слишком серьёзно и нервно бросил:
— Да плевать мне! Опоздаю, не опоздаю — всё равно нагоняй устроит. Найдёт, из-за чего.
— Прости, я не хотела обидеть, — я осторожно дотронулась до его плеча, пытаясь утешить. — Вы не ладите, да?
Он не успел ответить, потому как пришлось закончить разговор и поспешить на урок, чтобы не «поцеловать» закрытую в класс дверь. Конечно же, не обошлось без раздражённого взгляда Сэллоу — тот посмотрел на нас так, будто увидел толстых скользких слизней, и отвернулся, утыкаясь в учебник. Никакая гарь от дымящихся манекенов, когда их превращают в бочки или стулья, не сравнится с этим надоедливым запахом, исходящим от него. Это просто невыносимо — постоянно чесать нос и сдерживать желание чихнуть, чтобы не привлекать к себе внимание.
— Мистер Уизли, напомните, будьте добры, принцип трансфигурации, — профессор смотрела поверх очков, заведя руки за спину и прохаживаясь между столами.
— Эм… — Гаррет замялся, обеспокоенно переводя на меня взгляд. — Мы можем превращать одушевлённые предметы в такие же или неодушевлённые… и наоборот.
— Какие исключения есть для Трансфигурации? Всё ли можно создать из пустоты? — она никак не отметила правильный ответ племянника, отчего тот заметно расстроился.
— Нельзя создать, например, еду, монеты, — он задумался, глядя в потолок, — любовь и время.
— Вы назвали четыре исключения из пяти, какое же последнее? — Матильда склонила голову, не отрывая от Гаррета глаз. Тот только напряжённо морщил лоб, пытаясь вспомнить последнее исключение из закона Гэмпа. Я попыталась ему объяснить по губам, но профессор гневно зыркнула в мою сторону, и я стушевалась, виновато пожимая Гаррету плечами.
С другой стороны класса уверенно поднялась рука.
— Да, мистер Сэллоу? Вы знаете правильный ответ?
— Разумеется, профессор, — он встал, опираясь ладонями о парту и подмигивая сидящей рядом Саманте. — Гаррет, кхм, забыл добавить, что нельзя трансфигурировать из пустоты повреждённые или… потерянные части тела, если в этом была замешана тёмная магия.
— Как всегда всё верно, — Уизли улыбнулась, удовлетворённо кивнув. — Садитесь, «отлично». Гаррет, «хорошо».
Себастьян довольно уселся обратно на место и принялся принимать в свою сторону восхищённые взгляды девчонок. Я же не могла спокойно смотреть на Гаррета — его лицо исказила кривая ухмылка, от которой становилось жутко. Почему профессор не похвалила его? Он ведь ответил на бóльшую часть вопроса!
— Извините, профессор, — я неуверенно подняла руку, вставая из-за стола. — Мне кажется, вы не совсем справедливо оценили мистера Уизли. Он ведь, можно сказать, ответил на весь ваш вопрос. А Сэллоу назвал только одно исключение.
Кто-то испуганно ахнул, кто-то начал перешёптываться. На Гаррета я даже не решалась посмотреть — была уверена, что он испепеляет меня взглядом, впрочем, как и Сэллоу.
— Заткнись и сядь уже, не позорься, — услышала я от Леандера, сидящего справа от меня. Что ж, не совсем авторитетное для меня мнение, и я продолжила стоять.
Матильда заинтересованно обернулась, смерив меня полным удивления взглядом.
— Мисс, а какую бы вы поставили оценку вашему однокласснику? — спросила она, кивая в сторону Гаррета.
— «Отлично», профессор.
— А что насчёт мистера Сэллоу? — она аккуратно стрельнула глазами слева от себя.
— «Удовлетворительно», мадам, — по классу вмиг разошёлся ещё больший неодобрительный гул, кое-где сменяющийся поддакиванием.
— Хорошо, как скажете, — она круто повернулась на пятках, вскидывая подбородок. — Гаррет — «отлично», Сэллоу — «удовлетворительно», — буднично произнесла она.
Готова поспорить, что моё лицо стало одного цвета с белоснежной накрахмаленной рубашкой профессора. Я никак не ожидала такого исхода, начиная этот разговор. На негнущихся ногах я попыталась сесть, опрокидывая учебник на пол. Послышался еле сдерживаемый стук по столу от Себастьяна и тихий шёпот Саманты: «Успокойся».
Не помню, как досидела урок до конца, но как только профессор объявила, что мы свободны, я закинула всё необходимое в сумку и ураганом вылетела из класса.
— Что, Уизли, уже за девчачью юбку прячешься? — услышала я знакомый голос в коридоре. — Хотя, эта даже юбок носить не умеет, — Себастьян смерил меня презрительным взглядом и вернулся к прижатому к стене Гаррету.
— Отойди от него, Сэллоу, — сказала я, подходя ближе. Пыталась говорить уверенно, но голос предательски дрожал, и я сильнее сжала в пальцах облупившийся ремешок сумки.
— Какого чёрта ты влезла, Мэллори? Своих проблем мало, решила за пацана вступиться? — Сэллоу явно играл на публику: вокруг нас собралась небольшая кучка народа, а поодаль стояла Саманта и нервно грызла ногти. Ей это очевидно не нравилось, но она не решалась вклиниться в разговор.
— Когда случается такая несправедливость, я не могу оставаться в стороне, — я подошла вплотную к Гаррету, уцепившись ему пальцами в плечо.
— Оу, несправедливость, — он издевательски обвёл руками толпу, театрально восхищаясь, — тогда скажи мне, было ли справедливым, когда твой Уизли унизил тебя перед одноклассниками? Сама же мне жаловалась!
Я только хотела парировать каким-нибудь аргументом, когда Гаррет резко толкнул Себастьяна в грудь, что тот упал кому-то в руки. Сначала он хотел начать драку, но в последний момент выпрямился, опустил кулаки и быстрыми шагами ушёл дальше по коридору, исчезая за углом.
— Ну и катись, слабак! — Себастьян гневно поправлял галстук и выбившуюся из брюк рубашку.
Я лишь кинула на всех присутствующих сердитый взгляд и поспешила за Уизли, надеясь догнать его до того, как он скроется где-то в бесконечности замка.
— Не забывай, ведьмочка, у нас сегодня ещё тренировка! — кинул он мне вслед, но я не стала оборачиваться и уж тем более что-то отвечать.
Эта перепалка не была чем-то грандиозным, но выбила меня из колеи знатно: я вся тряслась, идя по коридорам. Жутко испугалась и за Себастьяна, и за Гаррета, и за себя. Очень странное поведение Матильды — почему она меня послушала и даже не оставила после урока для воспитательной беседы? В голове пульсировал страх, растекаясь по спине. Слишком напряжённый выдался урок, чего же ожидать в таком случае от тренировки? Не дай Мерлин, они опять что-то устроят — Имельда точно рассердится. И что между ними происходит? Это уже мало походит на простую обоюдную неприязнь.
Я знала, что сегодня будет самая обычная тренировка — много спорта, полёты на скорость, упражнения на меткость. Однако переживала даже сильнее, чем в пятницу, направляясь туда.
«Да чтоб тебя, ну сколько можно?», — почти вслух произнесла я, увидев прислонившуюся к ограде Саманту, которая непринуждённо болтала с Имельдой. Себастьяна видно не было, но я подозревала, что он уже где-то здесь. В одной части поля тренировались мы, в другой — Гриффиндор, поэтому возможность повторной стычки была почти нулевой, но я всё равно нервничала.
Настраиваясь на работу, я старалась не
