— Не могу, Ляль. Где она? К родителям уехала?
— Ничего я тебе не скажу, — уперлась она.
— Алла!
— Да хоть сто раз Алла, Кир. Хоть Александровна.
— Ты же знаешь, я могу и так все выяснить.
— О, конечно, ты можешь. Но, думаю, это будет не так просто на этот раз. Даже дяде Грише понадобится время, и Аська успеет спокойно отдохнуть. Все, Кирилл. Надоело. Пока.
Лялька бросила трубку, а я заскрипел зубами. Что-то мне подсказывало, она не блефовала, и я действительно не смогу отыскать зайцу до дня рождения. Зачем мне вообще потребовался ее праздник? Зачем мне она в принципе? Я никак не мог найти ответа, но зато быстро понял, что Андреев тоже в курсе, куда сбежала моя Аська.
Последнее время все свои проблемы я заливал алкоголем. Паршивое решение проблем, знаю, но на ум ничего другого не приходило, а анестезия немного притупляла панику. Вот и сейчас я решил пойти по проторенной дорожке. Стоя в ближайшем магазине с бутылкой Хеннеси на кассе, молился, чтобы коньяк не оказался паленым. А еще понимал, что делаю нечто мне не свойственное. Со времен универа так не упирал на алкоголь, не делал столько глупостей.
А теперь вот собираюсь напиться с Аськиным соседом, чтобы выведать, куда сбежала моя маленькая зайчишка.
— И? — приподнял бровь Андреев, снова увидев меня в дверях.
— Жень, давай по-человечески пообщаемся. Раз уж ты с Лялькой и вроде даже не проходимец…
Он заржал, не дослушав.
— Хитрый же ты скунс, Кирилл Александрович. Ну, заходи. Я пообщаться совсем не против. Только про Аську ты от меня не узнаешь.
— Уже доложила? — догадался я, разуваясь в прихожей.
— А как же.
— Мелкота шустрая.
Женя снова хохотнул и дернул бровями, узрев бутылку, которую я ему протянул.
— Серьёзный разговор намечается, м?
Я не отрицал, кивнул.
— Что обсудим?
— Для начала брачный контракт, который ты подпишешь, если моя сестрица решит за тебя выйти.
Андреев рассмеялся снова и лакейским жестом пригласил меня на кухню.
— Не скажу я тебе ничего, Нечаев. Хоть пытай, — на повышенном тоне уверял меня Женя спустя два часа, когда бутылка опустела.
— Честно сейчас говори! Ты сестру мою любишь? — откуда-то издалека опять начал заходить я, тоже не шепотом.
— Твою — люблю. А ты вот мою — нет. Так что побрейся.
— Я твою сестру в глаза не видел.
— Я про Аську. Она мне, как сестра. Даже лучше. В смысле, больше. То есть роднее. Блин.
— И откуда ты все знаешь?
Я и сам не знаю толком.
— Обижаешь ты ее, Кирюх. До тебя не ревела, а тут как прорвало трубы. Хоть лодку доставай.
Даже алкогольная анестезия не притупила боли от его слов.
— Я… я… — оправдания себе тоже найти никак не мог. — Да, Женьк, я дерьмо. Но…
— Но и все, — отрезал он. — Оставь ее в покое, а? Закончит Аська универ, уедет обратно к родителям и забудет тебя, как страшный сон.
Это в мои планы е входило.
— Неа. Не пойдет. Ты не отпустил бы Ляльку.
— Я Ляльке рога не наставлял, Кир.
Я скрипнул зубами. Ну не объяснять же ему, что я дебил. Это ведь и так очевидно.
— Жень…
Аргументы были счерпаны. Я потянулся, чтобы налить еще в надежде, что коньяк спровоцирует красноречие или гениальность идеи, но бутылка была пуста. Я глянул на часы.
— Черт. Поздно уже.
— Угу, — кивнул Андреев. — Но можно заказать. Есть один адресок.
Он взял с окна ноутбук, раскрыл, вбил какой-то сайт, взял телефон и вышел. Пока Женька заказывал выпивку, я водил пальцем по тачпаду, сворачивая окна. Последнее уже готов был тоже убрать с глаз, но зацепился за знакомые символы. Сто лет не сталкивался с Обероном*. Удивительно, что Андреев вообще о нем знает. Я прокрутил полотно, пробегая глазами по коду.
— Офигеть, — выдал прямо вслух.
— Едет выпивка, Кир, — вернулся на кухню Женя.
— Это чего такое? — не уставал я изумляться, выхватывая взглядом куски программы.
— Дело всей моей жизни, — усмехнулся Андреев, потянулся к ноуту.
— Погоди-погоди, как ты зациклировал тот расчет? Не могу понять.
Но он уже захлопнул ноутбук и издевательски рассмеялся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Разбежался, Нечаев. Так я тебе и показал.
— Серьезно, Жень, это офигеть, как круто.
— Знаю, — самодовольно запыхтел он. — Я это дерьмо до ума с третьего курса довожу. Вот выправлю все, продам в какой-нибудь Церн** и хрен ты меня еще раз деньгами попрекнешь, Нечаев.
— Слушай, а зачем до ума и в Церн? Я бы у тебя и в таком виде все забрал. Поехали со мной в Штаты.
— В Америку что ли?
— Ну да.
— С тобой?
— Со мной.
Женя засмеялся. Отчаянно так хохотал, до слез и хватания за живот.
— Ой, Кир, шутник ты, конечно. — Он вытер глаза пальцами. — А как же встать на одно колено и кольцо вручить. Я без гарантий в виде штампа в паспорте тебе не отдамся в чужой стране.
Я моргал глядя на него.
-Штамп? — переспросил, прозревая от его стеба. — Думаешь, Аська не согласилась, потому что я ей замуж не предложил?
Андреев перестал ржать, уточнил:
— Ты звал ее в Америку?
— Угу. Мне давно пора туда сгонять хотя бы на разведку. Но думаю, что придется, как минимум, на год задержаться. Очень интересное предложение от Коноко.
— Нефть? — уточнил Евгений.
— Она самая. И твои наработки очень удачно бы вписались, дорогой друг.
— Между неудачником и дорогим другом — всего одна бутылка Хеннеси, — снова поддел Андреев и пошел открывать дверь, в которую как раз позвонили.
— Говоришь, с универа этим алгоритмом занимаешься? — продолжил допрашивать я, когда он вернулся и начал наливать.
— Да, сто лет уже его кручу и так и сяк. Не хватает информации для сужения некоторых выборок.
— Я легко тебе их предоставлю.
Женя скептически глянул на меня, забыл, что льет в рюмку и коньяк потек на стол. Пришлось забрать у него бутылку.
— Ты серьезно что ли, Кир?
— Конечно. У меня еще с Норильска есть эти данные. Можно очень удачно совместить. На нефтянников же сможешь на месте сориентироваться?
— Думаю, смогу, — кивнул он.
— Смешно. Я так долго искал эту лазейку, а ты все время был у меня под носом.
— Да, обхохочешься, — фыркнул Андреев. — Особенно забавно, что Стерн меня в универе зарубил.
— Чего? — не понял я.
— Я участвовал с этим проектом в твоем конкурсе. Мне было отказано.
— В каком году?
Женя назвал, и я тут же вспомнил:
— Да-да, вы же с Лялькой ровесники. И мне уже было не до отбора, — покачал я головой, хлопнул без тоста. — Стерн-паскуда тебя отбрил. А я в тот год только речь толкал.
Женя подтвердил и тоже выпил
Спустя еще одну бутылку и ночь разговоров я был готов забрать слова назад про брачный контракт. Всегда хотел иметь семейный бизнес. Даже если они разведутся, Алка останется в очень-очень приличном плюсе. Дело за малым — уговорить Женьку сотрудничать, ну и жениться на ней.
Утром я очнулся (именно очнулся, а не проснулся) в Асиной комнате. В голове шумело, а из кухни тянуло божественным запахом кофе. Я поспешил на этот райский аромат. Женька протянул мне чашку.
— Поел бы сначала, — проворчал он, скидывая на тарелку поджаренные яйца с сосисками.
— Неа, сначала кофе.
Я сел за стол, с которого хозяин дома уже убрал следы вчерашней попойки. Об уничтоженном коньяке теперь напоминал только запах перегара от нас обоих. Женя поставил передо мной тарелку, я благодарно кивнул. Тут же из кармана начал орать мобильный. Я вынул его, чтобы поставить на беззвучный. Вместе с телефоном выпала какая- то бумажка.
— Прага, Павлова, отель Санрайз, — прочитал я вслух.
— Твою мать, — выругался Андреев и вскочил, чтобы отобрать у меня записку.
Я начал вспоминать все, о чем мы говорили во время распития второй порции коньяка. Женькин проект, Стерн-паскуда, Хьюстоновское предложение, Лялька, Ася… Ася! Он же раскололся, черт подери! Слава богу, что у меня есть привычка записывать наиболее важную информацию. Пусть и на чеке из супермаркета карандашом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
