несогласных с Гитлером не скоро предпримут попытку покушения на него. Но вот покушение состоялось.
— Этого никто не мог предположить, Всеволод Николаевич.
— Именно так и сказал Хозяин вчера, Владимир Иванович. Все время Нольману везет. Лаврентий Павлович полностью на него полагается. Но разве он, как мы с вами, человек Берии? Никто такого не скажет. И в случае чего мы с вами утонем вместе с Берией, а Нольман нет.
— Вы преувеличиваете, Всеволод Николаевич. У меня было много причин не любить Нольмана. Вы это знаете. Но теперь я нахожу, что работать с ним хорошо. Нольман умеет рисковать. И скажу вам правду, этот риск всегда оправдан.
— Пусть так, Владимир Иванович, но пока посвящать его в дело «Директора» не стоит. Пусть все остается как есть.
— Как прикажете, товарищ комиссар госбезопасности 1-го ранга.
В августе 1944 года Максимов не мог знать, как был прав генерал Меркулов. В 1953 году комиссар госбезопасности 1-го ранга Всеволод Николевич Меркулов и комиссар госбезопасности 2-го ранга Владимир Иванович Максимов были арестованы по делу Берии. Их обвинили в измене Родине и в заговоре с целью захвата власти. 23 декабря 1953 года они приговорены Военной коллегией Верховного суда СССР по статье 58 УК РСФСР к высшей мере наказания — смертной казни. Приговор приведен в исполнение в тот же день. Тела Максимова и Меркулова были кремированы и прах захоронен в общей могиле Донского кладбища. «Непотопляемый» Иван Артурович Нольман по делу Берии не пострадал. Отделался легким испугом, как некогда по делу «личного инквизитора Сталина» Шпигельгласса, с тем отличием, что на этот раз его даже не арестовали…
* * *
Берлин.
Главное управление РСХА.
Принц-Альбрехт-штрассе, 6.
2 августа, 1944 год.
Бригаденфюрер Танцман настаивал, чтобы Вильке посвятил его во все мелкие детали операции против Сталина.
— Мне нужно знать все.
— Вы верите в возможность успеха, герр бригаденфюрер? — спросил Вильке.
— Какая разница во что я верю, Вильке. Мне докладывать рейхсфюреру.
— С исполнителями мы определились, бригаденфюрер. Агент Таврин и его жена.
— Документы готовы?
— Да. Штурмбаннфюрер Крюгер подготовил все документы. Я смотрел и могу сказать, что все отменного качества. Крюгер постарался. Таврин будет заместителем начальника отдела контрразведки СМЕРШ 39-й армии. В тыл он направляется после тяжелого ранения, как лицо, получившее инвалидность. Человек он весьма заслуженный и имеет звание Героя Советского Союза. И звезда героя, и орден Ленина у Таврина будут. Как вы помните они настоящие. Для убедительности на теле Таврина оставлены надрезы, как следы от тяжелого ранения. Все справки из госпиталей у него также в полном порядке. С этой стороны никаких накладок не будет.
— А что сам Таврин и его жена?
— Я говорил с ними, и они кажутся мне вполне надежными.
— Люди из Абвера говорили тоже. Но многие «надежные» агенты сразу переходили к врагу на той стороне.
— Могу вас заверить, что Таврин этого сам не сделает. Разве что его там возьмут, но мы все подготовили слишком хорошо, бригаденфюрер. По документам никаких проблем не будет. Офицер СМЕРШа, заслуженный фронтовик, имеет ранение, герой СССР. Фальшивые номера «Правды» с фотографиями Таврина и описанием его подвига убедят кого угодно. И мне кажется, что эта пара вполне сможет добраться до Москвы.
— Но задание перед ними стоит грандиозное. Пусть этот агент Таврин слишком хорошо подготовлен и ненавидит советскую власть. Но убрать ему предстоит не кого-нибудь, а самого Сталина. У него будет сумма в 500 тысяч рублей. С такими деньгами он сможет затеряться в большой стране.
— Если я понимаю в людях, то Таврин лучший кандидат, бригаденфюрер.
— Гиммлер вчера сказал мне, что фюрер спрашивал о вас, Вильке. И в скором времени вас ожидает производство в чин штандартенфюрера СС. Этак скоро вы и мной будете командовать. И от этой операции многое зависит лично для вас Вильке.
— Я делаю все возможно, герр бригаденфюрер. Но я бы хотел спросить о Еве Шрат.
— Её производство в звание гауптхельферин утверждено. Ваша подопечная может готовить желтый шеврон с двумя звездами и желтый кант на пилотке.
— Я сегодня же сообщу ей.
— Через неделю она получит официальное подтверждение. Но у нас остается еще одна проблема. Вильке.
— Проблема?
— Гауптштурмфюрер Лютер. Вы не забыли про него, Вильке? — спросил Танцман.
— Но, насколько я знаю, он уже не так опасен.
— Он пока отступил. Но я навел справки об этом офицере. Лютер дотошный и никогда не бросает дела, за которое взялся. А если он докопается до вашего однокашника обер-лейтенанта Карла Нойрмаера? Этот бывший офицер Абвера может быть тем, кто передал врагу в 1939 году информацию стратегического характера. Расследование находилось на контроле у самого фюрера. Я выяснил, что между Нойрмаером и вами есть связь, Вильке. Нельзя допустить, чтобы это выяснил еще и Лютер.
— Я вас понял, герр бригаденфюрер.
— Вот и отлично, Вильке. Надеюсь, что скоро эта проблема перестанет быть таковой…
* * *
Берлин.
Кафе «Лира».
4 августа, 1944 год.
Господин в добротном костюме, какие не так часто ныне можно встретить на улицах Берлина, подсел за столик к молодой женщине.
— Здравствуйте, фройлен.
— Здравствуйте, Фридрих. Я рада, что у вас все в порядке.
— Рады? Что-то мне мало верится в вашу искренность, фройлен Мария.
— Зачем вы меня обижаете, Фридрих? Ваши успехи на службе меня радуют. Вы были награждены?
— Я получил золотой рыцарский крест, фройлен Мария. Из рук самого фюрера.
— И вы хотели меня видеть, чтобы это сообщить?
— Нет, я хотел видеть вас по другому поводу.
— Я вас слушаю, Фридрих.
— У вас осталась одна нерешенная проблема. И зовут эту проблему гауптштурмфюрер СС Лютер.
— Вы хотели сказать, что такая проблема есть у вас, Фридрих. Вы просите помощи?
— Нет. Лютер взялся за вас, фройлен Шульце. Он приказал вас сфотографировать. Вас и вашего напарника.
— Моего жениха.
— Не только я могу знать вашего жениха, фройлен. Конечно, много есть на свете похожих людей, но если за дело взялся Лютер, то это может быть опасно. Пока его осадили. Но Лютер не бросит дела. Это пес, фройлен Мария. Ищейка. И если он взял след, то его не бросит.
— И что вы предлагаете?
— Устранить опасность.
— Иными словами убрать ищейку?
— Именно так.
— Разве у вас нет возможности сделать это самому?
— Тогда и след может привести ко мне. А я этого не хочу. А вот вы легко можете подстроить несчастный случай.
— Например?
— Лучше всего если этот человек погибнет при налете вражеской авиации. От такой причины люди гибнут ежедневно.
— Однако устроить это не так просто. Этот человек офицер
