарело. Вторая кучка тоже под вопросом. Вдруг меня пригласят на королевский прием или вечеринку дипломатов, тогда пригодятся все эти бальные перчатки по локоть и диадемы. Третий пакет с вещами для дачи, которой у меня нет. А когда появится, я в эти вещи не смогу уже влезть. Вот думаю, что лучше продам, деньги потрачу на образование.
Я присмотрелась к однокласснице, кажется, внезапная бедность пошла на пользу для ее умственных способностей. Тем временем она строила планы на будущее:
– Знаешь, я решила стать тренером по плаванию. Ведь в детстве чуть в олимпийскую сборную не попала, а своего тренера до сих пор помню и благодарна, она меня научила не раскисать и пробовать хоть сто раз, пока не получится. Теперь я могу ребятишек учить этому же. Заодно и навыкам самообороны могу…
– А как же бизнес с гаданием на таро? – удивилась я. – Даже записала на диктофон для тебя одного профессионального таролога, который делал мне расклад.
– Включай. – Глаза девушки загорелись любопытством. – В качестве хобби оставлю гадание, так что интересно послушать его. А ты можешь кофе сама сделать? Я привыкла к домработнице, как включать плиту, даже не знаю. Извини, что эксплуатирую тебя. Потом всему научусь, даже пироги печь.
Я включила запись с гаданием Щавельского Оксанке, а сама направилась на кухню, чтобы приготовить нам по чашке кофе. На кухне стояла кофе-машина, и оказалось достаточно налить воды, чтобы через несколько минут был готов ароматный напиток. В это время из комнаты показалась возмущенная приятельница:
– Твой таролог врет от начала до конца, он даже не знает названия карт. А уж значения выдает от балды! Нагородил тебе какую-то чушь. Вот. – Девушка показала мне две карты из колоды. – Эта карта называется «Шут», а вот эта «Дьявол». И тарологи говорят «аркан», а не «карта». Да он врет тебе от начала до конца, собирает метафизическую бредятину из терминов.
Перехватив мой взгляд, полный сомнения, Каменецкая захихикала:
– А ты уши развесила, да? Поди, и заплатила ему за гадание?
Внутри меня все закипело. Мне, конечно, уже несколько часов как стало ясно, что Щавельский водит за нос Нинэль долгое время, а мое увольнение – результат его интриг и лжи. Но не до такой же степени! И как Нинэль, неглупая и проницательная дама, до такой степени верит ему? Либо гипноз, либо все же лекарства… Я не выдержала и рассказала Оксанке все от начала до конца, как я попала на службу к Быковой и как после очередной хулиганской выходки до сих пор не пойманных преступников меня выкинули на улицу, разорвав контракт в одну минуту.
– Делаааа, – протянула озадаченная приятельница. – Ты, Женька, чего раскисла? Оставайся у меня, места дофига. Шкуры эти в Москве не так просто достать, вот и ищи, кто их недавно купил. Найдешь шкуры – найдешь преступника. Понятно, что за это не заплатят, так спокойная совесть дороже, чем деньги.
А котелок у девки варит! Все-таки в учебку абы кого не принимали.
С доводами Каменецкой я была согласна, не привыкла профессионал Охотникова мириться с таким обращением, да и свою задачу я считала невыполненной: преступники не найдены, а теперь вскрылся и обман Щавельского. Без победы уезжать из Москвы я не намерена, время до поездки в Италию у меня есть, так что проведу несколько дней, работая на себя.
Оксанка предложила мне прогулку по вечерней Москве, чтобы полюбоваться улицами в центре города, да у меня появилась одна интересная мысль: кое-кто поможет найти хулиганов, надоедавших Нинэль. Может помочь, во всяком случае.
Я сделала один звонок, постаравшись побыстрее прервать цветистую восточную речь, и потянула Каменецкую в центр города, где недалеко от ресторана «Мята и Оливка» располагалось заведение с самыми вкусными шашлыками Москвы. Владелец сети небольших кафешек Нурик Мирзоян мог помочь мне в поиске злоумышленников через свои многочисленные связи. В заведении мы расположились за столиком у окна и заказали себе по порции шашлыка, тут же из кулуаров кухни показался радушный хозяин:
– Женечка, добрый вечер. А я жду тебя, жду, все глаза проглядел, душа истомилась. Ох, – застонал хозяин при виде Каменецкой. – Это кто с тобой, подруга? Это же звезда, которая спустилась с небес в скромное кафе Нурика. Все за мой счет, приятно накормить таких красавиц.
– И с собой мне два шашлыка, – не растерялась Оксанка. – А я вам погадаю, бизнес такой по бартеру.
Мирзоян засуетился, подгоняя официантов, которые перенесли наши тарелки за личный стол хозяина кафе на веранде позади здания. Деревянная веранда была увита живой зеленью, по перилам расставлены яркие светильники, мягкие диванчики в форме полукруга манили своими пышными подушками изумрудного оттенка. Нурик был не только радушным, но и
