У Сандера Бринка рука по-прежнему была перевязана. Кристоффер обещал осмотреть его после ужина. Марит сразу заметила присущий Сандеру шарм, но в ее глазах Кристоффер был в тысячу раз привлекательнее.
Впрочем, это дело вкуса. Глаза влюбленных не всегда видят вещи такими, как они есть.
В Липовой аллее была несказанно красивая молоденькая девушка, «младшая сестра» Кристоффера, Ванья. Дочь Агнеты от одного из представителей рода Людей Льда, о котором Кристоффер явно не желал разговаривать.
Марит никогда не видела более очаровательной девушки, чем семнадцатилетняя Ванья. Она напоминала загадочный, призрачный лунный свет, пробивающийся через пелену облаков ясной летней ночью. Но в ее темных глазах таился неописуемый страх и какая-то затравленность. У Ваньи были темно-рыжие волосы и такая тонкая кожа, что просвечивали вены. Двигалась она, словно танцующий эльф.
«Какая она несчастная, — подумала Марит. — Или нет, не столько несчастная, сколько растерянная, экзальтически-нервозная, вспыльчивая, настороженная…» Эта девушка очень удивила Марит, и не только у нее она вызывала удивление. Марит сразу поняла, что Ванья доставляет окружающим много беспокойства.
С ними были, конечно, Пер и Малин, а также собака Туфе, которая не отходила теперь от Марит (возможно, в этом не было ничего странного, поскольку она то и дело бросала собаке кусочки, не зная о том, что собак не следует кормить возле стола).
Как они ни пытались показать ей, что она им ровня, она чувствовала себя воробышком, попавшим к танцующим журавлям. Они ничего не знали о ее происхождении, не знали о тех жутких условиях, в которых она жила в Свельтене, о том, что ей приходилось варить картофельные очистки в неурожайные годы, о всех пинках и побоях, которые она получала от своего отца, о том страшном предложении, с которым он однажды явился к ней. Он бесстыдно намекнул ей на то, что она должна помочь ему в его нужде, поскольку он уже лет десять не видел баб, и они теперь одни, никто не помешает им. Это был единственный раз, когда Марит взбунтовалась против своего отца. Она убежала из дома и отсутствовала всю ночь, она была в лесу и чувствовала себя больной, она думала, что умрет.
К вечеру следующего дня она вернулась и сказала, что если он еще раз будет приставать к ней с этим, она уйдет навсегда. А если он не пустит ее, она зарежет его. Старик понял, что она не шутит, и с тех пор еще больше замкнулся в себе, не сказав ей ни одного приветливого слова. Раньше он тоже не был с нею приветлив, но он хотя бы делал вид, что относится к ней нейтрально, поскольку это было для него выгодно. После этого случая его скрытая враждебность по отношению к ней стала видна, и Марит была все время начеку.
Что бы они сказали, узнав об этом?
Это был фантастический ужин! Он был устроен в честь Марит, и это ее глубоко тронуло. Ее просто осыпали пожеланиями счастливой жизни. Она попробовала вино, и все были такими приветливыми, такими добрыми, что она готова была расплакаться от счастья.
Если бы только не одна деталь: Кристоффер вовсе не казался счастливым. Его мысли были заняты чем-то неприятным, ей подсказывала это интуиция, проявлявшаяся всегда, когда дело касалось Кристоффера.
Казалось, он думает о чем-то, что предстоит ему сделать, и страдает.
И Марит не решалась задаваться вопросом, почему он страдает.
Когда подали десерт, за окном стало темно. Тут кто-то постучал в дверь.
Все переглянулись.
— В такой поздний час? — сказал Хеннинг. — Не случилось ли несчастья?..
Агнета встала и вышла в прихожую. Послышался низкий мужской голос и ее смущенный возглас.
Вернувшись в гостиную, она сообщила:
— Это Марко.
Он стоял в дверях, наклонив голову, поскольку был очень высокого роста. Он был божественно прекрасен. На вид трудно было определить его возраст, но ему должно было быть ровно сорок лет. Услышав его имя, все тут же вскочили с мест.
Марит была счастлива снова увидеть своего спасителя и поблагодарить его. Кристоффер видел его только в детстве, а Ванья вообще никогда не видела, и теперь она смотрела на него во все глаза, щеки ее пылали румянцем.
Своим низким, мелодичным голосом он произнес:
— Я узнал, что вы собираетесь все вместе. Поэтому я пришел, что бы еще раз увидеть вас. Хеннинг, мой дорогой, дорогой приемный отец, как я рад снова встретиться с тобой! И Малин, воспитавшая вместе с Хеннингом моего несчастного брата и меня…
Малин подошла к нему и крепко обняла его. Положив голову ему на плечо, она заплакала от избытка чувств.
— Где ты пропадал так долго?
Но он только печально улыбнулся. Вслед за Малин к нему подошел Хеннинг. Почти равные по возрасту мужчины крепко и горячо обнялись.
— Нам так не хватало тебя, Марко, — сказал Хеннинг.
— А мне вас. А вот и Андре. Ты узнаешь меня?
— О, да, — почтительно произнес Андре, которому после того случая в школе так хотелось снова увидеть своего героя.
— Я вижу, что Бенедикта и Сандер нашли друг друга, — с улыбкой сказал Марко. — Я так и думал. Приятно видеть вас вместе! И… здесь я вижу мою самую близкую родственницу! Мою племянницу Ванью.
Девушка задрожала всем телом. Всем показалось, что она вот-вот убежит из комнаты, но она все же взяла себя в руки и осталась. Марко взял ее лицо в свои темные ладони.
— Как ты красива, — нежно улыбнулся он. — Но так и должно быть, ведь ты внучка прекрасной Саги и… моего отца.
Он долго и пристально смотрел на нее, и она с трудом могла вынести его взгляд. Наконец он отпустил ее.
Все по очереди приветствовали его. Марит поблагодарила его, и он сказал, что рад видеть ее здесь. Наконец все успокоились и сели за стол. Агнета снова накрыла на стол для Марко, и пока он ел, все смотрели на него, изнемогая от любопытства.
— Где же ты был? — настойчиво спросила Малин. Деликатно промокнув рот салфеткой, он улыбнулся и сказал:
— Очень далеко — и очень близко. Он явно не желал вдаваться в подробности. Но Хеннингу хотелось знать больше.
— Ты помог троим из нас, — сказал он. — Ты появился неизвестно откуда и оказал помощь Бенедикте, Андре и Марит. Как ты узнал, что они нуждаются в твоей помощи?
Марко обвел всех печальным взглядом.
— Вы должны помнить о том, кто мой отец, — сказал он. — У меня есть помощники, осведомители.
— Черные ангелы? — тихо спросил Хеннинг.
— В данном случае, нет. Марит, ты помнишь синицу на твоей оконной раме?
— Да, — тут же ответила она.
— А ты, Андре, помнишь, как к тебе в тот раз, когда мы встретились, подошла собака?
— У ворот школы? Да.
— А ты, Бенедикта, помнишь того лося в Фергеосете?
— Да, мы встретили там лося, — сказал Сандер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
