– Ты не понимаешь! – воскликнула Ваниэль. – Пойми, оставить подобное безнаказанным – нельзя! Это будет последний мой бой, – добавила она умоляюще.
Марфор отрицательно покачал головой. Принцесса молча встала перед ним на колени. Кулумит шумно вдохнул. Его Синергист подумал о том, что Ваниэль, перед тем как опуститься, все-таки поддернула свои подбитые ватой кожаные брюки – чтобы они не вытягивались на коленях.
«Но это же за Мрачными горами», передал он.
И тут подала голос Глиргвай.
– Недалеко от Фаммирен есть телепорт, – сказала девушка тихо, но очень твердо. – Он связан с порталом в кузнице Тирбена. И лыжи здесь есть…
Марфор обвел взглядом друзей. Усмехнулся. Посмотрел на отчаянное, запрокинутое лицо Ваниэль и погладил ее рукой по щеке.
«Но нас всего четверо. Я еще слаб, а двое из нас и вовсе девушки. А в деревне куча крепких мужиков», телепатировал он.
Глиргвай насупилась. Она не знала такого сложного слова, как «шовинист», но подумала именно это. Только опасение, что швы на лице разойдутся, заставило Марфора сдержать смех.
– А если, – произнес Кулумит. – Показать им не четверых партизан, а химмельриттера на гросайдечи и этого, как его…
– Назгула, – неохотно сказала Глиргвай.
– Мы даже не пойдем в деревню. Ты будешь колдовать, я буду присматривать за тобой. Как ты говоришь – одно заклинание отсюда, другое оттуда, – продолжал рыжий эльф, вопросительно глядя на Синергиста. – А внутри иллюзии будут двигаться Ваниэль и Глира, разбрасывая файерболы…
Марфор смотрел него удивленно, но с уважением.
«Я понемногу начинаю понимать, как делается партизанская война», передал он. – «Если так, то можно попробовать».
Ваниэль обняла его за ноги и прижалась лицом к животу.
– Благодарю тебя, – произнесла она с чувством.
«Ночью отблагодаришь», откликнулся Марфор.
Марфор остановился, стряхнул налипший снег с палок. Эльф наклонился – он хотел освободиться от лыж. Кровь ударила ему в лицо, шрам налился болью, голова закружилась. Марфор поборол желание скривиться, уже зная по опыту, что так будет еще больнее. Он осторожно присел на корточки и обхватил голову руками, ожидая, когда горячий звон в голове утихнет.
– Марфор? – услышал он сочувствующий голос Ваниэль.
«Сейчас все пройдет», ответил эльф. – «Осмотритесь пока. Выберите позицию».
Они стояли на западном краю деревни – четыре темных силуэта в сгущающихся сумерках.
Кулумит внимательно оглядел единственную улицу, делившую селение на две почти равные полукруглые дольки. В мозгу Марфора появилось изображение домов, спешащих по улице сельчан и крепких заборов. Чем дальше, тем сильнее эльф понимал, почему клятва Синергистов пользуется такой популярностью среди воинов, несмотря на опасность, которую она таила в себе. Если погибал один Синергист, погибал и второй. Но до тех пор, пока они оба были живы, они значили гораздо больше, чем два воина.
«Как называется деревня?», осведомился Марфор.
– Грюн Фольбарт, – ответила Глиргвай.
Эльфка разогрелась от бега на лыжах. Расстояние от телепорта в Фаммигвартхен до деревни они прошли за час. Она сняла варежки, и теперь нервно потирала колечко на пальце. Тирбен, узнав, куда собирается его новая продавщица, закончил работу над артефактом минут за двадцать. Ничего такого уж сложного не оказалось и в нанесении рун. Они вместе с Ваниэль оплели кольцо чарами. Теперь при активации артефакта он должен был извергать длинную ленту пламени.
«Здесь есть кто-нибудь, кого бы ты хотела оставить в живых?», осведомился Марфор, обращаясь к Глиргвай.
Эльфка кивнула.
Марфор поднялся и передал: «Мы должны сходить туда».
– Но это опасно, – сказала Ваниэль с сомнением в голосе.
– Она все равно живет на окраине, – ответила Глиргвай.
– Ну, хорошо, – согласилась принцесса.
Они завалили лыжи ветками и присыпали снегом. Ваниэль поставила на тайнике магический знак, заметный только им четверым. Эльфы двинулись вдоль околицы деревни. В воздухе пахло сладким дымом сожженного можжевельника. В Грюн Фольбарт сегодня тоже праздновали Мидинваэрн.
Но праздник уже закончился, и сельчанам очень скоро предстояло это узнать.
Глиргвай свернула влево, и эльфы оказались в узком переулке. Здесь тоже пахло дымом, но другим. Горьким дымом разоренного дома.
– Он должен быть здесь, – сказала девушка растерянно, указывая на торчащую над кругом обломков печную трубу. – Но…
Она ойкнула и прижала руку к губам. Ваниэль сочувственно обняла ее за плечи.
– Там вроде написано что-то, – сказал Кулумит, щурясь.
Действительно, на трубе покачивалась криво прикрепленная табличка. Ваниэль вгляделась.
– Я не умею читать на мандречи, – призналась принцесса.
– Я тоже, – сказал Кулумит, краснея.
Марфор понял, что эльф вообще не умеет читать.
– И я, – пробормотала Глиргвай.
Марфор прошелся по выжженному кругу. Под ногами его хрустели головешки и осколки утвари.
«Тут написано: „Здесь жила пособница сепаратистов“, сообщил он.
Глаза Глиргвай вспыхнули зеленью. В фосфоресцирующем сиянии черты ее лица стали резче. Нос заострился, угловатые скулы словно вздернулись.
«Покажи мне назгула», попросил Марфор.
Глиргвай глубоко вдохнула и передала эльфу мысленную картинку.
В вечер Мидинваэрна Воарр засиделся в корчме дольше обычного. В конце концов, он имел такое право – праздник! Но эльф очень хорошо знал черту, за которую не стоит переводить отношения с женой, и в половине десятого вышел на улицу. Снежок вкусно похрустывал под ногами. Воарр выбрался из переулка, где стояла корчма, и двинулся по главной улице к своему дому. В высоте горели звезды, подобно слезам бога на ресницах неба. По странному совпадению, Воарр в этот не поздний еще час оказался на улице совершенно один. Он проходил мимо освещенных окон, иногда закрытых ставнями, иногда нет, и видел за разноцветными занавесками силуэты мужчин и женщин. Воарр неловко потер шею и ускорил шаг. Что-то давило ему в спину, заставляя идти быстрее.
И вдруг в Фаммирен завыли собаки – все разом, как сговорившись.
Эльф от неожиданности подпрыгнул на месте.
– А, Мелькорово отродье, – выругался Воарр.
Ему почудилось движение сзади, в темноте. И какой-то непонятный треск. Он обернулся – с одной рукой на рукояти кинжала, проклиная себя за трусость, – и замер.
На него надвигалось чудовище, подобных которому Воарр еще никогда не видел. Странная крылатая тварь с непропорционально маленькой головой на длинной толстой шее, похожая на летучую мышь, которой маг-шутник для потехи приделал голову змеи, несла на своей спине всадника в шлеме. На шлеме блестела драгоценными камнями корона. Из правой руки наездника вырывалась длинная лента огня. Она падала через заборы, на палисадники, на крыши домов и хлевы, и строения тут же с охотным треском занимались. Воарр удивился тому, как тварь умещается на узкой улице, почему ее перепончатые крылья не цепляются за стены и заборы. Снежная крошка, поднятая движениями ее крыльев, ударила в лицо эльфу, и он опомнился.
Ночная тишина над Фаммирен уже расцветала криками эльфов и животных, заживо горящих в своих хлевах. Воарр попятился, развернулся и побежал. Он уже не хотел попасть домой – его единственной мыслью было добежать до леса. Но увидев того, кто стремился ему навстречу, эльф упал на колени, изо всех сил тормозя и закрывая лицо руками.
С другого конца деревни летел дракон, слишком маленький для того, чтобы быть настоящим. «Гросайдечь», отстраненно подумал Воарр. Это существо было сложено не в пример изящнее. На длинной гибкой шее сидела ладная головка. Виньетка кругового гребня окружала ее подобно пышному жабо. На спине Воарр заметил всадника в рогатом боремском шлеме. Из пасти дракончика один за другим вылетали языки пламени, круглые и блестящие, словно неведомые семена. Упав на крыши домов, дворы и ворота, они тут же давали обильные алые и желтые всходы.
