Несмотря на малый рост и удивительно добродушную физиономию, от дедушки прямо-таки веяло монументальной силой и аурой власти. Хотя возможно, это всего-лишь мое впечатлительное подсознание так реагирует. Все-таки человек-легенда, личность исторического масштаба, наравне с Мао, а если быть объективным – то даже круче.
![]()
Честно говоря, я так и не разобрался, какой именно пост сейчас занимает Дэн Сяопин, в моей реальности он ушёл с политического Олимпа сразу после событий на площади Тяньаньмэнь летом 1989 года, здесь же он пока ещё на вершине власти, хотя почему-то генеральный секретарь компартии Китая сейчас какой-то Цзянь Цзимин, который месяц назад сменил абсолютно неведомого мне Чжао Цзыяна. Если прочитать с листа эти имена я ещё могу, то запомнить категорически не способен. Поэтому в аналитическую записку, которую вручил мне Лигачев напоследок, даже вникать не стал.
Представив меня китайскому гостю, Егор Кузьмич попрощался и оставил нас наедине.
Поначалу разговор никак не клеился. Вообще с товарищами из Поднебесной очень тяжело вести переговоры, это мне известно из прошлой жизни. Мало того, что менталитет чудовищно отличается, традиций и условностей понамешано, что не разберёшься за годы общения, так ещё и физиогномика у восточных азиатов абсолютно другая. Понять и просчитать оппонента по его реакции – архисложно.
Здесь же не простой китаец, а политический мастодонт! Опытный политик и долгожитель, акула партийных интриг и великий дипломат.
Поэтому, помучившись недолго, пришёл к выводу, что проще и лучше всего – лепить правду-матку, не заморачиваясь с интригами. Все равно, дедуля раскусит мгновенно, а искренность и правда мне в плюс зачтутся.
По русски изъяснялся дедушка Дэн довольно сносно, хотя чувствовалось, что давно не практиковался, поэтому говорил медленно с характерным акцентом, забавно выговаривая букву «р», из-за чего она звучала похоже на «л». Впрочем, это характерно почти для всех китайцев, пытающихся изъясняться на языке Пушкина, Достоевского и Шнура.
Первым делом, чтобы расставить все точки над иероглифами, пришлось объяснить в чем отличие попаданца от ясновидящего, за которого меня принимали. Предупредил, что ждать от меня прогнозов и предсказаний не надо, я лишь могу рассказать о будущем того мира, в котором прожил лишние почти три десятка лет.
Концепция наверняка показалась странной, но принял ее Ден Сяопин с невозмутимостью буддийского монаха, даже глазом не моргнул.
Поскольку разговор сначала не клеился, я искренне не понимал о чем надо говорить с преемником Великого Кормчего, то он сам решил прийти на помощь и поинтересовался – бывал ли я в Китае?
Я честно ответил, что в материковом так и не побывал, только в Гонконге туристом и на острове Хайнань отдыхал.
В этот момент и мелькнул первый отблеск эмоций на восковом лице конфуцианского мудреца. Легкая тень интереса, но я успел заметить, поскольку именно такой реакции ожидал. Все-таки сумел просчитать! Впрочем, трудно было не догадаться, что именно хочет узнать китайский вождь на пороге ухода в мир иной – сбудется ли мечта всей его жизни. То, чему он посвятил несколько десятилетий. Возвращению бывших китайских земель.
– Британцы отдадут Гонконг в 1997 году, а португальцы вернут Китаю остров Макао в 99-м.
Говорить, что сам Дэн Сяопин не доживет буквально пары месяцев до этого торжественного момента, я не стал, но собеседник, видимо что-то понял или почувствовал.
– Холоссо, – удовлетворенно откинулся он на спинку кресла и закрыл глаза.
Дальше разговор пошёл уже легче. Точнее, это был монолог, дедушка лишь изредка вставлял короткие вопросы, легкими штрихами и намеками указывая на темы, которые ему интересны.
Рассказывал обо всем подряд: об отдыхе в городе Санья на острове Хайнань, о том в какой гостинце жил, на пятнадцатом этаже, который сразу после двенадцатого идёт. Два этажа пропущены при строительстве, поскольку тринадцатый – несчастливый для европейских туристов, а четверка – символ смерти у китайцев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поведал, какие там роскошные и красивые дома, где китайские коммунисты-бизнесмены покупают квартиры своим родителям-пенсионерам. По цене в миллион долларов в среднем.
Поделился впечатлениями от Гонконга, где годами митингуют студенты, а жители, получающие зарплаты по десять тысяч долларов в месяц, с восторгом вспоминают прекрасное британское правление, когда их родители жили в бараках и трудились по 14 часов в сутки, получая по двадцать долларов в месяц. При этом им не разрешалось входить в кафе и магазины, где обслуживались только белые английские джентельмены.
Могу поспорить, что эти подробности великого архитектора китайских реформ не сильно порадовали, но я не Тульский пряник, чтобы всем нравится. Пусть знает, как англичанка будет вредить и промывать мозги, после того как «вернёт» Гонконг. Так-то формально они его передадут, только и через тридцать лет будут гадить и поддерживать местных сепаратистов, промывая мозги с непревзойденным цинизмом и с величайшим бесстыдством.
Чтобы подсластить пилюлю красочно расписал экономические успехи Китая, что его страну ждёт прекрасное светлое будущее, и что они вскоре обгонят США по экономической мощи. И все это под руководством коммунистической партии и комсомола. Это кстати, очень важное уточнение. Комсомол в Китае – это отдельная и очень влиятельная сила, к тому же формально они не подчиненны КПК и являются самостоятельной структурой. Причём не коммунистической в строгом понимании, а скорее – партией с социал-демократическим уклоном и с крепкими связями на Западе: с британцами и демократами в США. Сильно упрощая: Комсомол – это китайский коллективный Горбачёв, только умнее и не такой продажный.
Конечно же, дедушка Дэн не мог не поинтересоваться, как Советский Союз относится к будущему лидерству Китая. Вопрос, как я понял ключевой, с двойным или тройным подтекстом. Сразу, как только Лигачев сообщил мне об интересе китайских товарищей к ясновидящему-провидцу, появилось подозрение, что они знают больше, чем им могли сообщить иранцы. Даже если аятолла Хомейни перед своей смертью дал добро на передачу всей информации о старце Исмаиле, не могли и не должны были китайцы идти на такое откровенное общение. Ведь это беспрецедентный случай, а для менталитета жителей Поднебесной – просто невообразимый. Обычно решительные действия категорически не в их характере, а Дэн Сяопин вообще славился своей позицией тотального невмешательства куда-либо. Так, что даже через двадцать лет эту его рекомендацию китайские дипломаты исполняли безукоризненно, хотя иногда это откровенно воспринималось, как трусость.
Так вот. Заданный вопрос с подвохом – интуиция завопила, что это ловушка. Почему-то я совершенно точно осознал, что китайский лидер уже знает о бесславном развале СССР, и если я совру или промолчу об этом, то переговоры закончатся сразу и это будет эпичным провалом. На Советско-китайских отношениях можно будет ставить крест. Доверие будет утрачено надолго, если не навсегда. Не знаю, откуда прошла утечка: количество посвящённых давно уже превысило разумный порог, и это было практически неизбежно. Об этом знают даже наши враги – тот же Людоедыч, неуловимый и непредсказуемый.
Поэтому я решил, что единственная правильная стратегия сейчас – это предельная искренность и чистая правда. К тому же распада СССР уже не будет, так чего ради переживать и комплексовать по этому поводу?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Похоже, что угадал правильно. Известие о том, что Горбачёв угробил Союз, дядюшку Дэна на удивило, наоборот, в глазах мелькнуло удовлетворение и одобрение, хотя возможно, это всего лишь хитрая актерская игра. Китайский дедушка тоже просчитал меня наверняка, причём на несколько ходов дальше и намного глубже, чем ваш скромный слуга. Богатый опыт, однако.
