— Заставьте своих подчиненных трижды прочесать квадрат! Пусть поработают все одновременно! — бушевал дежурный. — Мы еще посмотрим, у кого глаза не на месте!
— Я так и сделал! — отрапортовал начальник охраны. — Два отделения трижды прочесали квадрат.
— Сейчас я лично прибуду к вам, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, пообещал дежурный.
Он прибыл на «газике» спустя несколько минут. Взглянув на электронные локаторы в руках солдат охраны, пренебрежительно сощурился и махнул рукой.
— Это не поможет. «Зайцы» теперь хвостатые, следы заметать научились. Так экранируются, что их ни один локатор не нащупает.
— В таком случае и ваш ЦСЭ не «увидел» бы их, — решился напомнить начальник охраны.
— Л ведь вы правы, — удивленно сказал дежурный.
— Если уж быть точным, — совсем осмелел начальник охраны, — в обоих предыдущих случаях «зайцами» оказывались ребята из школы юных космонавтов. Проникали они через соседний квадрат. Так им сподручнее.
— Неужели и сегодня шалит кто-то из школы юных космонавтов? Испытывает свои силы и наше терпение?
Начальник охраны считал, что ни один вопрос не может оставаться без ответа. Но новых мыслей не нашлось, и он произнес первое, что пришло в голову:
— Как найдем, так и узнаем.
Он сразу же пожалел о своих словах, поскольку дежурный изменил тон:
— Значит, вы предлагаете пассивно ждать? Давайте думать вместе! Если «заяц» хочет полетать самостоятельно, то…
Он испытующе посмотрел на начальника охраны. Тот старательно делал вид, что не понимает начальственного взгляда. Дежурному пришлось спросить:
— Как же мы должны поступить?
Начальник охраны покрутил головой, будто лошадь, пытающаяся сбросить хомут. Дежурный смилостивился и назидательно сказал: — Искать его надо лишь в тех кораблях, которые заправлены горючим. А таких ведь совсем немного?
Лицо начальника охраны выразило предельное восхищение.
— Такой корабль сейчас у нас лишь один — «Стремительный»!
Они взглянули друг на друга и, не сговариваясь, заспешили к кораблю. Его острый, нацеленный в небо нос, был виден издали. От корабля отделилось и понеслось вверх кольцевидное облачко. За ним — второе, третье…
— Он готовится к старту! — на бегу закричал дежурный, рванул микропередатчик с груди, включил его и скомандовал:
— Старт «Стремительному» запрещен! Опустить площадку, закрыть люк! Всем следить за кораблем!
Нос «Стремительного» стал опускаться, его заслонили другие корабли. Это означало, что команда дежурного была выполнена — диспетчер опустил стартовую площадку вместе с кораблем на нижний ярус космодрома.
— Есть у нас еще расторопные работники, — удовлетворенно сказал дежурный, не глядя на обиженное лицо начальника охраны.
Когда они вышли из лифта на нижнем ярусе, у корабля уже собрались работники стартовых служб. Люк «Стремительного» был открыт. Один из техников доложил дежурному:
— В кабине никого нет.
— Значит, успел выскочить, когда корабль начали опускать, — почти спокойно резюмировал дежурный. — Ничего, далеко он не уйдет. Вся охрана поднята на ноги. Скоро познакомимся с этим сорвиголовой.
Он был вполне уверен, что «сорвиголову» найдут в течение считанных минут. Экранироваться от патрульных роботов он не сможет, коль локаторы уже засекли его. В том, что дело обстоит именно так, дежурный не сомневался — его команда автоматически переключила все следящие экраны космодрома на «Стремительный».
Уверенность дежурного поколебалась через десять минут, через двадцать дала трещину. Спустя полчаса, когда обыскали все корабли, находившиеся в седьмом квадрате, от нее не осталось даже приятных воспоминаний. А через час…
Через час все, кому следовало знать о происшествии на космодроме, в том числе и полковник Тарнов, были оповещены. Полковник прибыл на космодром вместе с помощниками и Александром Николаевичем раньше, чем прибыли представители других ведомств. Им удалось увидеть и сфотографировать следы, оставшиеся на полу кабины корабля, снять отпечатки пальцев с приборов.
Лучшие дактилоскописты спорили между собой до изнеможения. Один утверждал, что на руках злоумышленника были тончайшие перчатки из неизвестной фосфоресцирующей ткани. Но в таком случае отпечатков не осталось бы вовсе, — возражали ему другие.
Обычного пальцевого узора не было. Вместо него — фосфоресцирующая поверхность и несколько скрещенных линий, похожих на значки умножения.
Следы рассматривали с натенением и без натенения, подвергли рефракционному анализу, изучали в пучках ускоренных протонов.
Кое-как полковнику Тарнову удалось прервать вспыхнувший спор криминалистов, грозящий перейти в теоретическую дискуссию. С еще большим трудом Тарнов увильнул от объяснений и ответов на вопросы типа «А что вы думаете по этому поводу?»
Оставшись наедине с Александром Николаевичем, он тыльной стороной ладони вытер пот со лба и грузно сел в кресло. На несколько минут полковник позволил себе расслабиться. Александр Николаевич не беспокоил его.
Они оба молчали, отлично помня, что в это время в их кабинетах трезвонят телефоны и суровые начальники жаждут узнать, «скоро ли загонят джинна обратно в бутылку».
Полковник наискось через стол подвинул к ученому несколько фотоснимков с отпечатками, похожими на значки умножения, вяло сказал:
— Сравните. Узор изменился, но — кое-что осталось. Вот эти значки, например.
— Это он! — без тени сомнения ответил Александр Николаевич.
В это время в кабинет вошли генерал и Эльбор Георгиевич. Полковник Тарнов вскочил.
— Сидите, сидите, — махнул рукой генерал. — Насколько я понимаю, это «шалит» все тот же ваш подопечный. Отпечатки идентифицированы?
— Отпечатки изменились, неизменными остались только некоторые элементы узора, — сказал полковник Тарнов. — Но вот химические и физические анализы показывают, что группы элементов, необычные для выделений человеческой кожи, и по составу и по излучению энергии те же самые. Различия непринципиальные. Я склонен утверждать, что это наследил наш старый знакомый.
— Если ему удастся завладеть кораблем и выйти в космос… — начал Эльбор Георгиевич и умолк.
Все думали об одном и том же — что за это время мог еще сотворить супермозг. Они представили, как с космической орбиты смотрит на земной шар существо, для которого и они, и все остальные люди лишь объекты для опытов, микробы в капле воды, пылинки на кусочке тверди…
«Нет, не все, — подумал Эльбор Георгиевич, вспомнив о женщине с тонкой шеей и высокой прической, так горячо защищавшей своего любимого. — Но имеет ли это значение для него?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
