Та еще карусель получалась.
И вот — зажали.
Своевременно разделившись, они смогли обложить парня со всех сторон.
— Что делать будем? — хриплым голосом поинтересовался Аким.
— Прорываться, — таким же голосом ответил Андрей. Вода во фляжках закончилась, в том числе запасных. И возможностей ее пополнить им не давали. Из-за чего горло у них и пересохло.
— Ввяжемся в бой с одними — другие подтянутся.
— Поэтому ввязываться и не надо. Надо бить. Желательно сильно и быстро.
— Легко сказать… — фыркнул Аким.
— У нас выбора нет, — буркнул Андрей и громко крикнул так, чтобы все его люди услышали. — К бою!
После чего развернул коня и поехал навстречу преследователям. До тех было метров четыреста. И они мерно приближались шагом. Чуть меньше двух десятков всадников.
Выехав вперед Андрей поднял копье свое и опустил его поперек холки лошади. То есть, подал сигнал, призывая воинов построится в линию. И всадники стали занимать места слева и справа от него. Отдав своих заводных коней кошевым. Те же оставались в тылу, готовясь двигаться вслед за Андреем, в случае успеха.
Построились.
Медленно, шагом пошли вперед. Удерживая равнение, насколько это возможно для людей, не обученных конному строевому бою. Поэтому волей-неволей вперед вырвался Андрей, остальные же держались с небольшим отставанием. Из-за чего сформировались импровизированный клин. Точнее изломанная в центре линия.
— Рысь! — крикнул парень, пнув своего аргамака шпорами.
И остальные последовали за ним. Из-за чего эта изломанная линия стала еще более заостренной.
Татары от боя не уклонялись. Их было более чем в полтора раза больше. Поэтому, в целом, они не растерялись. Да, слухи слухами, но этот отряд уже который день уходил, виляя хвостом. Что волей-неволей заставит тебя чувствовать себя сильным и могучим.
Луков они не брали.
Зачем? Всадники-противники были в хороших доспехах, а по лошадям стрелять глупо. Поэтому они взялись за холодное оружие. Поправили щиты. И также начали разгоняться. Но не сильно. Практики конных сшибок и шоковых таранных ударов копьем они не применяли. Да и не сталкивались они с ней. Поэтому рассчитывали на привычную «собачью свалку» для которой большие скорости были противопоказанны.
Хуже того — они подумали, будто бы конные воины Андрея пытаются просто прорваться через их заслон и, не вступая в бой, уйти. Поэтому экономили силы своих коней для погони. Те то вон — разгоняются, устают. Явно не для нормального съемного боя стараются, к которому все в степи и на Руси привыкли.
Полсотни метров.
Андрей поправил каплевидный щит на своем плече. Опустил копье и зажал его покрепче подмышкой, натянув ремень тока.
Аким по своему обыкновению завыл на волчий лад. И все всадники, включая молодого вотчинника, его поддержали. Андрею этот прием уже не сильно нравился. Повторятся — плохая примета. Однако народу он был по душе. Поэтому десяток глоток завыло вполне себе обычным образом. Что в какой-то мере внесло сумятицу в стан врага. Кони их забеспокоились. Завертелись. Да и облегчила подобная выходка переход отряда Андрея в галоп. Вой со спины только ускорял лошадей…
Десять метров.
Андрей сгруппировал и чуть приподнял щит, чтобы его край почти сошелся с передним нижним краем шлема.
Секунда.
Другая.
И удар.
Андрей же в последний момент чуть пригнулся, убирая лицо с линии удара, закрывая лицо по самый шлем. И тут же в щит что-то прилетело, скользнув вверх по наклонной поверхности, чиркнув также по шлему. А вот копье парня практически без всякого сопротивление вошло во что-то. Видимо в тело. И, вывернувшись из руки, вырвалось из тока.
Оно было крепким. Клееным. Нормальный фасон действительно длинных копий Андрей еще пока не ввел. Поэтому оно не обламывалось, при успешном поражении цели. Вот и приходилось рисковать, потому что при упоре в ток копье, будучи слишком крепким, могло травмировать и своего владельца или его коня.
Рядом сошелся с супостатом Федот. Он щит не стал поднимать, также как Андрей. Поэтому сам хоть и поразил противника, выбив его из седла своим копьем, но и в ответ получив. Правда, от соседа, копье которого скользнуло по щиту и, сорвавшись с его кромки, ударило Федоту прямо в шею. Ее защищала, конечно, кольчужная бармица. Но копье это не остановило…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Федот покачнулся, но усидел. Лишь наклонившись на шею коня. А чуть позже и совершенно на нее навалился и обмяк.
Егорке тоже не повезло.
Он также удачно ударил копьем, но его правую ногу зацепил второй всадник, идущий чуть позже, во втором эшелоне. Саблей зацепил. Как раз в тот момент, когда Егорка уже отпустил копье и пытался извлечь свою саблю из ножен.
Раз.
И его обожгло по бедру сильным ударом…
Андрей же тем временем выхватил саблю и, развернув своего аргамака, полез в собачью свалку.
Левая его сторона оказалась очень хорошо прикрыта длинным каплевидным щитом, который он приспустил, удерживая поводья. В итоге тот перекрывал не только бок, но и бедро по колено и даже голень, оказавшуюся в силуэте еще защиты. То есть, с верхней полусферы ударить в нее не было никакой возможности.
Правая же сторона прикрывалась им саблей.
И движением.
Он непрерывно пер вперед и атаковал, раздавая буквально град ударов. Слабых, но быстрых. То и дело цепляя неприятеля по открытым, незащищенным участкам. Особенно метя кисть правой руки и предплечье, слишком уж они были уязвимы и важны. А если туда не мог пробить, то рубил в бедро или даже голень.
Убивать он не пытался и не стремился.
Просто старался вывести как можно быстрее из строя максимум супостатов. Что у него прекрасно и удавалось. То один всадник, вскрикнув, обращался в бегство. То второй. То третий.
Наконец, увидев, что все татары либо на земле, либо бегут, он крикнул:
— Отходим!
Ибо вдали были видны подкрепления. Сюда, к месту стычки, стремился ближайший отряд. А это еще пара десятка всадников. И иметь с ними дело в рукопашной схватке парень не имел никакого желания. Во всяком случае, не сейчас. Как и затевать карусель с лучным перестрелом. Убить коней, они, конечно, вряд ли убьют. Но попортить могут. А вся эта история еще не закончилась.
Поэтому он подъехал. Наклонился. Выдернул свое копье со прапорцем из трупа, благо, что погибший упал очень удачно. И возглавил отход, не обратив внимание на то, что Егорка с Федотом, также, как и татары, упали со своих коней.
Вот в таком виде вся группа и отошла.
— А где Федот и Егор? — спросил Андрей, когда они влетели под кроны достаточно серьезного лесного массива. В такие татары не совались, да и обложить толком не могли.
— Так погибли, — тихо произнес один из кошевых.
— Как погибли? — удивился парень.
— Федоту копьем в горло засадили. А Егору бедро рассадили, да так, что едва не отрубили ее.
— Твою мать! — выкрикнул раздосадованный парень. — Почему мне никто не сказал?
— Так мы думали, что ты видел… — пожал плечами Никодим.
Андрей слез с коня и устало сел возле дерева.
Преследования не было. В такие густые лесные массивы татары не совались. Особенно теперь. Они явно были обескуражены прорывом. Так как размен оказался совершенно не равнозначный. Группа загнанных кроликов внезапно огрызнулась и очень больно укусила.
Минуты две или три так сидел Андрей, коря себя за невнимательность. Увлекся.
— Всякое бывает, — подсев рядом, произнес Аким.
— Их тела достались татарам.
— Погрести хочешь честь по чести?
— Да. Но не это главное. Ты понимаешь, кто мы для этих преследователей? Они ведь теперь над их телами надругаются.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И что будем делать?
— Отдыхать. Уже вечер. — произнес Андрей и, начал снимать доспехи. А потом, оглядевшись, нашел самое высокое дерево в поле зрения и полез на него. Требовалось осмотреться. Требовалось понять диспозицию. Пока еще было хоть что-то видно…
Ночь была темной.
Андрей тихо выглянул из кустов.
