– О да! Я ведь была вчера в кафе. Как же я не заметила четырехфутового торта?
– Я работал по ночам. Мне не привыкать.
Джорджия обняла Андре.
– У меня самые замечательные друзья на свете! – с чувством прошептала она.
– Дорогая, гости начинают собираться, – с серьезным видом сообщила Эстелла.
Сибил, Питер и кузен Ричард приехали в числе первых. Джорджия видела, как Сибил придирчиво оглядывает ангар, и не могла не задуматься о том, что же тетушка может тут раскритиковать.
– Твоей матери пришлось немало потрудиться. Но интерьер выглядит мило. Как и ты.
Джорджия облегченно вздохнула и благодарно коснулась руки тетушки.
– Если я чего-то и не одобряю, то лишь потому, что желаю вам самого лучшего, – сказала Сибил, оборачиваясь, чтобы посмотреть племяннице в лицо. – Я гляжу на Клариссу и думаю, не слишком ли поздно искать ей хорошего мужа. Я не хочу, чтобы ты повторила ее ошибку.
– Клариссе всего двадцать один год! – воскликнула Джорджия, желая защитить свою кузину.
– Возможно, для твоих детей двадцать один год и будет считаться возрастом безответственности и свободы. Но не сейчас. Я не хочу, чтобы моя дочь осталась ни с чем, не хочу, чтобы она упустила шанс на хороший брак. Потому что в одиночку жить трудно. Но я восхищаюсь Эстеллой, это правда.
– Джорджия, как дела?
Девушка оглянулась и увидела Фредерика МакДональда. Тетушка Сибил сжала ее руку, ободряя, и отошла.
– С днем рождения, дорогая! – сказал он, целуя виновницу торжества в щеку. – Шикарная выйдет вечеринка! Что скажешь насчет торта?
– Он потрясающий! – рассмеялась Джорджия, радуясь встрече с другом. – Поверить не могу, что вы сумели провернуть этот заговор. Кто еще об этом знал? Салли?
– Не думаю. – Фредерик улыбнулся и огляделся по сторонам. – Кстати, она здесь? Она обещала ради сегодняшнего вечера вызволить из отцовского винного погреба пару бутылок «Круга»[27].
– А наш «Pomagne» для тебя уже недостаточно хорош? – поддразнила его Джорджия. – Вообще-то я не видела Салли. Она говорила, что приедет помочь украшать это место еще днем, с Клариссой. Но не появилась.
– Наверное, она решает, какое модное платье сегодня надеть, – сказал Фредди, и оба рассмеялись, зная, что Салли была бы не против таких дружеских подтруниваний.
С того дня, когда состоялся бал королевы Шарлотты, Салли и Фредди провели немало вечеров в «Швейцарском шале», дожидаясь, когда Джорджия закончит смену, и все трое за это время крепко сдружились.
Лодочный ангар был уже полон. Дядя Питер включил музыку, мистер и миссис Хендс, приодевшись, теперь разносили канапе, которые миссис Хендс делала все утро.
Фредди пригласил Джорджию на танец, и они вальсировали возле открытого окна, под ветром, долетающим с реки. Джорджия расслабилась и позволила ему вести. Ей было спокойно. Когда она вспоминала о Фредди, она думала о том, что с ним уютно и безопасно. И пусть в этих ощущениях не было магии и ярких эмоций, которые Джорджия испытывала рядом с Эдвардом Карлайлом – напряжения и пьяного головокружения просто от того, что он на тебя смотрит, и электрических разрядов от обычного прикосновения к руке, – это было куда лучше того, что она испытала с Иэном Дэшвудом.
Та ночь стала для Джорджии хорошим уроком, заставила почувствовать себя грязной, использованной, и она никогда больше не хотела испытать ничего подобного. Возможно, найдя мужа, она сможет обезопасить себя от таких встреч с незнакомцами в лондонских пабах, барах, клубах и ресторанах, от уязвимости, которую она испытала в квартире Иэна Дэшвуда в Сохо. Она готова была выйти замуж ради собственной безопасности.
Положив голову Фредди на плечо, Джорджия покачивалась в такт музыке, размышляя о том, достаточное ли это основание для замужества. Может ли брак быть удачным, если выходишь замуж не за любовь своей жизни, а за хорошего, преданного друга.
– Знаешь, когда я был маленьким, мама не позволила мне завести домашнее животное, – тихо сказал Фредди, словно прочитав ее мысли. – Говорила, что оно того не стоит. Домашние любимцы умирают, и я в итоге испытаю столько боли, что сам пойму: лучше вообще никого не заводить.
Джорджия подняла голову и посмотрела на него.
– Она ошибалась, – продолжил Фредди мгновение спустя. – Тебе девятнадцать лет, Джорджи. Тебе нужно выбраться отсюда, раскрыть свою душу и влюбиться, пусть даже это закончится разбитым сердцем. Разбитое сердце стоит того, чтобы почувствовать себя живой, любимой. Ты должна быть искренней с самой собой. Одной лишь дружбы для замужества недостаточно, и ты уж точно не захочешь остановить свой выбор на мне.
– Я тебе не нравлюсь, да? – печально спросила девушка.
– Джорджи, я тебя обожаю. Но неужели ты думаешь, что нам стоит объявить о помолвке только ради того, чтобы наши родители были довольны? – Фредди покачал головой.
– Ну хоть кто-нибудь тебе здесь нравится? – лукаво спросила Джорджия.
– А вот это я, скорее всего, обдумаю за бокалом шампанского. «Pomagne», говоришь?
Джорджия обернулась и замерла, наткнувшись на крепкое тело в идеальном черном смокинге.
– С днем рождения, Джорджия!
Она ахнула и подняла взгляд.
– Эдвард! Ты пришел, – проговорила Джорджия.
Фредди отошел, проявив деликатность.
– Ты же меня пригласила.
Джорджия заметила на щеках у Эдварда румянец. Он взял бокал «Pomagne» из рук мистера Хендса, который наслаждался ролью Дживса[28].
– Как ты?
– Отлично. Это же мой день рождения, – пролепетала Джорджия. – Я пью, танцую…
– Представь меня своему парню.
Она не поняла, что он имеет в виду, но поймала себя на том, что кивает. Возможно, не так уж плохо притвориться, что она популярна, помолвлена, пока Эдвард каждый миг ожидает появления прекрасной Аннабель.
– Так или иначе… Вот твой подарок.
– Тебе не стоило… – Джорджия улыбнулась, разрывая красную шелестящую упаковку, в которой оказалась темно-синяя коробочка.
Девушка ахнула, открыв крышку и увидев внутри снежный шар. Его основание было покрыто золотой и бирюзовой краской, а внутри было заключено изображение ночного Парижа.
– Не стоило… – Джорджия просияла, вынимая подарок из коробки.
– Уверен, скоро ты туда вернешься. А пока… просто поверни маленький ключик и помечтай о «La Vie en Rose»[29].
Джорджия последовала его совету, и из шара полилась знаменитая французская мелодия. Девушка смотрела Эдварду в глаза, отчаянно желая узнать, о чем же он думал, когда покупал ей это маленькое сокровище.
– Спасибо, Эдвард. Мне очень нравится, – сказала она, чувствуя, что у нее сжимается горло.
– Только посмотри! Тут полно народа.
