у лифта меня нагнал Даня.
— Они с ней что сделают? — спросил я больше для порядочности.
— Да ничего, реально свозят на освидетельствование и все, — отмахнулся Даня, и я поджал губы. Теперь Ольховский. Козлина бородатая.
Мы с Даней приехали в посёлок когда время еще было мало. До ужина полчаса оставалось. Машина Ольховского стояла возле ворот, а сам он разговаривал по телефону.
— Гер, без глупостей, — предостерегающе произнёс Данил, и я хмыкнув, кивнул.
— Ты травматолог? — спросил зло. — Вот и вправишь нос если что.
Я вылез из машины и махнул рукой. Вадим тут же бросил говорить по мобиле и вышел из машины. Я подошёл на расстояние вытянутой руки и без разговоров бросился на партнёра. Вадя заорал, но я взяв его в захват, швырнул следом на газон, сел сверху и с размаху хотел прописать в бубен, но Вадя увернулся и заорал:
— Придурок!
— А нехер на мою жену лапы распускать! Или ты думал я не понял ничего? — заорал я, снова замахиваясь, но Вадим по-бабьи ухватил меня шею и попытался сдавить. Но куда там.
— У тебя у самого любовница! — выдавил Вадим, когда я отбил его руки и ударил по роже сбоку.
— Нет у меня любовницы!
— Есть! Я с ней общался и говорил. Ты весь такой чистеньким остаться хочешь!
— А ты мой бизнес хочешь! — я все же выписал Вадиму в нос и тут на меня сзади налетел Даня.
— Успокойся, ты ему голову стрясешь! — Даня схватил меня как раз-таки нормально в захват и попытался оттащить, но я только сильнее цеплялся в Вадима.
— Баб ему мало! На мою полез! — орал я, словно обезумев от злости. У меня перед глазами красная пелена была. Я словно ничего перед собой не видел кроме рожи предателя. — Бизнес мой отжевать захотел! Сотряс тебе на всю башку, а не бизнес! Упырь!
— Гер, успокойся, — орал Даня, которого я пытался скинуть с себя. — Ты его убьешь!
— Отпусти меня! — рычал я словно одержимый. На мою. На мою Кристину! На мою семью! Да я ему щас не только руки выдерну, но и член на лоб прибью. Будет Ольховский членорог!
— Ты сам подставился! — рычал, вцепившись мне в футболку Вадим. — На ужин любовница приперлась! Сам виноват!
— Ты мне не помогаешь! — кряхтел из-за спины Данил. — Гер, успокойся. Не надо! Гер!
Спустя пять минут меня все же оттащили от Вадима и я отряхнувшись прохрипел:
— Ближе чем на сто метров увижу возле Крис, я тебе мозги все вытрясу. И скажу, что так и было!
— Да пошёл ты! Встретимся в суде! — рявкнул Вадим, садясь в машину.
— Ага, яйца только найди для этого дела! — я вытер запястьем разбитую губу и пошел к воротам. Самое главное сейчас это проскользнуть мимо Крис и привести себя в порядок. Охрана с обезумевшими лицами стояла и хлопала глазами.
— А супруга ваша уехала… — развёл руками один охранник. Я остановился. Потрогал языком губу.
— Давно?
— Так почти сразу за вами. За ней подружка приехала.
Я медленно обернулся к Дане. Тот поднял руки и произнёс:
— Ты только не бесись. Сейчас съездим к Лине и все выясним.
Лина встретила нас зареванными глазами.
— Я обещала не говорить, — хныкала она, но Даня как-то резко превратившись в такого мартовского кота, просюсюкал:
— Милая, ну ты же понимаешь, что только с твоей помощью мы сможем не дать семье распасться.
Лина округлила глаза и оттопырила нижнюю губу. Даня взял ее под локоток и повел куда-то вглубь дома, оставив меня стоять на пороге.
Через десять минут взлохмаченный Даня вышел ко мне.
— Поехали, — сказал он протяжно. — Я все выяснил.
— Но меня, меня возьмите… — произнесла из-за угла Лина покрасневшими губами. Я махнул рукой на этих двух блаженных и пошел к машине. Лина хлопнула в ладоши и побежала вслед за Даней.
Гостиницу Кристина выбрала ну очень специфичную. Такая смесь гостевого дома немного и апартаментов на юге. Я не стал сраться с админом, а просто кинул ему купюры и назвал фамилию. Через десять минут и обаяние Лины нам сказали в каком номере остановилась Крис. Я прошел и уже занес руку над дверью, как вдруг меня остановила Лина.
— Герман, а вы же большой и сильный? — спросила он, хлопнув глазами.
— Ну?
— И вы наверно эту дверь можете вынести одним ударом? — и снова хлоп-хлоп.
— Ну? — уже с нажимом повторил я.
— Ну не надо так, — выдохнула Лина и вытерла покрасневшие глаза ладошкой.
— А как? — зарычал я.
— Ну по-честному, — смутилась Лина. — Не кричите, а просите. Не угрожайте, а гарантируйте, не давите, а дайте свободу. И еще… Мирон наверно спит. Не шумите.
— А вы подходите друг другу, — признался я и Лина улыбнулась, а потом я огорошил: — Оба даете дебильные советы.
Я снова занес руку над дверью и в последний момент остановился.
Что-то такое внутри меня резко сжалось и я туго сглотнул. Тихо дотронулся до ручки и склонившись к косяку позвал:
— Кристин… — шепотом моим конечно можно было роту солдат поднять, но я честно старался — Крис… родная моя, любимая, единственная. Моя самая нереальная. Моя нежная и хрупкая. Моя доверчивая и мудрая… Кристин…
Даня потянул за собой Лину и они отошли от меня к лифтам. Я скосил глаза и выдохнул. Прижался к двери, словно бы Крис стояла по ту сторону.
— Крис… чудо мое неземное. Я сплоховал. Я облажался. Я подумал, что все может быть так, как я захочу. Я не думал, что хочу я по факту одного. Быть с тобой. Дышать тобой. Любить тебя. Слышать твой голос сонный по утрам и чтобы ты пахла так сладко, немного мёдом и молоком. Кристин.
Я не знаю зачем, но я прижался лбом к двери и тяжело задышал.
— Прости меня, любимая моя. Прости, что я у тебя чурбан бесчувственный. Прости, что я не видел какая ты у меня слабая и ранимая. Как тебе больно и тяжело. Как ты все делала для меня, а я элементарного не смог сделать. Быть честным с тобой. Верным. Прости за каждую пролитую слезу. Прости за ночи, которые ты провела одна у кроватки с сыном. Прости за то, что не мог дать тебе всего и сразу. Прости за то время, когда ты без сна пыталась помочь мне. Прости, что с годами я забыл ради чего я всегда старался. Прости, что сейчас ты не хочешь от меня детей… Кристин…
Я не знаю почему, но мой голос дрожал. Мне казалось, что что-то грязное и липкое стекало с меня,
